Глава 8, в которой начинается форменная котовасия

– Кто здесь? – громким голосом грозно окликнул Вик.

Эхо отозвалось из пустых углов, и Лекса поёжилась. Конечно, она дракон и наследница бесстрашного императора, но как всё же хорошо, что рядом варвар! Он такой решительный, такой смелый и грозный! Пока Вик с ней, ничего не может случиться! Он обязательно защитит её!

– По-моему, никого, – растерянно сказал он. – Тарелку разбил, гад!

– И бокалы, – с огорчением добавила Лекса. – Муку рассыпал, а зачем? Я ведь собиралась завтра начать пирожки печь!

– Ещё осталось, – успокоил её Вик, ощутив, как в желудке заиграл голод. Невовремя! Надо найти вора и разбойника! Он аккуратно шагнул на пол, обходя мучные острова и следы в них, послал шар подальше – вдруг кто-то спрятался в углу? А Лекса вспомнила, шлёпнув себя по лбу:

– Сегодня же мастер приходил! Смотри!

Она хлопнула в ладоши – звонко, на всю таверну, и зажглись светильники по стенам. Хлопнула ещё два раза – зажглись лампы на потолке. Улыбнулась хитренько и хлопнула три раза подряд. Между ламп замерцали звёзды.

– Видел, а?! – воскликнула она. Вик прищурившись пытался найти знакомые созвездия, но не смог и оценил:

– Красиво. А главное, светит хорошо.

Он прошёлся по углам и выдал заключение:

– Никого. Если кто-то и был, то он сбежал.

– Жалко, – протянула Лекса. – Ты бы мог его победить, связать и доставить… куда там полагается доставлять преступников?

– Не знаю, – буркнул Вик, пряча удовлетворение. Конечно, он бы победил любого вора. И связал бы, и доставил бес знает куда… Только бы видеть восхищение в прекрасных очах принцессочки!

– Ладно, раз никого нет, пошли обратно спать, – зевнула Лекса. – Но, наверное, надо озаботиться охранным заклинанием? Знаешь какое-нибудь? Потому что я никак не могу вспомнить…

– Нет, не знаю.

Он вернулся на лестницу. Лекса была прекрасна в тонкой ночной рубашке с финтифлюшками, и на свету сквозь ткань явно просвечивало её стройное тело. Даже член проникся и привстал, чтобы разглядеть такую картинку. Вик шагнул к Лексе, обнял её, озабоченно сказал:

– Ты простудишься.

– Не дождёшься, – пролепетала она, пытаясь отстраниться, но силы как-то разом покинули её, и Лекса приникла к варвару всем телом. В голове мешались разные мысли, толкаясь и галдя, а потом они все разом пропали, голова опустела, Лекса растерялась. Вик тотчас воспользовался ситуацией – рот завладел её губами, руки скользнули по талии, сминая тонкую ткань и ища тёплую кожу, а девушка не сопротивлялась… Ни один из её воздыхателей и потенциальных женихов никогда не посмел бы прикоснуться к плечу рукой, а не то чтобы поцеловать. Трепетные, воспитанные, вежливые… А Вик не трепетный и не воспитанный. И не очень вежливый! Он берёт всё, что ему нужно, как сейчас.

И Лекса готова дать ему.

Просто, потому что ей тоже сейчас это нужно.

Вик оторвался от её губ и вдруг резко поднял на руки. Лекса взвизгнула с каким-то детским страхом, с торжеством, с восторгом, а Вик снова поцеловал, прерываясь на шёпот:

– Ты меня… так возбуждаешь! Я не выдержу… дольше!

– И я, и ты меня… – смущённо ответила Лекса. – А что мы будем делать?

– Пойдём наверх. В твою комнату…

– Пойдём, – прошептала она, заливаясь краской до ушей.

– Принцессочка, – усмехнулся Вик и принялся подниматься по лестнице, сжимая Лексу в объятиях.

Но, видимо, волхвам не было угодно их столь быстрое телесное слияние, потому что в этот самый момент звёзды на потолке ярко вспыхнули и замигали. С утробным, замогильным воплем откуда-то сверху свалилось рыжее лохматое чудовище, шлёпнулось на пол и замерло, тихонечко подвывая.

Вик настолько изумился, что выпустил Лексу из рук, и она тоже шлёпнулась, правда, на ступеньки, и ойкнула:

– Что это было?

– Это… Может быть, это и есть наш вор? – Вик нахмурился, разглядывая большой комок шерсти. Лекса покачала головой:

– У него лапы, а не ноги!

