Глава 25

Оливер наклонился ниже, едва дыша, и бережно взял Мелиссу за холодную, худенькую кисть. Его бледные пальцы замерли на её запястье, нащупывая нитевидный частый пульс. Девушку била мелкая судорога, её остекленевшие расширенные глаза уставились в потолок. Под действием выпитого эликсира Мелисса стремительно впадала в глубины вещих, пророческих видений.

В её сознании вспыхнул ослепительный, болезненный сноп белых огней, и перед глазами сокрушительным вихрем замелькали рваные, чужеродные изображения.

Она увидела старинный красивый замок. Рядом двор, кусты роз. Тихая мелодия флейты. Затем все звуки исчезли. Тишину рассек ужасающий, полный дикого отчаяния человеческий крик. Мир рухнул: испуганные люди забились в панике, бросились бежать кто куда, сбивая друг в друга.

В калейдоскопе вспышек мелькнуло встревоженное, искаженное смертельной тревогой лицо Оливера. Он что-то кричал ей, но звуки не пробивались через вату видения. Мелисса увидела себя со стороны: она безумно бежала куда-то по закрученной улице, а вокруг нее древний город начинал полыхать ядовитым, всепожирающим огнем.

Сквозь стену ревущего пламени и черного дыма отчетливо послышался низкий, рокочущий смех, и из огня медленно вынырнул высокий, крепко сбитый мужчина, облаченный в тяжелую лиловую мантию Темного Ордена. С нечеловеческой силой он схватил Мелиссу за руку, сжимая ее запястье, и настойчиво потянул за собой… Девушка отчаянно сопротивлялась, билась в его хватке. Из его свободной ладони с сухим треском вырывались яркие сгустки пламени. При этом мужчина продолжал тянуть ее за руку, улыбаясь ей самой открытой и добродушной улыбкой в мире. Эта противоестественная улыбка на фоне горящего города выглядела невероятно зловеще и дико.

Мелисса в ужасе попыталась вырваться, но мужчина лишь прищурил глаза и направил ладонь прямо к ее лицу. Из его пальцев с оглушительным хлопком вырвался луч мертвенно-зеленого, ядовитого света.

Она все же вырвалась и побежала к подземельям храма. Впереди возникла фигура жреца. Мелисса обрадовалась. Она была уверена, что жрец ее защитит. Тот протянул к ней руки, и голубое свечение окутало Мелиссу.

Вспышка, и весь мир разлетелся на тысячи осколков, погрузив разум в глухую, непроглядную тьму.

Следующее вспыхнувшее видение было иным: вот она уже лежит на полу какой-то квартиры, пытаясь глотнуть воздуха…

Мелисса громко закричала и резко, в диком испуге открыла глаза, вырываясь из лихорадочного бреда. Ее грудь вздымалась от тяжелого, рваного дыхания, а по лбу градом катился холодный пот. Прямо перед ней на коленях стоял Оливер, крепко удерживая ее за плечи, а чуть позади него, скрестив на груди руки и подперев плечом косяк двери, неподвижно стоял Аскольд.

- Когда он пришел? — с трудом сглатывая сухой ком в горле, удивилась Мелисса, переведя сбитый взгляд с Оливера на легата.

- Расскажи всё, что видела, сестра. До единой детали, — произнес Дракон. Его глаза в полумраке лаборатории горели холодным светом.

Едва справляясь со сбивающимся дыханием и всё еще дрожа от перенесенного кошмара, Мелисса подробно рассказала им всё, что пронеслось в её сознании. Закончив слушать, Дракон и Тень хмуро переглянулись.

- Верховный эмиссар, — сквозь плотно сжатые, побелевшие зубы прошипел Дракон, и на его скулах заиграли желваки. — Вот кто сжег наш дом.

— Возможно, поджог судна в гавани — тоже дело его рук, — глухо предположил Тень, пряча пустой флакон в потайной отсек стола. — Он не смог уничтожить нас тогда, и сейчас пытается закончить свое поганое дело.

- Он не останется безнаказанным, — отрезал Дракон, выпрямляясь во весь рост и напуская на себя привычную суровую непроницаемость. — Нам пора на Церемонию.

Голос его звучал строго и повелительно:

— Тень, отведи сестру в Черный зал. Не отходи от нее ни на шаг.

Он повернулся к Мелиссе и его взгляд на мгновение потеплел:

— Сестра, прошу тебя, будь предельно внимательна и осторожна. Пообещай мне, что всю Церемонию будешь держаться рядом с Оливером. Что бы ни происходило вокруг.

- Обещаю, — твердо ответила Мелисса, сжимая ладонь Оливера.

- Хорошо, — Дракон размашистым движением накинул на широкие плечи тяжелый плащ и рывком открыл дверь. — Увидимся там.

С этими словами он вышел из лаборатории.

* * *

Черный зал встретил их могильной сыростью и тяжелым, почти физически ощутимым мраком. Это огромное подземное помещение казалось высеченным в самом сердце неприступной скалы: ни единого оконного проема, ни щели, сквозь которую мог бы просочиться чистый наружный воздух. Единственными источниками света служили две массивные бронзовые чаши на высоких треножниках, в которых с гулким треском полыхало коптящее пламя, да десяток тусклых, чадящих факелов, закрепленных высоко на облезлых стенах. От каменной кладки веяло не просто морозным холодом. От нее разило вековым тленом и застоявшейся влагой.

