ГЛАВА 25

– Что с твоим настроением? – допытывается Делимханов, пока крутит баранку. Сегодня он сам за рулём. И это тоже повод задуматься. Он делает это для того, чтобы не смущать меня и не шокировать своего водителя или просто хочет побыть со мной наедине ещё немного? Что из этого правда, а что ложь?

– Резко испортилось ещё вчера.

– Я тебе уже всё объяснил. Вопрос исчерпан, нет?

Не уверена, что для меня этот вопрос исчерпан. Как и не уверена, что хочу с ним расстаться. Хотя, о чём это я? Расстаться? Можно подумать между нами было что-то серьёзное. В наше время даже секс не повод для знакомства, так чего я заморачиваюсь?

– О чём размышляешь? – допытывается он в ответ на моё молчание. – Не веришь мне?

– Нет.

– Почему?

– Потому что не верю, что такой, как ты, позволит своей жене гулять налево и направо. А если то, что ты мне рассказал правда, то у неё тоже есть любовник, так? – поворачиваюсь к нему, чтобы увидеть реакцию и она мне не нравится.

Делимханов хмурится.

– У неё нет любовника. И быть не может. Потому что это моя репутация. Как она справляется со своими хотелками я не знаю и знать не хочу. Между нами же всё давно закончено. Сколько ещё раз мне это повторить?

– Ясно, – бросаю отрывисто и отворачиваюсь к окну.

Его рука ложится мне на коленку, сильно, с похотью сжимает.

– Давай ты не будешь париться, ладно?

– Я и не парюсь, – как можно спокойнее отвечаю. – Просто больше не приезжай и не звони. Думаю, нам больше не стоит видеться, – убираю его ладонь со своего колена.

– Да насрать мне, что ты там думаешь, Кошка. Веришь, нет? А видеться мы будем, пока я сам не решу иначе.

– Даже если я этого не хочу? – повышаю голос, потому что его наглость бесит сейчас.

– Хочешь, Кошка. Ты пиздец как хочешь быть со мной. Нравлюсь я тебе, как и ты мне. Не вижу здесь ничего запрещённого и постыдного, – он паркуется прямо у моего подъезда, глушит мотор. – Мой тебе совет. Расслабься и не грузи свою голову хернёй. Договорились? – горячая рука ложится мне на шею сзади, чуть сжимает. – Иди сюда, – тянет меня на себя, целует. Я поддаюсь порыву и отвечаю на поцелуй, но длится это совсем недолго. Отстраняюсь первой.

– Я пойду.

– Я вечером заеду. Договорились?

Мычу что-то нечленораздельное и вываливаюсь из машины. Скорее домой, спрятаться от стыда и желания остаться с ним в машине.

– До вечера, Кошка, – слышу брошенное мне через приоткрытое окно его внедорожника, но не оборачиваюсь.

Отсыпаясь после бурной ночки, теряю счёт времени и когда открываю глаза, за окном уже темно. В квартире прохладно и мне лень выползать из-под одеяла. Но надо, потому что жутко хочется есть. Я бы сейчас слопала слона и ещё горку.

Дохожу до кухни и первым делом завариваю себе зелёный чай. В ход идет ветчина и сыр, делаю бутерброды. Набиваю рот и снимаю блокировку экрана, чтобы просмотреть пропущенные сообщения или звонки. Смешно и горько одновременно – мне никто не звонил. Кроме мамы, единственного человечка, который всегда обо мне помнит.

На часах десять вечера. Он не придёт. С одной стороны хорошо, с другой обидно. Вряд ли его испугали мои угрозы обратиться в полицию, начальник которой вчера здоровался с Дагиром с заискивающей ухмылочкой. Просто у него нашлись дела поважнее. Скорей всего, сейчас объясняется с женой, которой подружки донесли обо мне.

Вот бы она ему об голову чего-нибудь разбила.

Включаю телевизор оставляю его для фона и перезваниваю маме.

– Привет, мамуль, звонила?

– Звонила. А ты где до сих пор была? – отдать должное моей родительнице, ей пофигу, сколько мне лет. Она всегда будет допрашивать, словно подростка. И это мне в мамуле нравится. Хоть кому-то есть до меня дело.

– Я весь день отсыпалась, мам. И сейчас снова лягу.

– А что такое? Заболела или перегуляла?

– Второе, мам.

– С Иркой своей опять? Или встретила кого?

– Мам, ну кого я встретить могу? Такое скажешь…

– А пора бы уже, – недовольно ворчит мама.

– Как только, так сразу, – отвечаю ей, доедая бутерброд.

– Ты там хоть не голодная сидишь? – в родном голосе появляется нотка тепла и беспокойства. Люблю свою мамочку.

– Нет, мам, не сижу. Вот сырники твои уплетаю, – бессовестно вру, чтобы не волновать её.

– Ну ладно тогда… Ты уж сегодня никуда не ходи, отдохни как следует.

– Хорошо, мамуль. Спокойной ночи.

Распрощавшись с мамой, ещё долго смотрю на лежащий передо мной телефон. Он обещал вечером заехать. Но даже не позвонил. Даже сообщение не отправил. Мудак. И я дура. На что только надеюсь?

В груди начинает непривычно ныть. Больно и обидно отчего-то. Мы не клялись друг другу в вечной любви, но мне всё равно паршиво. Словно меня предали. Наверное, его жена сейчас чувствует то же самое. Из-за меня.

А может он сказал правду и ей плевать. Хорошо бы. Потому что быть сукой, разбивающей семьи я никогда не мечтала. И всегда чётко расставляла для себя приоритеты. Одним из главных всегда была честность перед собой и другими. Нельзя поступать подло, нельзя встречаться с женатым мужиком. Нельзя причинять людям боль.

Прождав ещё час, я решила ему позвонить. Даже если он сейчас рядом с женой я пойму это. И буду знать, что для меня этого человека больше не существует. А если он говорил правду, тогда я тоже это почувствую. Иначе и быть не может.

Нажав на кнопку вызова, поджала губы, нервно укусила себя за щеку изнутри. Несколько гудков, ещё несколько. Звонок сброшен, и я ошалело смотрю на трубку в своей руке. Набираю снова и на этот раз он отвечает.

– Я занят, позже перезвоню! – слышу жёсткое и снова звонок сброшен.

– Да пошёл ты, мудачина! – швыряю телефон на стол и закрыв глаза, пытаюсь прогнать подступающие к ним слёзы.