19

Эльза

Медленно, но верно сквозь одурманенный разум до меня начинает доходить происходящее. Как мы от криков друг на друга перешли к сексу у стены? У меня внутри все холодеет от страха. Я, конечно, не боюсь боли, но не хочу вот так!

— Тай, подожди, — дергаюсь в сторону, но его руки держат крепко.

Чувствую его дыхание и губы на своей коже. Сердце с болью колотится о ребра, пульс частит в ушах.

— Я слишком долго ждал, льдинка.

Его руки везде. Трогают, мнут мое тело.

Я понимаю, что близости не избежать. Сейчас или завтра — какая разница. Но, мне, блин, нужна минутка, чтобы отдышаться и настроиться! Может, сказать ему, что я девственница? Вряд ли это его остановит. Мне кажется, наоборот, он вообще начнет вести себя так, словно я и правда принадлежу ему. Не дождется. Я знаю, что первый раз больно, я могу с этим справиться. А про кровь — скажу, что месячные.

Я бы могла убедить себя, врать, что он мне противен и его прикосновения вызывают отвращение, но это вообще не так. С Таем все так честно и по-настоящему. Я чувствую себя такой желанной, словно заслуживаю всего счастья мира. Может, так оно и есть?

Иманов подхватывает меня под попку, заставляет обвить его талию ногами. Из горла вырывается тихий стон, когда ткань костюма трется о мою изнывающую плоть. Я хватаюсь за плечи мужчины, чувствую его ответную дрожь. Осознание, что это из-за меня он на взводе — опьяняет, окрыляет, заводит еще сильнее.

Я четко понимаю, что хочу его.

Вот такого дикого и необузданного. Я никогда так не реагировала на мужчину. Мне хочется выругаться громко и матом. Почему именно он? Но нужно отдать должное, выглядит он чертовски сексуально. А это всего лишь секс, ничего большего. Просто физическая потребность. Я где-то читала, что в стрессовых ситуациях нужно тр*хаться, чтобы скинуть напряжение. А за последние несколько дней стресса у меня, что на три жизни вперед хватит. Кто я такая, чтобы спорить с учеными?

Тай немного отклоняется и с восторгом рассматривает мою грудь. Проводит большим пальцем по соску, дразня и возбуждая еще больше, а потом… потом он наклоняется и прикусывает его. Я выгибаюсь, такое чувство, что все тело прошибло током и дальше сосредоточилось между ног, пульсируя. требуя большего.

— О, боже мой… — говорю задыхаясь, сама свой голос не узнаю.

— Нравится? — отрывает рот от моей груди и облизывает губы, мне хочется свести ноги от этой картины. — Дальше будет космос.

Его руки вновь на моем теле, трогают везде, клеймят.

Я схожу с ума, схожу с ума…

Хочу его.

Неистово.

Люто.

Таймас смотрит мне в глаза, а у меня по телу проходит дрожь от одного лишь взгляда. Мне вообще не страшно, что будет дальше. Хочу, чтобы именно Иманов был первым.

Я моргаю, слишком все становится интимным и напряженным. Такое ощущение, что он хочет не только мое тело, но и душу.

— А говорил, что секса до свадьбы не будет, — выдавливаю из себя хоть что-то.

Потому что вскоре я чувствую, что забуду, как говорить вообще.

— Я тебе кольцо на палец надел. Это больше, чем сделали все до меня. Но не переживай, не залетишь в очередной раз, у меня с собой резинки.

Его слова действуют на меня, как ушат ледяной воды. Внутри все онемело от внезапной боли. Его слова задели за живое. Зацепили глубоко, прям до мяса. Мне обычно плевать, что обо мне думают. Тай один из немногих, кто может меня так сильно обидеть.

— Пусти, — толкаю его в плечи.

— Как с тобой закончу, так и пущу, — опять лезет целоваться, я отворачиваюсь.

— Твои слова ничего не стоят! Сам сказал, что до свадьбы ничего не будет. Будь мужиком и отвечай за них, — бью его по рукам.

— Ты, блть, сама хочешь! Я чувствую запах твоего возбуждения!

— Не хочу! До свадьбы не хочу!

Он с рычанием кидается на мои губы, а я не отвечаю. Такое чувство, что внутри все коркой льда покрылось. Пусть делает что хочет, пусть насилует.

