41

Эльза

Душа в клочья.

Его признание несется по крови и попадает в самое сердце.

Это именно признание.

Бабочки в животе сходят с ума в экстазе.

Я не могу говорить, просто моргаю. Тай дергает меня на себя и впивается в мой рот поцелуем. Жадным. Голодным. Горячим. А мне дышать страшно. Он только что признался? Это признание? Таймас в отличие от меня дышит шумно, рвано, грудь его ходуном ходит, чувствую, как его руки подрагивают, пока он меня касается. Он сжимает мою талию, грубо ведет вниз руками и до боли впивается в попку. Губы перемещаются на мою шею. Я млею от всего, что он творит со мной.

— Отвечай, льдинка, — кусает мочку уха. — Веришь?

Верю ли я ему?

Мне хочется. Очень. Я чувствую рядом с ним себя особенной, самой желанной, а самое главное — в безопасности. Я знаю, что Тай никогда меня не обидит и не сделает больно. По крайней мере специально. Он — самое прекрасное, что со мной случилось в жизни.

Я обнимаю его крепко-крепко за шею, прижимаюсь щекой к щеке.

Лишь бы не отпускал.

Никогда.

— Верю, — шепчу я.

Это слово, четыре буквы, оно действует как спусковой крючок. Мы сходим с ума, упиваемся друг другом. Муж стягивает с меня одежду, я остаюсь в одних лишь трусиках. Он ласкает мое тело, и оно отзывается. Я чувствую томительную пульсацию между ног. Он трогает меня там, внизу. Я извиваюсь в его руках, я готова к большему, хочу большего.

Хватаю ртом воздух, когда его пальцы проникают внутрь меня. Непередаваемые ощущения. Я начинаю крутить бедрами, потому что чувствую, что разрядка близко. С ним всегда так. Секс начинается еще задолго до того, как он начинает меня трогать.

— Ох… Тай… — бесстыдные стоны вырываются из моего горла.

— Что ты хочешь? Мои пальцы, язык, член?

Я молчу, просто бездумно киваю. Я хочу все. Пусть только не останавливается. Я вся превратилась в оголенный нерв. Кожа покрылась испариной.

— Словами, Эльза, — шлепает меня по заднице.

— Член, я хочу твой член, — задыхаюсь я.

— Хорошая девочка, — улыбается Иманов.

Он вытаскивает из меня пальцы, они все покрыты влагой, и проводит ими по моим губам. Дикий взгляд глаза в глаза. А потом он меня целует. Я пробую себя на вкус. Господи, это какое-то безумие, но меня это так заводит. Я чувствую, что становлюсь более влажной.

Муж подхватывает меня и сажает задницей на стол. Я даже не знаю, в какой момент оказалась без трусов. Плевать. Сама бесстыдно развожу ноги, показывая, что готова его принять.

Первый толчок. Сразу до упора. Из горла вырываются хриплые стоны. Я впиваюсь ногтями в его бедра.

— Еще… Сильнее, Тай… Люби меня…

Пошлые шлепки тела о тела. Жадные касания. Языки сплетаются. Дыхание в унисон. Глаза в глаза. Обмен нашими сумасшедшими эмоциями. Мы открыты друг для друга первый раз. В животе начинает раскручиваться спираль. А потом взрыв удовольствия, от которого я начинаю захлебываться в экстазе.

***

Свадьба прошла хорошо.

Я никогда не была на них, но эта мне показалась очень красивой. Несмотря на весь пафос и стервозность невесты, я прониклась атмосферой. Нет, не отношениями молодоженов, потому что и дураку понятно, что между ними нет никаких чувств. Даже ненависти. Просто холод и долг. Я прониклась сказочным окружением. В своих тайных мечтах я мечтала именно о такой свадьбе. На берегу океана, с семьей и друзьями. Мне даже стало немного грустно, что у нас с Таем не было настоящей свадьбы.

А еще, кажется, я успокоилась насчет Карины. Нет, мне все еще хотелось утопить ее в океане и повыдирать все нарощенные патлы, но я держалась. И это — прогресс!

— Эльза, да? — ко мне подсел мужчина лет пятидесяти.

— Да, а вы отец Карины?

— Юрий, — улыбнулся мне поверх бокала.

— Красивая свадьба, — сказала я.

Я вообще не сильна в этих светских беседах. Мне уже хотелось поскорей уйти, потому что Тай обещал, что мы будем купаться в океане.

— Самое лучшее для моей малышки.

Я чувствовала на себе его пристальный взгляд. Меня начало это раздражать. Посмотрела на него в ответ. Обычно люди отводят глаза или делают вид, что вовсе не смотрели, но не этот мужчина. Он продолжал меня разглядывать.

— Ты очень похожа на мать, больше всех сестер, — внезапно произнес он.

Я захлопала ресницами. Сердце сжалось в груди, а дыхание стало прерывистым.

— Вы знали мою мать? — спросила в шоке.

— Знал. А ты меня не помнишь? Я, когда был в ваших краях, всегда заходил в гости.

— Не помню, — и это было правдой.

Я первый раз вижу этого человека. Если к нам приходили гости, то отец строго-настрого запрещал попадаться на глаза. А мы только радовались, что сможем спокойно провести время и не гадать, кто станет грушей для битья на этот раз.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Мне хотелось расспросить его о маме. Мне кажется, я начинаю ее забывать. Я уже не могу вспомнить звук ее голоса или смеха, чем пахли ее волосы, как ощущались прикосновения… Мы с сестрами раньше часто говорили о ней, а потом тоже перестали. Мне кажется, каждая из нас эгоистично хранила свои воспоминания о ней и не желала делиться с другими.

Но Юрий и не думал со мной вести светские беседы. Он извинился и потерялся в толпе гостей.