– Эй! – окликнул Вик. Чудовище встряхнулось, поднялось на четыре лапы и оказалось обычной, но очень большой кошкой. Варвар облегчённо вздохнул: – Кошка. Это не страшно.

– Кошка? А, ну у матушки жили кошки, – сказала Лекса, вставая. – Слушай, ты меня уронил.

– Прости. Откуда свалилась эта кошка?

– С вашего позволения, милостивые господа, – мяукающим голосом ответило животное, – я не кошка. Я КОТ! Я мужчина!

– Да бесы раздери этот мир! – выругался Вик. – Опять говорящее животное! Скоро и моя Зика начнёт болтать, если так будет продолжаться!

– Эвьер кот, откуда вы взялись? – вежливо спросила Лекса, даже если ей хотелось заорать. С самого начала эта дурацкая коммерция не задалась! То компаньон, то разруха, то воры… А теперь ещё кот неизвестно откуда… Что делают с котами? У матушки были кошки, но они два цикла назад умерли от старости. Лекса плохо помнила этих теплокровных, так же плохо, как и собаку…

– Я спокойно открыл холодильник у себя дома, – кот принялся вылизывать встопорщенную шерсть, от чего история звучала с некоторыми причавкиваниями. – Сказал, как обычно: О новый дивный мир, о хранилище раздражителей моих вкусовых сосочков…

– Чего? – подозрительно переспросила Лекса, и кот вежливо повторил:

– Сосочков. Вкусовых.

– А-а-а…

– И вдруг провалился внутрь! А выпал отсюда. То есть, сюда.

Он огляделся и спросил любопытно:

– А тут что?

– Тут таверна.

– Отличненько меня забросило! – оценил кот.

– А вас как зовут?

– Эразмус, к вашим услугам, милостивая госпожа, – и кот раскланялся, прижав лапку к сердцу. Потом понюхал воздух и спросил жалобно: – А покушать ничего не найдётся?

– Покушать? – спросила Лекса озабоченно. – Покушать надо готовить, эвьер Эразмус. А сейчас ночь.

– Я не доживу до утра! – эмоционально воскликнул кот и пошатнулся. Едва не упал, но посмотрел так жалобно, что у Лексы не выдержало её доброе сердечко. Со вздохом она махнула рукой:

– Хорошо, заодно и испробую кухонное оборудование. Мальчики, за мной!

Мальчики в лице Вика и Эразмуса переглянулись за её спиной. Вик вполголоса сказал коту:

– А ты рисковый, уважаю.

– Это почему? – удивился Эразмус.

– Это потому, что она принцесса. Уверен, что принцессы умеют готовить?

Лекса, не оборачиваясь, предупредила:

– Я всё слышу!

Она вошла на кухню и огляделась. Мастер, приходивший вечером, подключил к какому-то источнику все агрегаты и даже оставил устные рекомендации по использованию. Но Лекса, конечно же, уже всё забыла. Вот это ледник, это точно. А это… Должно быть, печь – хотя и выглядит совсем не как печь. Но у неё есть труба сверху, а снизу – плоская поверхность, на которую нужно ставить кастрюли и сковородки.

– А ещё, мальчики, вам крупно повезло, что я, хоть и из мира хладнокровных, но знаю, что такое сыр и молоко! – Лекса вытащила из ледника кувшин с молоком и несколько крупных яиц, уставилась с прищуром на Вика. – А моя матушка, между прочим, королева и императрица, очень умная женщина. Она с детства учила меня всему тому, что во дворце делают горничные и поварихи.

Полюбовавшись на произведённый этими словами эффект, Лекса обратилась к коту:

– Омлет вас устроит, уважаемый Эразмус?

– Омлет! Услада для моих ушей! – восхитился кот. – Услада для моих вкусовых сосочков!

– Ну и хорошо, – усмехнулась Лекса. – Теперь надо понять, как работает эта м-м-м печь…

Мальчики приблизились. Кот задрал хвост и тяжело вспрыгнул на поверхность печи. Лапы его разъехались, и он шлёпнулся на пузо. Когтем задел круглую штучку с краю, и печь медленно покраснела с одного бока. Коту подпалило шерсть, и он с громким мявом взлетел в воздух, приземлившись в руки Лексы. Яйца украсили собой пол. Вик схватил кота за шкирку и потряс:

– Ты что делаешь, негодяй? Разве можно так пугать девушку?!

– Ма-а-ау! Больно!

