Глава 20. Шёл второй день изоляции…

Эльмира Макарова, она же Элия Маркчи

Эта была странная ночь.

Сначала мне приснились тараканы, не простые земные, а космические, которые меня похитили. Они требовали от меня деньги за то, что я нашла адмирала. Или он меня. Не суть, главное, что тараканы почему-то посчитали, что это их заслуга.

Таракашек быстро утихомирил Кворкс, причём конечности не марал – бластером их развеял. Потом обернулся ко мне и строго так сказал:

— Помни: о нас с Тверсой ни слова!

Я, разумеется, принялась заверять его, что никогда и ни за что.

— Но самое главное помни, что он – адмирал! Тот, кто обличён большой властью, но ей же ограничен. Военные – это тебе не гражданские, там нарушение правил могут иметь очень серьёзные последствия.

Чёрт, вот зачем он мне сейчас это говорит?

— Он искал меня! — принялась ему доказывать, что Арнад – не такой, как все. — Он обещал, что решит мой вопрос, что приложит все усилия…

— Усилия к чему? Вернуть тебя на Эрту? — продолжал напирать на меня Кворкс.

Его алая чешуя опасно вздыбилась.

— Нет, конечно! — Я не выдержала и заплакала.

Серьёзно, столько времени не делала этого, а тут нате. Причём с каждым мгновением эмоции усиливались, а я… проснулась. И оказалось, что плакала я по-настоящему, причём рыдала взахлёб, и меня услышали. Рядом обнаружился Арнад, и едва я очнулась от неприятного сна, сгрёб меня в охапку. Привычно уткнулся носом в волосы, но сейчас на мне, к сожалению, был парик. Пришлось надеть его перед тем, как выходить из туалета.

— Элия, примите успокоительное. — Док протянул мне таблетку и бутылочку с водой, но я взяла только воду.

— Спасибо, но это просто плохой сон. — Не хотелось толкать в себя лишнюю химию, и так во мне слишком много лекарств. — Воды достаточно.

Откупорив бутылку, я принялась пить. Надо же, до этого самого момента я не осознавала, насколько сильна моя жажда. Вот что значит – есть солёное на ночь!

— Я бы тоже попил, — выдал Арнад, а я, даже не осознавая, что делаю, отдала ему свою бутылку, где оставалась ещё добрая половина.

Но самое ужасное было не это, а то, что адмирал её у меня принял и допил!

— То есть эпидемические нормы вам неизвестны? — иронично вопросил Морфанталь. — Странно, оба вроде должны были их узнать, когда учили санитарный минимум.

Вот тут-то я, наконец, и осознала, что мы прокололись. Конечно, после стольких поцелуев какая-то общая бутылка была уже не принципиальна, но мы же ничего не афишировали! Мы вообще официально только сегодня познакомились.

— Морф, не нуди, — отмахнулся от него Арнад. — Потом тебе всё объясним, а сейчас, пожалуй, я сделаю то, что хотел с самого начала.

С этими словами он поднялся, подтащил свой матрац к моему и с довольным видом улёгся рядом. Ух, как мне сразу стало жарко! Я тут же принялась осматриваться, как отреагировали остальные, но народ спал. А если кто-то и притворялся, а сам подглядывал, то виду не подавал. Разве что док понимающе хмыкнул, проворчал что-то вроде «кому-то невтерпёж» и ушёл к себе.

— Вы только детей раньше, чем через месяц после завершения карантина не планируйте, а лучше через два, чтобы организмы восстановились, — негромко и даже без ехидства выдал док напоследок.

Я только и смогла, что охнуть, потому что меня властно притянули к себе, а потом и вовсе поцеловали. Шепнули на ушко, что теперь мне будут сниться только хорошие сны и приказали спать. И вот знаете, и вправду, в объятьях адмирала мне стало так спокойно-спокойно, что я, наконец, мирно заснула безо всяких слёз, странных видений и прочего.

Вставать ранним утром (в космосе это условность, но режим соблюдается) по звонку будильника, который установил Морфанталь, не хотелось от слова совсем. Но пришлось. С доком не забалуешь!

— Внимание всем: я буду называть имена в порядке группы риска, а вы встаёте и идёте на осмотр. Того, кто останется лежать без веских на то причин, буду считать бессмертным. Дело не в том, что мне лень подойти к каждому, а в освещении. — Он кивнул на автономную лампу дневного света, которую ему вчера доставили из внешнего мира. Она была прикреплена к столу, поворачивалась во все стороны, но носить с собой её было неудобно. А аварийное освещение было слишком тусклым для полноценного осмотра, к тому же имело специфический цвет. — Если вам так плохо, что не можете подняться, поднимите руку, я притащу вас к пункту осмотра вместе с матрацем.

