ГЛАВА 30

– Это не мой дом, – устало смотрю на элитную многоэтажку и догадываюсь, что мы в самом дорогом районе города. Доехали так быстро, что я даже не успела опомниться.

– Это мой дом. Сегодня ты у меня, – ставит меня в известность Дагир, на что я только и могу, что возмутиться.

– Ты серьёзно?

– Я всегда серьёзен, – ухмыляется он мне, на что хочется врезать по нахальной морде.

– Какой же ты… – сопротивляюсь слабо, потому что глаза закрываются и хочется спать.

– Я знаю, Кошка. Ни одна нормальная баба меня не выдержит. Пойдём спать. Хочу тебя, аж яйца сводит.

– Обойдёшься, Делимханов, – обещаю ему и, выйдя из салона, хлопаю дверью.

Квартира Дагира ожидаемо огромная, двухъярусная. Как знатная чистюля снимаю обувь у порога и прохожу дальше, пока Делимханов запирает за нами дверь и включает сигнализацию.

– Душ там, кухня там, спальня там, – обозначает стратегически важные объекты, и я киваю.

– Выпьешь чего-нибудь?

– Воды, – от упоминания спиртного уже выворачивает наизнанку. Продолжу в том же духе – стану алкоголичкой.

– Ладно, иди в душ, – достаёт вибрирующий мобильный недовольно взирает на экран.

Я делаю вид, что ушла, сама остаюсь за аркой и, прижавшись к стене, бессовестно подслушиваю.

– Да, – отвечает кому-то и мне почему-то кажется, что это она… Жена. – Ты на часы смотрела? Это так срочно? – жаль, я не слышу, о чём она говорит, но похоже, он, и правда, ночует вне дома очень часто. – Завтра в офис приедешь, поговорим, сейчас занят, – из трубки доносится женский визг, но на этом всё и заканчивается. – Я сказал, завтра, – повторяет стальным тоном и сбрасывает звонок. – Кошка, ты заблудилась? – это уже точно мне, и я быстро сваливаю в душ.

Запираю дверь, провожу пальцами по волосам, пытаясь их расчесать. Смотрю на себя в зеркало и не узнаю девушку в нём. Я же не такая. Я никогда не волочилась за мужиками. Никогда не давала повода обращаться со мной, как со своей вещью. Так что же случилось с тобой, Кошка?

Усмехаюсь. Я уже сама себя Кошкой называю. Вот так и растворяется личность. Ещё немного и начнётся абьюз. Интересно, насколько меня хватит? И что будет после этих отношений?

Долго стою под струями воды с закрытыми глазами. Мне безумно нравится Делимханов. Но ровно столько же и пугает. Я понимаю, что отношения у нас нездоровые и начались как-то неправильно, и закончатся, скорее всего, так же. С саморазрушением и слезами. Моими, разумеется. Представить плачущим медведя как-то сложно.

Из душа выхожу в его халате, который мне явно большеват. Сажусь на край кровати, напротив Делимханова. Он в кресле, с бокалом коньяка и чашкой кофе. Курит, смачно затягиваясь и глядя на меня с прищуром. Интересно, о чём он думает сейчас?

– Спасибо за воду, – тянусь к своему стакану, делаю пару глотков. Алкоголь уже начал отпускать и в горле жутко пересохло. – Я бы поспала. Устала очень.

Он молчит, и я начинаю чувствовать себя неловко.

– Ну или вызови мне такси.

– Ложись, Кошка. Я же не запрещаю.

– Что у тебя с настроением? И кто звонил? Жена? Может мне, правда, стоит уехать домой?

– Ты здесь не причём. Просто я тоже слегка подустал.

– Подустал от чего? – заглядываю в его глаза и улавливаю там какую-то печаль, мне не знакомую.

– Забей, Милка. Просто ложись спать. Я допью кофе и к тебе.

– Ладно, – залезаю под одеяло прямо в пахнущем Делимхановым халате. Но взгляда от него не отвожу. Мы впервые так говорим. Нормально. Без подколок и ругани. И мне интересно, что его сейчас мучает. – Звонила твоя жена?

– Да.

– Зачем? – задав вопрос, поджимаю губы в ожидании грубого ответа, мол, не твоё дело.

– Бабла хочет. Как обычно.

– Для тебя это проблема?

– Я похож на нищего? Нет, конечно.

– Тогда в чём дело? Ты после её звонка стал каким-то странным. На себя не похож.

– Дело не в ней. Я просто хочу расслабиться. Но у меня не получается. Может ты мне поможешь, а, Кошка?

– Съездить с тобой на острова? – усмехаюсь.

– Как минимум, – его губы тоже кривятся в подобии улыбки.

– Хорошо. Я согласна.

Он молчит, потягивая свой коньяк, а я, закрыв глаза, быстро проваливаюсь в сон. Но долго спать мне не позволяют. Дагир, голый и горячий, ложится рядом, тянет меня к себе.

– Иди поцелую, котёнок, – шепчет мне на ухо, и я сонно улыбаюсь.

– Котёнок? Откуда такие нежности, Делимханов? Ты что, перепил?

Смеётся мне в ухо, прихватывает зубами мочку.

– С тобой я всегда пьяный, – опрокидывает меня на спину, нависнув сверху. – С тобой я не в себе.