– Так, тихо!

Лекса подобрала скорлупки яиц и в гневе бросила:

– Сколько можно продукты переводить?! Они, между прочим, денег стоят!

– Рыдаю горючими слезами, – сообщил висящий в воздухе Эразмус. – Но себя жальче. К тому же я включил плиту.

– Как ты сказал? Плита? Разве это не печь?

– Это называется плита, – важно объяснил он. – Ставь сковородку, жарь омлет! Кушать очень хочется! А ты… Поставь меня на пол!

Вик разжал пальцы, и кот снова шлёпнулся. Испустил долгий стон:

– Что же мне сегодня так не везёт!

Лекса решила больше не слушать их. Поставила сковороду на раскалённую плиту и бросила туда кусок масла. Оно зашипело, плавясь, и кот с Виком тут же перестали шипеть друг на друга, уставившись на сковородку. Лекса нашла в шкафчике большую миску и разболтала яйца с молоком, бросила туда же горсть измельчённого сыра, а потом вылила всё поверх масла. Омлет с детства был её любимым блюдом! Матушка умела готовить его в десяти разных вариантах, рассказывая, что в юности питалась им постоянно. Любит ли Вик омлет?

Деревянная лопаточка стояла в стакане. Лекса порадовалась за себя – как хорошо, что она всё убрала здесь с вечера! Расставила посуду по местам, надраила кастрюли… Умничка она всё-таки! Вот теперь знает, где что лежит. Выхватив лопаточку, помешала смесь, которая начала застывать. Вик смотрел странно. Кот тоже. Они следили за движениями рук Лексы, как за священнодействием.

– Моя драгоценная хозяйка, дай ей Вселенское Чудо долгие лета жизни, готовила точно так же, – задумчиво протянул Эразмус.

– Бабушка Роза тоже делала такое блюдо, – ревниво глянув на кота, сказал Вик.

– Как интересно, – рассеянно ответила Лекса. – А у меня мама.

Она не заметила, как эти двое переглянулись, потому что с одной стороны омлет начал подгорать. Надо было срочно найти такое положение сковородки, чтобы она прогревалась равномерно. Лекса пыхтела и ворочала эту бандуру, а ей в затылок дышали двое голодных.

Но наконец омлет был готов.

– Мальчики, давайте-ка, тащите тарелки! – весело скомандовала Лекса, снимая сковороду с плиты. Обернулась – они уже сидели за столиком перед тарелками. У Вика в руке зажат нож, кот безоружен. Оба облизываются. – Виктор Блаугардский, ты же не собираешься есть ножом?

– А чем ещё? – не сводя взгляда с еды, ответил он. Лекса положила ему на тарелку половину омлета, отвалила коту вторую половину и протянула варвару вилку:

– Прошу.

– И как этим есть? – подозрительно покосился на незнакомый предмет Вик. – Не, я лучше по привычке, ножом.

– Это некультурно, – возмутилась Лекса. Но махнула рукой. Ничего. Научит. Ну, пусть пройдёт некоторое время. Есть вещи, которые нельзя спускать. Она всё-таки принцесса! Варвар может быть грубоват, резковат, порывист, и даже говорить всякие словечки… Но есть он должен прилично, как полагается воспитанному молодому человеку!

Кот набросился на еду, урча и подвывая. Можно было подумать, что его не кормили лет пять. А может, так и было? Может, его, бедненького, голодом морили? Хотя он и отзывается с пиететом о своей хозяйке, это ничего не значит. Боится, может…

– Кушай, кушай, Эразмус, – Лекса погладила кота по голове, как домашнее животное. Кот дёрнулся и зашипел:

– Побольше уважения! Я не бессловесная скотина, я говорящий кот! Не терплю бесцеремонности!

– Ах простите, пожалуйста! – съязвила Лекса. – То, как ты свалился нам на голову, это конечно, не бесцеремонно, это как раз-таки прописано правилами хорошего тона!

– Прошу меня простить! – с достоинством ответил кот. – У меня не было выбора. Некая неизвестная сила втолкнула меня в этот мир. Поэтому моя совесть чиста!

– Совесть его чиста, – буркнула Лекса. – Вкусно хоть?

– Очень!

– Очень!

Они с Виком ответили в один голос, и Лекса рассмеялась. А потом вдруг огляделась по сторонам и спросила:

– А где Пашка?

MyBook — библиотека современной и классической литературы, новинки и бестселлеры, отзывы, рекомендации, популярные авторы.