Несколько мучительных минут мужчина терзает меня, а когда понимает, что я не отвечаю, перестает меня держать, и я спускаюсь на пол по его телу. Иманов опирается руками по обе стороны от меня. Мы оба тяжело дышим. В его глазах чистейшая ярость.

Он сжимает руку в кулак и замахивается.

Внутри настоящая паника.

Это первая защитная реакция. Спасибо, папочка.

Но я знаю, что он меня не ударит.

Мужчина ударяет кулаком в стену. Один раз, два, три… Я сбилась со счета.

— Сука! Блть! — ревет он.

Он дышит, как маньяк в трубку. Я вижу, как он борется с собой. Смотрю на его руку, все костяшки в кровь. Кусаю губы, чтобы не ляпнуть лишнего. Тай еще пару минут стоит с закрытыми глазами, а потом отталкивается от стены и уходит не глядя…

***

Прошло полтора суток с тех пор, как я видела Тая в последний раз. Он просто ушел и закрыл меня в гребаной квартире! Сначала я была ошеломлена, уязвима и возбуждена до предела. В ушах так и стояли его грубые слова. Вообще не такое девушка хочет услышать перед сексом. Как он вообще может осуждать меня? Сам-то хранил верность? Сколько женщин у самого было? А потом наступило беспокойство. Где он? Когда вернется? Следом наступила ослепляющая ярость. Да как он смеет закрывать меня, как животное? Кем он себя возомнил.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Который раз я расхаживала по квартире в халате и ругалась на придурка Иманова, как услышала, что открывается дверь. Я тут же выбежала в коридор и замерла.

Тай вернулся.

Но меня потрясло не это — его лицо. Он был весь побитый. Синяк под глазом, разбита губа. Такое чувство, что его кто-то знатно отметелил. Я хотела порадоваться, но не смогла. Мне стало его жаль.

— Что с тобой случилось? — спросила я.

— Ничего, что следовало бы тебе знать, — последовал высокомерный ответ.

Ублюдок.

Кого я жалею?

— Я тебя прождала тридцать восемь часов!

— А я разве говорил, что приеду?

— Приехал же.

— Приехал. Сильно скучала?

— Вообще нет. Уходи, откуда пришел.

— Моя льдинка места себе не находила, да? Переживала.

— Мне вообще плевать на тебя!

— Хватит. Просто хватит мне сопротивляться, Эльза. Я всегда добиваюсь своего, а сейчас хочу тебя, — говорит мужчина, прожигает взглядом.

— Правда? — склоняю голову набок.

Сердце бешено стучит за грудиной, когда он шагает ближе. В легкие тут же забивается его запах. Я тяну носом его аромат. Волоски становятся дыбом на теле. Реакция на него осталась прежней. Мне самой хочется накинуться на него и продолжить с того места, где мы остановились в прошлый раз. Главное, чтобы мы оба молчали!

— Мне кажется тебе нравится, мое сопротивление, признайся. Что ты вот так ни с одной женщиной не выкладывался, столько усилий и облом, да, Иманов?

— Облом? — усмехается крашеком губ, подходит вплотную.

Дыхание сбивается, пульс частит в ушах, а сердце выламывает ребра. Задираю голову, чтобы в лицо его смотреть. Даже с синяками красивый.

Ведет пальцем по моим губам, шее, ключицам, а по коже узор мурашек разбегается, он видит это.

— Вообще без усилий. Без фальши. Честная реакция. Не ври себе.

У меня пересыхает во рту, облизываю сухие губы. Мне нужно отойти от него, чтобы мозги проветрить. Делаю крошечный шаг назад.

— Я абсолютно ничего к тебе не испытываю. Ты для меня пустое место. Я тебя ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!

Пятерней берет за скулы, широко улыбается.

— А говоришь ничего не испытываешь. Маленькая врушка, Эльза. Вон сколько эмоций. Кайф. А теперь давай поприветствуй супруга, как следует.

— Какого, к черту, супруга? — рычу я.

— О, я тебе не сказал? Мы теперь муж и жена. Поздравляю, — он грубо целует меня в губы, а потом отрывается и приказывает: — А теперь раздевайся, буду тебя тр*хать.