Глава 56

Увидев идущего в нашу сторону полковника Пратчета, я бросилась к нему.

– Что с гарнизоном?!

– Люди не пострадали. Кое-что спасти не удалось, но огонь сожрал не все постройки, – ответил полковник. Его некогда белоснежная рубаха превратилась в тряпку. Лицо мужчины покрывала сажа, а руки кое-где были обожжены. – Главное, чтобы не поднялся ветер.

– Нужно выкопать траншею. Так будет легче остановить пламя, – предложила я. – Найдутся лишние руки?

– Найдутся. Вы молодец, леди Эджертон! – воскликнул Пратчет. – Это ведь замечательная идея! Сейчас я всё устрою!

Вскоре он вернулся с солдатами, которые тут же взялись за работу. Борьба с огнём продолжалась долгие ночные часы.

Наступило серое от дыма утро. Пробиваясь сквозь деревья, над лесом поднималось солнце, слышался треск падающих деревьев. Огонь в лесу удалось потушить, но в воздухе витал тяжелый запах гари, раздражая лёгкие. Лес, некогда полный жизни, теперь выглядел ужасно.

Даже прохладный ветер не мог освежить мою голову. Глядя на пожарище, я не могла сдержать слёз, но успокаивала себя тем, что никто не пострадал.

Авель сидел у большого камня, прислонившись к нему спиной. Его глаза были закрыты. Он ни на минуту не оставил нас и боролся с пламенем наравне со всеми. Но как этот человек вообще здесь оказался?

– Норфолк? – раздался за моей спиной гневный голос полковника. – Какого чёрта?!

Я резко повернулась. Вот и заметили нашего гостя… Ночью было не до этого.

– Полковник, это не Адам Норфолк, – сказала я и сразу же добавила: – Когда вы подойдёте ближе, то всё поймете.

– Что вы говорите, ваша светлость?! – Пратчет нахмурился. – Слава Богу, у меня со зрением всё в порядке!

Авель открыл глаза и, увидев военного, поднялся. Он направился к нам, а в это время лицо полковника всё больше вытягивалось от удивления. Он заметил отсутствие кисти.

– Я не Адам, – спокойно произнёс мужчина, демонстрируя культю. – Я его брат-близнец. Меня зовут Авель.

– Брат? – изумлённо протянул Пратчет. – Какой брат?

– Думаю, это разговор не на пять минут. Давайте присядем, и я всё объясню, – серьёзно проговорил мужчина.

Измождённые мы прошли к скамье под двумя елями.

– Покойный граф Норфолк, наш отец, – продолжил свой невесёлый рассказ Авель, – изнасиловал молодую крестьянку, увидев её на дороге. Девушка возвращалась от родственников в деревню. Благородством Норфолк не отличался, поэтому затащил сопротивляющуюся бедняжку в дубовую рощу и сделал своё гнусное дело. – Авель говорил это с каменным лицом, но было видно, что эта история причиняла ему боль. – Больше граф не воспоминал о девушке. Но через несколько месяцев в имение явился мужчина из деревни. Отец обесчещенной Конни Шеурон. Он принялся умолять Норфолка о помощи. Оказалось, что произошедшее в роще, имело последствия. Девушка понесла. Бедная семья не могла себе позволить младенца: они и сами жили впроголодь. В тот день граф прогнал униженного отца. Но их разговор подслушала супруга Норфолка, леди Саломея. Она стала уговаривать супруга, чтобы тот забрал ребёнка сразу после рождения, ведь своих детей у них не было. И после долгих размышлений Норфолк пришёл к выводу, что леди Саломея права. Где ему ещё взять наследника? Он отправился в деревню, дал отцу девушки денег и отвёз её вместе со своей женой в дальнее поместье. Там родились мы с Адамом. Увидев, что я родился калекой, Норфолк оставил меня матери, а Адама забрал. Леди Саломея вернулась домой с младенцем, и никто даже подумать не мог, что это не её сын. Чтобы ни у кого не возникало вопросов, граф дал семье Шеурон денег и заставил покинуть деревню навсегда. Моя мать умерла через несколько лет после нашего с Адамом рождения. Меня воспитывал дед. О том, чей я сын, он рассказал, когда мне исполнилось восемнадцать лет.

– Вы были знакомы с братом? – спросила я.