М-да, при такой угрозе лучше встать, чем притворяться болящим. Стыдно как-то, особенно мужчинам.

Первыми, как и следовало ожидать, Морфанталь начал вызывать холоднокровных, причём именно ацтеранв, которые выглядели хуже всех. Правда, встали и пришли к докторскому столу сами. Несмотря на неважное самочувствие, на нас с адмиралом они обратили пристальное внимание, впрочем, как и остальные.

Было неудобно и в то же время приятно от того, что Арнад не отступил. Нет, сделай он вид, что между нами ничего нет, я бы тоже поняла. Но он не делал никакого вида, он просто сидел рядом, обнимал меня за плечи и изучал ситуацию.

Я тоже изучала. Мы с ним, как только проснулись, тихонько договорились, что я наблюдаю за рептилоидами (да и прочими тоже) и всё, что покажется мне подозрительным или просто странным, сообщаю. Пока ничего такого я не заметила, повышенный интерес к нашей паре был закономерным. Марува, кстати, смотрела на нас такими круглыми глазами, словно произошло нечто сверхъестественное. Странная она, я же не с церладом тут милуюсь, а с очень привлекательным мужчиной, от которого у меня не просто мурашки, а самый настоящий отлёт крыши. Но самое главное не это, а то, что и он ко мне неравнодушен!

Оказывается, он искал меня всё это время, переживал, а когда, наконец, встретил и узнал, что я – это я, то и вовсе… Даже не знаю как это правильно назвать. Взял в оборот? Нет, не то. Принялся опекать? Тоже не совсем то. А, ладно, ну их, эти формулировки. Главное, что мы – вместе, и он явно настроен решительно по отношению ко мне. Правда, что стоит за этой решительностью, я понятия не имею, но и заморачиваться сейчас на эту тему нет смысла. На повестке ближайших дней у нас выживание и наблюдение за подозрительными рептилоидами.

— Элия Маркчи, — раздалось моё имя.

— Иду! — Подскочила, слегка пошатнулась, но благодаря вовремя подставленной руке адмирала не упала.

Добравшись до сурового доктора, поняла, что он не особо и суров, напротив, его рот изгибается в лёгкой усмешке. Он что-то читает на своём коммуникаторе, и, видимо, дойдя до какой-то особо интригующей информации, его лицо резко меняется. Глаза округляются, челюсть (весьма мощная, как и он сам), опускается, я же вдруг начинаю нервничать. А всё почему? Потому что после прочтения он переводит свой взгляд на меня.

Взгляд полный любопытства, исследовательского интереса и всё того же удивления.

— Вот значит как, — многозначительно произносит он. — Любопытно…

Что ему любопытно, лично мне не понять. Правда, вскоре всё проясняется, так как он поворачивает ко мне экран коммуникатора, где я вижу сообщение от… Арнада! Причём с ошибками, явно с голоса текст автонабором напечатался. Впрочем, приводить оригинальную орфографию не буду, нет в этом смысла.

«Внеси поправки в курс лечения Элии, она с закрытой системы Эрты. Неофициально. После прочтения сообщение стереть».

Едва я дочитала последнюю букву, как док лёгким движением пальца удалил компромат, сам же задумался. И я его понимала! И адмирала понимала – он сообщил обо мне не для того, чтобы подставить, а чтобы помочь с лечением от лихорадки. Но, чёрт возьми, страшно мне было всё равно! Как док воспримет эту информацию? То, что он её стёр – это хорошо, но…

— Что ж, сути это, конечно, не меняет, но нужно кое-что уточнить. — В отличие от меня, Морфанталь уже переварил новость и принялся действовать.

Задал несколько вопросов по физиологическим параметрам, сделал какие-то пометки в моей карточке, правда, без уточнений расы, а просто как индивидуальные особенности, и принялся отмерять лекарство. Потом спохватился, что не взял кровь на анализ, и прежде чем вводить мне новые порции препаратов, сделал это. И вовсе не потому, что я оказалась не тем, кем притворяюсь, кровь он брал у всех, и совершенно понятно в каких целях. Интересно, он сам будет делать анализ или отправит биоматериал наружу?

Насколько я помню, рукав для передач действует в обе стороны.

После утренних процедур и завтрака мы дружно принялись за влажную уборку. Учитывая, что гаджеты разрешалось заряжать раз в сутки, в инфранет выходили только по делу. Из-за чего освобождалась масса времени, да и сидеть сиднем довольно быстро надоело. В этот раз стены и прочие поверхности протирали все, кроме церлад и ацтеран. Последним, похоже, действительно приходилось хуже всех. Вальтийцы были более бодрыми, несмотря на хладнокровность, а церлады и вовсе… пели.

