ГЛАВА 31

Мысленно повторяю слова, брошенные мне Дагиром, и по кончикам пальцев пробегает лёгкое покалывание.

«С тобой я всегда пьяный. С тобой я не в себе.»

И вроде бы понимаю, что брошены они по пьяни, а всё равно внутри что-то ёкает. Наверное, это моя маленькая, одинокая Милка, которая так устала быть одной. Нет, я не уродина и таковой себя никогда не считала, но мне вечно не везёт с мужиками. То придурок, то алкаш. То псих, как вот Делимханов.

А ведь всё равно не убегаю от него. Лежу рядом и любуюсь его помятой, сонной мордой. Медведь вообще далёк от красоты. У него грубые черты лица, крупный нос и смуглая кожа. Черная, жесткая борода, глаза тёмные. Вот вроде бы вижу таких каждый день, а тянет почему-то только к нему.

– Эй, медведь. Просыпайся. Мне пора на работу. Отвезёшь или мне такси вызвать? – чтобы разбудить громилу мне приходится хорошенечко его потолкать.

– Кошка, блин… Дай поспать а?

– Отдай мой телефон. Мне такси нужно вызвать, – требую, толкая здорового бугая, на что тот только усмехается.

– Поверь мне, ты не хочешь, чтобы я окончательно проснулся. Иначе, тебя ждёт наказание. К примеру, жёсткое изнасилование большим и злым выходцем с Кавказа.

– Дагир, я серьёзно. Мне нужно на работу. Ну же, медведь, проснись! – толкаю его снова и снова, и своего все же добиваюсь.

Он открывает глаза, бросает взгляд на мою грудь, прикрытую только одеялом. Выдирает моё укрытие из рук и тянет меня на себя.

– Ты сама виновата! – с рыком усаживает меня на стоячий колом член и пока я хохочу, как одурелая, не теряет времени и, смазав меня своей слюной, насаживает на крупную головку.

Мой смех тут же перерастает в стон, и я упираюсь в его грудь ладонями.

– Давай, котёнок. Сама, – закидывает руки за голову, предоставляя мне своё шикарнейшее с точки зрения искусства тело и толкается бёдрами вверх, отчего член входит слишком глубоко, так, что достаёт до самой матки.

– Ай! – бью его по груди, а низ живота уже знакомо наполняется желанием.

– Давай, Кошка, попрыгай, – приказывает сурово, снова двигая бёдрами, отчего моё влагалище сжимается вокруг его члена плотным кольцом. Делимханов шумно выдыхает, а я, довольная тем, что он сейчас в моих руках, усмехаюсь и приподнимаюсь, скользя по влажному от его слюны и моих соков стволу. – Умница, – комментирует он хрипло, и я опускаюсь вниз, вбирая в себя член полностью, до самых яиц. – Какая ты сладкая, моя Кошка, – шепчет он, убирая руки из-под головы и кладя их на мои груди. Мнёт, сжимает сильно, но не больно, тянется к соскам, жадно лижет их, прикусывает зубами.

Я двигаю бёдрами быстрее, ускоряя темп, но этого ему мало, потому что в следующий момент он хватает меня за бёдра и насаживает до упора, так, что задницей я потираюсь о его мошонку. Боль внизу живота приятная, тянущая.

Кажется, его член создан для меня, и мы идеально подходим друг другу. Я не помню ни одного мужчину до него, который бы трахал так же. И плевать мне, что я сейчас поступаю неправильно. Плевать на всё. Мой мир сейчас сузился до одной маленькой точки – его лица. По нему я читаю, насколько хорошо сейчас Делимханову и ловко подстраиваюсь под его темп.

Наши пальцы переплетаются и Дагир разводит мои руки в стороны, чтобы беспрепятственно смотреть на то, как прыгают мои груди и насколько глубоко он вонзается в меня. Это зрелище возбуждает не только его, но и меня. Полная раскованность и никаких комплексов. С Делимхановым только так и никак иначе. Ему нужно всё и сразу.

В промежности пошло и грязно чавкает, но меня это не смущает, потому что это возбуждает Делимханова. Со стоном он входит в меня в очередной раз, и я слышу приказ:

– Кончай.

Я позволяю волнам, вибрирующим внизу живота захлестнуть меня всю и, сев плотно на член, запрокидываю голову от невероятного кайфа. Сжимаюсь внутри тугими кольцами, и Делимханов тоже кончает с хриплым стоном. Ругается и насаживает меня до предела, так, что между нами не остаётся ни миллиметра. Я падаю ему на грудь – мокрую, пахнущую сильным самцом кожу. Делимханов же похлопывает меня по заду.

– Хорошая девочка. Плохо, что резину я забыл.