Пратчет молчал. Видимо, он всё ещё не мог прийти в себя от услышанного и обдумывал ситуацию.

– Мы никогда не виделись. Но я знал, кем является Адам, – признался Авель. – Я искал его.

– Зачем? – полковник внимательно посмотрел на него.

– Моя дочь умирает, – глухим голосом произнёс Авель. – Но говорят, что в столице живёт врач, который может помочь. Да вот только за свои услуги он берёт большие деньги. У меня их нет. Я обычный гончар.

– Вы хотели попросить брата о помощи? – догадалась я. Мне стало жаль несчастного отца, который ради спасения дочери решился пробраться в разбойничий лагерь. При свете дня различия между Авелем и Адамом стали ещё явственнее. Норфолк обладал аристократичностью, которая досталась ему при воспитании. А вот в Авеле явно прослеживалась простота обычного человека, не обременённого титулами, а зарабатывающего на жизнь тяжким трудом.

– Да. Мне больше не к кому обратиться, – кивнул мужчина. – Но, увы, я опоздал. Адама убили.

– Откуда вам это известно? – сразу насторожился полковник.

– Я ведь некоторое время жил у лагеря. Не знал, как появиться перед братом… – ответил Авель. – А потом, когда ночью начался переполох, я пробрался за ограждение и услышал эту новость.

– Что именно вы услышали? – мне было интересно узнать всё, что происходило после того, как мы с охотником покинули лагерь.

– Разговор двух мужчин. Один из них сказал: «Норфолк мёртв! Мёртв! И это навсегда! Он больше не вернётся!». А второй немного волновался и всё время спрашивал: «Вы точно решили сделать это?».

Меня что-то резануло в этом рассказе, но я пока не могла понять: что именно. Вроде бы ничего необычного Авель не сказал… Но я привыкла доверять своему шестому чувству. Нужно всё проанализировать в спокойной обстановке.

– Что вы намереваетесь делать дальше? – Пратчет немного расслабился. Авель больше не вызывал у него подозрений.

– Вернусь домой, – вздохнул мужчина. – У меня ничего не вышло.

– Не спешите. Остановитесь у меня в таверне, – предложила я. – Вашу проблему можно решить.

– Как? – он мягко улыбнулся. – Вы такая же, как и я. Простая девушка… Уверен, что вашим родителям не понравится…

– Это герцогиня Эджертон, гончар, – усмехнулся полковник. – Так что будь почтителен.

– Прошу прощения, ваша светлость! – Авель низко поклонился. – Я не знал, с кем говорю…

Он был явно шокирован. Но узнать во мне даму высшего света и в обычной жизни было не так просто, а после такой ночи тем более.

* * *

Норфолк сидел в своих покоях и смотрел на тонкие струйки дыма, всё ещё поднимающиеся над лесом. Итак, забор сгорел полностью, в гарнизоне пока ещё царит хаос. Этой ночью можно устроить вылазку.

Взгляд Адама скользнул по тому месту, где раньше лежала подушка с короной. На него накатила волна ярости. Ну, ничего… венец вернётся, а его похититель получит сполна… Адам задумчиво потёр виски. Когда Паланция получит объявление войны и нападёт, нужно поднять восстание против короля. Разгневанная толпа страшнее любой армии. Именно толпа и вознесёт его на столь желанный трон. Вот только Патриция рядом совсем не устраивает. Она слишком примитивна, слишком поверхностна. Ему нужна другая королева. Адам закрыл глаза и перед ним сразу возник образ Пенелопы. Как же она хороша… Какой у неё сильный взгляд, сколько воли в её характере… Сколько уверенности, с которой она справлялась со всеми вызовами. В её присутствии мир казался более ярким.

Пенелопа была для него тайной, загадкой, которую хотелось разгадать, исследовать все горизонты её души. Поддавшись на уговоры Патриции и подставив Пенни, Норфолк потом долго корил себя. Вместо того, чтобы оградить её от короля, он своими руками отдал девушку кузену. А ведь Адам надеялся, что Вильгельм бросит Пенелопу в тюрьму, откуда он её вытащит, представ героем. Сейчас Норфолк наблюдал за ней и не мог не восхищаться. Что творит эта девушка! Лесопилка, таверна… Всё горит в её руках!

– Ах, Пенни, Пенни, моя птичка… – Норфолк плотоядно прищурился. – Моя…