18

Тай

Я смотрел на Эльзу, и что-то с треском ломалось у меня за грудиной. Я пытался дышать, но такое чувство, что мне битого стекла напихали в нос и рот. От ее рассказа меня начало бить мелкой дрожью. Даже в самом кошмарном сне такое вообразить нереально. Тупо пялился на ее профиль, а в голове слова ее рассказа. Через какое дерьмо прошла эта девчонка. Мне самому несчетное количество раз хотелось ее придушить, но бить беззащитную девушку… Блть. Стиснул руки в кулаки. Я убью ее папашу голыми руками. Он ответит за каждый удар, за каждую секунду боли и страха.

Внутри такой ураган. Я и сам хотел ее сломать. Меня до зубного скрежета бесило ее неповиновение, я привык к другому. Обычно бабы сами на меня вешаются, мне даже не приходится прилагать усилий. Стоит показать пальцем, и любая опустится на колени, чтобы отсосать. Я привык к этому. но Эльза другая. В ней такая сила воли, любой мужик позавидует. У нее стержень вольфрамовый внутри, хрен согнешь. Она сказала, что ей не нужна моя жалость. Но я не ее жалею. Я жалею о том, что она мне раньше не рассказала, чтобы я свернул шею ее отцу-ублюдку.

Я ее сломаю. Точнее, не саму Эльзу, а все ее стены, которые она выстроила вокруг себя. Она научится мне доверять, выбора ей не оставлю. И мне пох*р на все! На то, что она не целка, что залетела от другого, что сбежала. Я все готов стерпеть, и пусть только кто-то заикнется насчет этого. Я никогда не был ценителем девственниц. Не заводят они меня. Думают, раз они сохранили себя, то мы, мужчины, автоматически им что-то должны. Ни хрена! Никто никого не насилует, все по согласию, трахаться любят все. А кто говорит, что это стыд и срам — безбожно врут либо их никогда качественно не драли.

Но мысль о том, что в Эльзе побывали другие члены, доводит меня до черной ярости. Я хочу найти каждого, отрезать яйца, а потом живьем в могиле закопать. И я найду их всех.

Тео сегодня спросил, зачем мне Эльза. Сказал отпустить девчонку и не мучить. Я послал его на три буквы, за что едва не огреб. Он, блть, не понимает! Меня на ней коротит конкретно. Я не могу избавиться от навязчивой мысли сделать своей, пометить собой, заявить миру, что она моя.

Доезжаем до квартиры и поднимаемся наверх. Я пропускаю Эльзу вперед. Она гордо распрямляет плечи и вздергивает подбородок. Всем своим видом показывает, что не боится. Но я чувствую ее страх в воздухе, могу попробовать его вкус на языке. Такая забавная льдинка.

Девушка снимает с себя каблуки и пинком отбрасывает туфли. Сейчас она совсем малышка. Резко поворачивается ко мне, ее голубые глаза мечут молнии. Складывает руки на груди, отчего сиськи приподнимаются и кажутся больше.

— И что ты там за наказание придумал? — дерзко спрашивает. — Давай быстрее, я хочу спать.

— У нас вся ночь впереди, льдинка, — говорю с усмешкой, такая забавная.

Она стискивает кулачки. Сколько в ней энергии, ее бы в нужное русло.

— Ты вообще ополоумел? Какая вся ночь? Я спать хочу и вообще у меня стресс! Ты стрелял в человека, мне нужен психолог.

— Психиатр, — поправляю ее.

— Иди к черту! Я спать! Не ходи за мной.

Она начинает быстро-быстро подниматься по лестнице. Жду минуту и иду за ней. Неужели она думает, что так легко отделается от меня? Без стука захожу в ее комнату, она пытается расстегнуть молнию сзади на платье и ругается под нос.

— Кем он себя возомнил? Придурок! Ненавижу.

Я подхожу к ней и убираю ее руки от ткани. Она замирает, но не отходит. Я берусь за бегунок и мучительно медленно расстегиваю молнию. Перед моим взором показывается каждый выпирающий позвонок. У нее обалденно красивая спина. Расстегиваю платье до самой задницы и кончиками пальцев провожу по позвоночнику. Ее кожа покрывается мурашками. Красиво, пздц. Стягиваю с ее плеча одну лямку, целую лопатку. Эльза громко сглатывает. Стягиваю другую лямку и целую другую лопатку. Тяну платье вниз, но девушка схватилось за него мертвой хваткой.

— Пусти.

— Нет.

— Эльза, — кусаю ее за плечо, не сильно, но ощутимо.

Она вздрагивает, ее дыхание сбивается.

— Я… Голая.

— Я знаю, — говорю хрипло.

Это убивало меня весь вечер. Я только и думал, как окажусь между ее разведенных ног, как буду сжимать ее грудь в ладонях, гадал, какого цвета ее соски.

Беру ее за подбородок, поворачиваю голову и целую в губы. Они у нее мягкие и податливые. Веду по ним языком, она тихо выдыхает мне в рот, от чего я становлюсь просто каменным. Проникаю в ее рот языком, имитируя половой акт. От ее вкуса сносит крышу. Она стонет. Да, девочка, именно так я буду тебя трахать.

Она ослабляет хватку, и платье падает на пол. Теперь она, полностью обнаженная, прижимается ко мне всем телом. Я разрываю поцелуй и резко поворачиваю к себе лицом.

Она стоит передо мной полностью голая.

Я пожираю ее глазами.

Ох*енная.

Идеальная.

Сочная.

И соски розовые, которые так и хочется взять в рот, кусать, лизать, сосать.

Все при ней. Такая фигура создана, чтобы сводить мужчин с ума.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Эльза издает какой-то странный звук и начинает пятиться назад, путаясь в ткани платья. Я шагаю на нее. Она упирается спиной в стену, ее грудь быстро поднимается и опадает. Она напугана. Я знаю, что сейчас выгляжу как безумец. Никогда в жизни никого не хотел больше, чем ее сейчас. Она похожа на ожившую порнофантазию.

Сегодня я буду ее трахать.

Подхожу вплотную и буквально вжимаю ее в стену. Втягиваю в себя ее запах, веду носом по бешено стучащему пульсу на шее.

— Ты пахнешь персиками и еб*ной одержимостью, — говорю я.

Опускаю руки на ее бедра и трусь о нее членом, давая почувствовать силу своего желания. Тело девушки сотрясает мелкая дрожь.

— Р-разве у одержимости есть запах?

— Есть. Она пахнет тобой.

Меня кроет. От ее запаха, от стройного тела, от дыхания. Блть, я же хотел быть с ней нежным в первый раз. Но ладно, как-нибудь в другой. У нас надолго.

Я отхожу от нее и поворачиваю лицом к стене. Эльза вскрикивает и хватается руками за стену. Если я прямо сейчас в нее не войду, то сдохну от спермотоксикоза. Трогаю ее складочки — мокрая. Сука, точно смерти моей хочет. Быстро целую в губы и размазываю влагу по ее киске. Девушка вздрагивает и отдергивает голову.

— Что ты делаешь? Не надо! — говорит она с какой-то странной интонацией.

Но я ничего не соображаю, пульс долбит в ушах, вся кровь прилила к члену, меня трясет от животной потребности, все нутро скручивает.

— Трахать тебя буду. Грязно и быстро. Ты моя, Эльза, запомни это. Может, ты сейчас этого не понимаешь, но поймешь, что значит принадлежать мне. Начнем прямо сейчас.

С этими словами я расстегиваю пряжку ремня.