Глава 48

Сторожка действительно находилась недалеко. Но пока мы дошли до неё, я вымокла насквозь. Даже густые кроны деревьев, да тяжёлые лапы елей не защищали от тугих струй, льющихся с низкого неба.

Это было небольшое низкое строение, рядом с которым находился навес с соломой. Охрана устроилась под ним, а мы с герцогом вошли внутрь. Он сразу же зажёг огарок свечи, стоящей на столе, и по стенам хижины заплясали кривые тени.

– Я принесу дрова, чтобы растопить очаг, – сказал генерал, доставая из-под плаща плед. – Вот, возьмите. Я захватил его из кареты.

Эджертон вышел, а я сняла мокрый плащ и накинула на плечи тонкое шерстяное покрывало. Тело подрагивало в лёгком ознобе.

В единственной комнате, кроме стола и стула, была ещё лежанка с соломенным тюфяком, а рядом с ней темнел своим жерлом очаг. На всём, что меня окружало, лежал толстый слой пыли. Здесь явно никто давно не останавливался.

Скрипнула дверь, и в сторожку вошёл генерал с охапкой дров. Он положил их у очага и занялся растопкой. Вскоре потянуло дымком, а потом заполыхало яркое пламя, озарив наше убежище.

Сжавшись от холода, я сидела на стуле и молча наблюдала за всеми манипуляциями Эджертона.

– Да вы совсем замёрзли… Не хватало ещё подцепить лихорадку, – проворчал герцог и снова вышел в дождь. Вернувшись, он поставил на стол бутылку тёмного стекла и железную кружку.

– У моих солдат всегда с собой есть джин. Дешёвая дрянь, но может прогреть изнутри.

Эджертон вытащил пробку, плеснул в кружку жидкости из бутылки, после чего протянул мне:

– Пейте.

Я поднесла кружку к губам. В нос ударил сильный аромат можжевельника, заставив меня поморщиться. Но, пересилив себя, я все же выпила и чуть не задохнулась от обжигающего ощущения в груди.

– Возьмите, – герцог протянул мне сухое галетное печенье. – Завалялось в кармане.

Я с наслаждением откусила кусочек, а Эджертон тем временем тоже выпил.

Тепло от огня медленно распространялось по хижине, и я почувствовала, как вспыхнули мои щёки. Внутри тоже приятно запекло.

Герцог снял плащ и китель, оставшись в одной рубашке. Она так красиво обтягивала его широкие плечи, что я на секунду залюбовалась им. Всё-таки Эджертон привлекательный мужчина, как ни крути… Вот только характер тяжёлый.

– Вы сейчас оцениваете меня?

Я быстро отвела от него взгляд и раздражённо передёрнула плечами.

– Зачем мне это?

Он усмехнулся, и я почувствовала, как напряжение между нами понемногу тает.

– О, пожалуйста, не притворяйтесь. У вас очень живое лицо, и на нём можно прочесть все ваши чувства, – слова генерала звучали как вызов, и я решила принять его.

– Я просто размышляю о том, как можно изменить ваши планы на вечер, – уверенно ответила я. Эджертон поднял бровь, чуть наклонив голову.

– Это интригует. И что же вы предлагаете, леди Карлайл?

– Может, оставим все манеры и просто поговорить по душам? – предложила я и, налив в кружку ещё джина, медленно подвинула её к Эджертону. Он чуть прищурился, и в воздухе повисло ожидание. Я не сводила с герцога взгляда, понимая, что пришло время действовать. Такого шанса могло больше и не быть.

– Вот так, да? Что ж, хорошо… – генерал выпил и снова плеснул в кружку крепкого напитка. – Прошу.

Кружка поехал по столу в мою сторону.

Я выпила и захрустела печеньем. Голова слегка закружилась.

– Вы действительно решили, что у нас с вашим кузеном отношения? Только лишь из-за браслета и слов принцессы Патриции?

– Разве этого недостаточно для подозрений? – ни один мускул не дрогнул на лице генерала. – Адам привлекательный мужчина и вполне мог заинтересовать вас. Да и браслет Норфолков не волшебным же образом появился на вашей руке?