То есть репетировали, чтобы не утратить навыка. И нам вроде как эксклюзивное музыкальное сопровождение. Не то чтобы я что-то имела против церладского пения, довольно специфического, но при этом довольно приятного. У нормальных исполнителей. У этих же, простите, «звёзд» всё было печально. Уж не знаю, кто с ними заключил контракт, и какие именно им обещали горизонты, но уже через полчаса я была готова взять пару тряпок и засунуть их им в глотки.

— Ребята, может, вы лучше нам поможете? — не выдержала регонианка, которая летела с мужем на Вальту в клинику.

Она, кстати, совсем успокоилась и больше не истерила. Правда, от такого кошачьего, точнее церладского хора слегка приуныла.

— Так мы и помогаем! — радостно воскликнул тот, что с бирюзовым хаером. — Создаём весёлую атмосферу.

— Да, кто же виноват, что из всех присутствующих только мы умеем петь так, чтобы вдохновлять других на подвиги! — вторила ему партнёрша, потрясывая своей лиловой чешуёй с татуажем.

Раздался чей-то заразительный гогот. Оглянувшись, я узрела, что хохочет док. Он как раз собрался выходить в грязный шлюз, видимо, чтобы осмотреть тех, кто остался в условно чистой зоне, но его остановили церлады. Точнее их незамутнённое представление о себе, как о великих звёздах, пусть в будущем, но почти свершившемся в их фантазиях.

— Ладно, вы тут развлекайтесь, а я пошёл, — выдал он, отсмеявшись, и открыл дверь. В его руке звякнул штатив с пробирками – наши анализы. Видимо, он их всё-таки будет как-то передавать наружу в клиническую лабораторию. — Всем слушаться адмирала.

С тем и вышел.

— А если с адмиралом кто-то успел завязать интрижку, то у того будет больше преференций? — ехидно осведомилась… Марува.

Вот от кого не ожидала подлянки, так это от неё! Я с удивлением взглянула на полу-атлантку и увидела в её глазах зависть. Правда, та быстро сделала лицо кирпичом, но было поздно. Я всё поняла. Её-то док игнорировал, несмотря на все попытки привлечь внимание, а то и вовсе сурово смотрел из-под бровей, а я вот так, походя, взяла и заарканила аж целого адмирала.

И тут не объяснишь, что вовсе не походя, а у нас с ним за плечами давняя и трагичная история. Что ж, в любом случае этот её выпад совершенно некрасивый и никак не прибавит очков в глазах Морфанталя. Правда, он уже ушёл, не слышал этого спича, и то хлеб. Не хватало тут ещё обострения.

— Да ладно тебе, всем нам тут не по себе, — неожиданно за меня вступился энбен.

По большей части он молчал, а тут взял да подал голос.

— И что, это повод вести себя неприлично и сдвигать матрацы у всех на виду? — продолжала язвить Марува.

— Вам не кажется, что вы слишком много на себя берёте? — жёстко выдал Арнад. Ух, от его голоса даже мне стало не по себе, а ведь мы с ним в одной связке, он меня защищает. — Сначала вы нарушили противоэпидемические правила, которые вам были известны как сотруднику таверны, после вы вмешиваетесь в личную жизнь тех, кто не имеет к вам никакого отношения. Устраиваете публичные разборки…

Он наступал на неё, как лев на шакала, хотя ростом Марува была выше его на голову в силу своей атлантской генетики.

— Мы коллеги, — попыталась оправдаться она. — А ещё Элия на работе при исполнении должностных обязанностей. Она нарушает правила внутреннего распорядка – нельзя флиртовать и оказывать какие-либо знаки внимание клиентам, помимо доброжелательности при обслуживании!

Вот коза! Сама-то ни капельки не профессионально повела себя!

— Во сколько открывается таверна? — Деловито осведомился Арнад.

— В десять утра.

— А сейчас сколько?

Ох, он ведь не может посмотреть точное время из-за глаз. Я поспешно взглянула на часы, но и без того знала, что прошло не больше двух часов с момента подъёма, а он был в семь.

— Девять пятнадцать, — сообщила я.

— Таким образом, сейчас не рабочее, а личное время, — жёстко продолжил Арнад. — И даже если вы коллеги, личная жизнь Элии Маркчи вас не касается, не говоря уже о моей. Более того, с момента активации кода «жёлтый» наступил форс-мажор, во время которого действуют совершенно другие правила. И их Элия как раз-таки не нарушала, в отличие от вас. И да, как только изоляция закончится, в этом заведении она работать не будет.

Ого, вот это заявление! А меня спросить?