Глава 60

Я сглотнула и, пытаясь скрыть нарастающую панику, спросила:

— Какое особенное блюдо вы имеете в виду?

В голове начали лихорадочно мелькать самые сложные и экзотические блюда из моего мира.

Что же он может попросить? Пирог из мраморной говядины четырех видов мяса с черными трюфелями? Фриттату с лобстером и редкой икрой белой белуги? А может он вообще захочет что-то из разряда молекулярной кухни? Если они вообще про нее хоть что-то знают…

В любом случае, я была настолько обескуражена, что Руперт некоторое время внимательно смотрел за мной, будто наслаждаясь моим смятением. И только когда пауза затянулась, он вдруг отступил и заговорил:

— Знаешь ли, мой отец был самым известным охотником на ведьм в этих краях. Он посвятил жизнь борьбе с темными силами. Неудивительно, что однажды он столкнулся с ведьмой, которая обладала настолько невероятной силой, что наложила проклятье на весь наш род.

Я моргнула, пытаясь уловить нить разговора. В какой момент мы перешли от особого блюда к охоте на ведьм? Или что, он хочет попросить меня приготовить для него ведьму?!

Я настороженно оглядела Руперта — очень надеюсь, что это не так.

— Желание защитить тех, кто бессилен перед ведьмовскими чарами, и стремление предотвратить повторение подобного, заставили меня воплотить идею отца и основать столичный инквизиторский орден, — продолжил он, выжидательно глядя на меня.

— Эм... понятно, — пробормотала я, чтобы избавиться от этого испытующего взгляда. Хотя, на самом деле, деле пока мне было понятно только то, что гоняться за ведьмами у Эдгертов это семейное.

Руперт тяжело вздохнул и снова подошёл ближе.

— Проклятие, которое ведьма наложила на наш род, проявилось во мне как невозможность наслаждаться вкусом.

Я удивленно подняла брови.

— Как это — невозможность наслаждаться вкусом?

— С детства я страдаю от того, что один и тот же вкус я могу воспринимать по-разному. То, что вчера было соленым, сегодня может казаться сладким или даже иметь металлический привкус. А то, что было сладким, на следующий день становится горьким или пресным, — Руперт говорил спокойно, но в глазах его была боль, — Из-за этого каждый прием пищи превращается в пытку. Она может сначала показаться и вовсе безвкусной, но в какой-то момент я могу выплюнуть все что взял в рот — настолько противной она становится позже.

А я сидела и с каждым его новым словом хмурилась все больше. Потому что то, что сейчас описывал Руперт было больше всего похоже вовсе не на проклятье.

Дисгевзия — так в моем мире называлось подобное заболевание. Оно могло проявиться из-за проблем с нервной системой, в качестве побочек от каких-то лекарств или нехватки витаминов. Но в случае с Рупертом выходило, что это хроническое заболевание. Возможно, у его мамы были тяжелые роды, которые прошли с какими-нибудь отклонениями.

И все же — это не проклятье. Но я не успеваю ничего сказать на этот счет Руперту, потому что он как ни в чем не бывало, продолжал:

— Но я научился с жить с этим проклятьем. Оно стало для меня напоминанием моих целей и стремлений. Оно стало олицетворением моей решимостью и напоминанием того, ради чего я до сих пор веду свою борьбу с темными силами. Однако, год назад, в в соседнем королевстве Люмения, все изменилось…

Его голос вдруг упал, а взгляд стал затуманен.

— Там я встретил женщину… — тихо продолжил Руперт, — И она приготовила мне блюдо, которое я не могу забыть до сих пор. Оно было… — он закрыл глаза, словно пытаясь вновь ощутить тот вкус, — …настолько божественным, что я забыл о своем недуге. Я по-настоящему наслаждался едой, я чувствовал себя таким же полноценным человеком, как и те люди, которые меня окружали.

«Интересно, что же это было за блюдо?» — подумала я. Возможно, что-то с ярко выраженными вкусами, способное пробить даже нарушенное восприятие? Может, острое индийское карри? Или сложное сочетание вкусов, как в рататуй?

— Вот только, наша встреча была слишком мимолетной. Эта женщина исчезла так же внезапно, как и появилась, — продолжил Руперт, открыв глаза и теперь в них снова отражалось ледяное пламя, — Я не знаю, кто она, и даже не уверен, что она родом из Люмении. После того раза я постоянно думаю кем она была лично для меня. Ангелом, ниспосланным мне за мои труды или демоном, который решил мне напомнить о том, чего я оказался лишен навсегда.

Я слушала, пораженная до глубины души. Только сейчас я стала понимать, что человек, который вначале мне казался ужасным чудовищем, на самом деле по-своему страдает.

Он навис надо мной и в его голосе прорезалось раздражение.

— С тех пор вся еда стала мне еще противнее. Я не могу забыть тот вкус, то мгновение, когда я был свободен от проклятия. И теперь, — он снова посмотрел на меня пристально, — у меня есть лишь один способ проверить, говоришь ли ты правду.

Мое сердце застучало еще сильнее. Я поняла, к чему он клонит.

— Вы хотите, чтобы я приготовила для вас это особенное блюдо? — прошептала я.

— Я хочу… — медленно проговорил Руперт, — …чтобы ты раскрыла передо мной свою сущность и показала, кто ты есть на самом деле. Ангел или демон? Сможешь ли ты исцелить мою страдающую душу или погрузишь ее в еще большие муки? И уже от этого будет зависеть твоя дальнейшая судьба!