– Как же вы ловко манипулируете словами, генерал. Разве вам ни разу не пришло в голову, что, возможно, вы ошибаетесь на мой счёт? – я усмехнулась. – Но можете быть уверенным, я не веду никаких игр.

– Мне хотелось бы в это верить. Поймите, как бы я ни относился к Адаму, я знаю, как он опасен. Связь с ним опасна, леди Карлайл.

– Зачем меня втянули в опасные игры мне неизвестно, но я знаю одно: в них участвует не только ваш кузен, но и принцесса Патриция, – я наклонилась к герцогу. – Адам шептал её имя в бреду. И в тот момент, когда он позвал меня, чтобы выразить благодарность за спасение, самым неожиданным образом появилась сестра короля. Совпадение? Именно тогда Норфолк подарил мне браслет.

– Вы хотите сказать, что принцесса и Адам любовники? – прошептал герцог, тоже наклоняясь ко мне. – Тогда многое становится ясным…

– Вы – генерал армии Его Величества не в курсе интриг, которые ведутся вокруг короля? – язвительно поинтересовалась я.

– Я военный генерал, а не начальник секретной службы! – процедил Эджертон. – Вы понимаете разницу, Пенелопа? Кстати, к ним теперь будут большие вопросы!

– Теперь вы верите мне? – я накрыла его руку своей. – Брюс?

От звука своего имени герцог вздрогнул. В хижине повисла тишина, нарушаемая лишь шорохом дождя.

Через секунду наши с генералом губы встретились в жарком поцелуе. Я чувствовала их терпкий вкус, тепло его тела, и моя душа наполнилась волнением. Время вокруг нас будто остановилось. Все заботы и тревоги растворялись в этом мгновении, оставляя лишь нас двоих наедине с миром.

Генерал прижал меня к себе, и я уткнулась лицом в его грудь, ощущая ритм его сердца, мощный и уверенный. Рука Эджертона нежно скользнула по моим волосам, а потом по спине.

– Пенни, нам не стоит этого делать.

– Кто может запретить нам? – прошептала я. – Я хочу воспользоваться этим моментом. Забыть обо всём, хотя бы в эту ночь…

* * *

Когда я проснулась, за окном хижины весело щебетали птицы. В тонких лучиках солнца, пробивающихся в небольшое окно, плясали пылинки. Скрипнула дверь, и в сторожку вошёл генерал. Я улыбнулась ему.

– Доброе утро.

– Доброе утро, Пенни. Нам пора ехать. Из гарнизона прислали карету, – сказал Эджертон, присаживаясь рядом. – Король передал послание.

– Что за послание? – меня одолело дурное предчувствие.

– Наше венчание должно состояться завтра. А ночью я уезжаю в Паланцию заключать военный союз, – ответил генерал. – Вильгельм решил, что чем раньше состоится это событие, тем лучше для страны.

К чему такая спешка? Ведь Эджертон должен был отправляться в это долгое путешествие только в сентябре!

Я сжала кулаки. Король сделал это специально. Вильгельм продолжал свою игру без правил, даже не подозревая, что вокруг него самого плетутся заговоры! И в это время он своими руками отдаляет своего верного генерала. Друга!

– Ты должен рассказать королю о подозрениях насчёт Патриции, – меньше всего мне хотелось сейчас терять то, что могло перерасти в нечто большее. Плевать на короля.

– Что мне сказать Вильгельму? У нас нет никаких доказательств. А бездоказательно обвинить особу королевской крови в заговоре – это значит подписать себе приговор, – генерал сжал мои руки. – Меня не будет несколько месяцев. Но за тобой будут присматривать генерал Валлахан и полковник Пратчет. Я объясню Валлахану ситуацию, и он начнёт своё расследование. Если мы сейчас высунемся с обвинениями, то спугнём заговорщиков и отвернём от себя Вильгельма. Понимаешь?

Я понимала. Но сердце всё равно сжималось от нехороших предчувствий…