ГЛАВА 29

От его «моя красавица» меня уносит похлеще, чем от шампанского. Смотрю в его глаза, ловлю там улыбку. Свою улыбку. Какая же я размазня. Стоило что-то теплое услышать, как тут же потекла.

– Сегодня ко мне поедем, – обещает Делимханов, а я, прыснув, отворачиваюсь, чтобы хоть немного думать головой, а не жопой. Отсаживаюсь от него на пару сантиметров, больше просто не позволяет подлокотник дивана.

– Куда? К твоей жене? Не тесновато в спаленке будет?

– Я почти не появляюсь там, говорил же. Поедем в мою квартиру.

– Ааа, вот оно что. Ну тогда ладно. А вообще, знаешь что, Делимханов? Я не поеду с тобой ни в квартиру, ни на Бали, ни куда-либо ещё. Пока ты не признаешь мои личные границы, за которые тебе, – тычу в него пальцем. – Заступать нельзя. Ясно?

– И что это за границы такие? – он, кажется, намерен слушать, но это только кажется. Потому что его рука ползёт по моей коленке вверх прямиком к молнии.

– Я серьёзно, Дагир, – встаю с его дивана и пересаживаюсь на свой. – Ты не можешь игнорировать мои требования. Ты обозначаешь свои рамки, а я свои. Всё просто, так?

– Ну давай. Излагай, – позволяет великодушно.

– Ты не можешь и не будешь решать всё за меня. Это касается как моей работы, так и моей личной жизни. Врываться в мой кабинет и вышвыривать оттуда моих клиентов нельзя. Врываться в мой дом без приглашения – нельзя. И принимать решение, куда мне ехать отдыхать ты тоже не будешь. В противном случае нам придётся расстаться. Я свободу люблю, а ты меня в клетке запереть хочешь. Так у нас ничего не получится.

Минута тишины, и мне становится неуютно. Он просто затягивается дымом, выпускает клубы в мою сторону. И долго о чём-то думает.

– Так и будешь молчать? – не выдерживаю первой, требовательно смотрю ему в глаза.

– Я не согласен с твоими требованиями. Моя девушка не будет лезть в трусы к другим мужикам. Так и быть, выбери остров для отдыха сама. Но по поводу твоей работы я не согласен. Будешь принимать только нормальные заказы. Не все делают себе татуировки на хую. Думаю, повторять это мне не придётся, – голос стальной, тон грубый, суровый. Словно он уже мой муж, а я какая-то блядь из тех, к которым он привык.

Расслабленность во всём теле мгновенно превращается в сгусток недоброй энергии. Беру со стола свой телефон, захожу в приложение такси, нажимаю на нужную кнопку.

– Что ты делаешь? – слышу недовольное Делимхановское, и телефон тут же исчезает из моей руки. – Зачем тебе такси? Я в состоянии доставить тебя домой. Если это попытка показать свой характер, то должен сказать, плевать мне на твой характер. Усекла?

– Отдай телефон! – вскакиваю с дивана, но даже так, глядя на него сидящего, я кажусь мелкой собачонкой рядом с огромным мастифом.

– Уймись, Кошка, – это не просьба. Нет. Это требование, которое я, по его мнению, должна тут же выполнить. Совсем охренел.

– Отдай мне телефон, – я серьёзно и идти на какие-то уступки не собираюсь. Только его это, кажется, совершенно не парит.

– Я сказал села! – рявкает на меня и всю мою тягу к свободе придавливает огромным валуном. – Ты поедешь домой, когда я так решу. А теперь сядь обратно.

Я плюхаюсь на диван, ошалело взирая на него. А Делимханова, похоже, ничего не беспокоит. Он привык общаться в подобном тоне, наверное, со всеми, кто его окружает. Но я не они.

– Хорошо. Отвези меня домой. Сейчас, – не прошу. Тоже требую.

Он вздыхает, отпивает из своего бокала.

– Извини. Сорвался. Домой поедем после того, как ты поужинаешь. Ты ничего не ела до сих пор. Завтра будет тяжёлое похмелье.

А я уже не пьяна. Зла только, как собака.

– Я хочу уехать сейчас, – настаиваю.

– Я сказал, что сначала ты поешь. Давай, – кивает на столик.

– Я не голодна.

– Ты голодна. И ты будешь есть.

Пока я заталкиваю в себя морепродукты, он взирает на меня с улыбкой одобрения. И похоже, доволен собой. А я понимаю впервые со дня нашего знакомства, что он псих. И псих опасный. Не знаю, на что он способен, но пугать умеет.

– Я поела, – отодвигаю от себя тарелку, а он доливает шампанское мне в бокал.

– Теперь пей.

Делаю несколько глотков и ставлю бокал. На сегодня мне явно хватит.

– Так мы поедем?

– Поехали, – поднимается он, я за ним.

– Телефон отдашь?

– Дома отдам, – подаёт мне руку, и я вкладываю в неё свою.