50

Тай

Только сейчас, с Эльзой под боком, я начал успокаиваться и приходить в себя. Время без нее — непроглядная адская бездна. Даже не знал, что без человека может так ломать.

Наговорили друг другу херни. Я понимал, что должен был остаться, но не мог. Мне кажется, если бы остался, то мы перегрызли бы друг другу глотки. А когда в себя пришел, льдинка и Ева ушли. Никогда не чувствовал такого опустошения, как в тот момент. Я расхерачил весь дом к чертям. Рыл землю, чтобы узнать, куда они делись. И моя “семья”, естественно, мне в этом никак не помогала.

А потом нашел…

Я наблюдал за ней, словно сталкер. Она казалась такой жизнерадостной, но все это только на поверхности. Я слишком хорошо ее знаю и понял, что ей хреново. Как и мне.

Главное, что со всем разобрались.

Она меня любит. Это признание выбило почву из-под ног. Думал, что ничего уже не зацепит. Слишком черствым и толстокожим стал. Но нет же. Она пробилась внутрь, под кожу, заполнила собой все пространство и мысли, вплелась в ДНК. Я не представляю себя без нее.

Я!

Тот, кто всегда кричал, что любви нет! Есть желание, похоть, удобство! А теперь сам готов кричать о том, что люблю, с крыш.

Прижимаю льдинку сильнее к себе, целую губы, щеки, нос. Мало мне ее, пздц как мало. Эльза смеется и пытается вывернуться из моих объятий.

— Все, пойдем вниз, курьер будет через две минуты, и скоро Эсмира с Евой придут.

Мы спускаемся вниз, и как раз приезжает курьер, я забираю доставку. Супруга быстро накрывает стол.

— Достань, пожалуйста, стаканы сверху, — просит девушка.

Я достаю их и ставлю на стол, для Евы специальный пластиковый, а то малая любитель побуянить.

Пока мы занимаемся подготовкой к ужину, приезжают Эсмира и Ева.

— Мы дома! Надеюсь, вы ведете себя прилично, — кричит она.

— Да мы всегда приличные, что за намеки, — парирует Эля.

— Ма-ма! — громко говорит Ева и быстро бежит к Эльзе.

Но тормозит, когда видит меня. Глаза мелочи смешно распахиваются, а рот открывается. Она внимательно смотрит на меня. А мне в грудь словно гвозди забивают, неужели забыла меня?

Нет, не забыла. Ева улыбается, показывая свои восемь зубов, и, разворачиваясь, бежит ко мне.

— Па-па!

Я подхватываю девчонку на руки, а у самого сердце сбоит. Она первый раз назвала меня “папа”. Эмоции распирают изнутри.

— Привет, малявка, — обнимаю крепко и целую щеку.

Смотрю на Эльзу, а у нее опять глаза на мокром месте.

В наших глазах отражение чувств друг друга.

Семья.

Мы ужинаем, общаемся, смеемся, такое ощущение, что и не было десяти дней разлуки. После все играем с Евой, купаем ее и подготавливаем ко сну. А утром я бужу девчонок ни свет ни заря.

— Что такое? — сонно спрашивает Эльза.

— Поехали домой, — говорю я.

Через два часа мы уже мчим по трассе. Когда подъезжаем ближе, то сердцебиение учащается. Надеюсь, Эльзе понравится сюрприз.

— Куда ты меня привез, Таймас? — осматривается по сторонам, рассматривает деревья. — Привез меня в лес, чтобы прикопать по-быстрому? Все, любовь прошла? — смеется.

— Люблю, — сжимаю ее колено. — Сейчас все увидишь.

Я подъезжаю к нужному дому и ввожу код от ворот. Они разъезжаются, въезжаю внутрь. Охрана приветствует нас. Остановился у подъездной дороги.

— Выходи, — сказал Эльзе, а сам достал Еву из специального сиденья.

Да, теперь у меня в машине детская перевозка. Никакого траха на заднем месте.

— Чей это дом? — спрашивает жена.

— Нравится?

— Да, очень. Повезло кому-то. Ты посмотри, сколько зелени вокруг, а эта детская площадка! Кайф.

— Повезло, — ухмыляюсь. — Тебе, — протягиваю ей ключи.

Она непонимающе смотрит на меня.

— О чем ты?

— Это наш дом. Я купил его несколько лет назад, здесь все перестроили. Если не нравится, то заново можно все снести. Просто я думаю, мы здесь будем счастливы, — произношу заученный монолог на одном дыхании.

— Наш дом? — хрипло переспрашивает.

— Да. Точнее, твой, все на тебя и на Еву.

— Мы можем тебя выгнать? — хитро смотрит.

— Я никуда не уйду.

— А мы не отпустим, — широко улыбается. — Слышала, малышка, это наш дом! Пошли скорее смотреть.

Моим дамам все понравилось. Девчонки бегали из комнаты в комнату, восторгаясь обстановкой и пространством. Первый день в собственном гнездышке пришел просто отлично. Эльза была в таком восторге, что даже разрешила мне поиграть с собой так, как мне того хотелось. Вспоминаю, и дрожь проходит по телу.

Дни шли своим чередом. Ева пошла в сад, Эльза прошла курсы и устроилась на работу. Благо, что в нашем благотворительном фонде. Теперь она занимает место Эсмиры.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— Да, Мир, — отвечаю на звонок, пока стою на перекрестке.

— Привет. Как вы? — слышу голос брата.

— Нормально. Эльза спрашивала, когда ты в гости придешь, но без Карины.

— Могу представить, какими эпитетами она назвала мою жену.

— Ты не представляешь. Я сам восхитился ее фантазией.

— Я тебе сейчас фотку пришлю, узнаешь человека?

На телефон тут же пришло сообщение.

Я уставился на фотку. Она была сделана в фойе какой-то гостиницы. На ней был запечатлен Антон Пожарский, правая рука и мозг Бахрама Рзаева, а рядом с ним какая-то брюнетка. Она смотрела в другую от камеры сторону, но мне показалось, что я ее где-то видел.

Рзаев залег на дно. И мы не могли его достать. Такое чувство, что он сквозь землю провалился. Чтобы вот так исчезнуть без следа, нужны большие связи и огромные бабки. А у ублюдка Бахрама было и то и другое.

— Это Пожарский, — говорю я. — А рядом что за телка? Шлюха какая-то? Надо ее найти.

— Я уже ее нашел.

— И кто это?

— Карина.

Я нахмурился.

— Твоя жена?

— Да.

— Какого х*я она делает рядом с Пожарским?!

— Трахается с ним.

— Что, блть? — сказать, что я был в шоке, ничего не сказать.

Да, все мы знали, что Денисова та еще сука, но чтобы она мутила с нашими врагами…

— Как ты узнал? — требую ответа.

— Ее пасут мои люди.

— Нахрена? Ты ее в чем-то подозреваешь?

— Пока нет.

— Ты говорил отцу и Теоману? — спрашиваю я.

— Не о чем говорить. Пока она с ним только трахается. Я жду, что будет дальше. Но там не обошлось без Рзаева и ее папаши, — отвечает брат. — Только ты знаешь об этом, надеюсь, что так и останется, — с этими словами Миран отключается.

Всю дорогу до сада я думаю о нашем разговоре, но он моментально выветривается у меня из головы, когда мне навстречу бежит Ева.

— Па-па! — кричит малая.

Папа — мое самое любимое слово в этом мире.