Дополнительную, давящую мрачность строгим сводам придавали тяжелые, потемневшие от времени бордовые гобелены. Они свисали вдоль стен широкими полотнищами, выставляя напоказ вышитые серебром и черным шелком гербы Герцога — хищных, стилизованных воронов с расправленными крыльями, готовых впиться в жертву.

Владельцев древних артефактов привели в Черный зал практически одновременно, разрозненными тайными ходами. Хозяин замка уже ждал гостей. Герцог неподвижно стоял у самого центра залы, возле вычерченного на каменных плитах идеального круга, по контуру которого горели черные восковые свечи. Их неровный, трепещущий свет выхватывал из тьмы его подтянутую фигуру и горделивый профиль.

Увидев входящих, Герцог скупым, повелительным жестом приказал многочисленным стражникам и слугам покинуть помещение. В зале остался лишь один слуга — низкорослый карлик Питер, сгорбившийся у стены. Едва за тяжелыми дверями смолкли шаги конвоя, взгляд хозяина обратился к прибывшим. Недалеко от границы воскового круга стояли два массивных деревянных кресла с высокими резными спинками. Герцог с мягкой, почти отеческой улыбкой указал на них девушкам:

- Устраивайтесь удобнее, дорогие мои гостьи! — проговорил он своим безупречным, бархатным голосом, в котором, однако, чуткое ухо могло уловить фальшивые, змеиные нотки.

Мелисса и Элис недоверчиво, с глубоким опасением переглянулись, но последовали его приглашению, не смея открыто перечить. Девушки осторожно опустились в кресла. Дракон и Тень молчаливыми монолитами встали прямо за их спинами, скрестив руки на груди.

Элис, до этого момента не встречавшаяся близко ни с младшим братом Дракона, ни с его таинственной сестрой, впервые получила возможность разглядеть их вместе. Взглянув на утонченный профиль Мелиссы и бледное, напряженное лицо Оливера, она сразу же отметила поразительное, неоспоримое сходство всех троих. Но главным доказательством родства был их одинаковый, редкий рыжий цвет волос, вспыхивавший яркими медными искрами в свете пламени. Теперь Элис окончательно убедилась: эта хрупкая девушка — родная сестра Аскольда, а молчаливый юноша рядом с ней — его младший брат.

Герцог выждал секунду, разглядывая молчаливую группу, а затем громко, с эхом хлопнул в ладоши.

В то же мгновение тяжелые дубовые двери, через которые они вошли, вдруг подернулись рябью и растаяли в воздухе, словно бесплотный мираж. На их месте проступила сплошная, монолитная каменная стена, покрытая инеем и влагой. Все присутствующие мгновенно оказались наглухо отрезанными от внешнего мира. Зал превратился в запечатанную, глухую ловушку, из которой не было выхода.

- Я искренне приветствую вас на этой долгожданной церемонии, друзья мои! — снова заговорил хозяин замка, неспешно прохаживаясь вдоль воскового круга. Его бас гулко раскатывался под низкими сводами. — Вот и настало благословенное время вернуть артефакты — строго согласно вашим письменным распискам и нашему договору. Прошу вас без лишних промедлений передать предметы моему помощнику. Питер, — обратился он к сгорбленному карлику, — собери артефакты и аккуратно положи их на алтарь в центре круга.

Карлик, неприятно хихикнув, неуклюже проковылял к замершим девушкам. Не церемонясь и грубо скалясь, он буквально вырвал из их дрожащих рук ритуальный бубен и старинную чашу.

Едва слуга переступил черту воскового круга и возложил оба предмета на каменныую подставку, ловушка, приготовленная Герцогом для пленниц захлопнулась окончательно.

Деревянные кресла с оглушительным сухим треском выпустили из своих спинок и подлокотников пучки гибких, прочных одеревеневших ветвей. Словно живые змеи, они в мгновение ока обвили тела Элис и Мелиссы, крепко прижав их к резному дереву и полностью обездвижив. Девушки даже не успели вскрикнуть.

- Мелисса! — воскликнул Оливер.

Тень и Дракон одновременно ринулись вперед, обнажая магическую силу, но Герцог лишь снисходительно вскинул ладонь. Из его пальцев вырвалась плотная, ослепительная волна изумрудно-зеленого света. Она шипящим валом ударила в грудь обоим братьям. Магический импульс мгновенно сковал их мышцы, словно намертво приклеив сапоги к каменному полу и лишив возможности сделать хотя бы шаг или завершить заклинание.

- Прошу прощения за причиненные неудобства, — ласково, с едва скрываемым глумлением прошелестел колдун, оглядывая застывших магов. — Но, поверьте, это сделано исключительно ради вашей же собственной безопасности. Чтобы вы не совершили глупостей в такой торжественный миг.

Герцог плавной, неспешной поступью зашел внутрь круга, встал над артефактами и торжественно раскинул руки:

- Друзья! Вы оказали мне неоценимую услугу, помогли перенести эти бесценные, древние артефакты сквозь вековые пласты прямо в мой век, и я хочу от всего сердца поблагодарить вас за это. Щедрость моей благодарности удивляет даже меня самого, — он самодовольно улыбнулся, и его глаза блеснули сумасшедшим огнем. — Итак, вам будет позволено лично лицезреть уникальное, величайшее явление — мое феерическое превращение в сильнейшего из всех существовавших и существующих ныне колдунов! И к тому же — абсолютно неподвластного времени и смерти! А мой истинный подарок вам — сохранение ваших никчемных, жалких жизней и возможность вечно служить и поклоняться сильнейшему магу всех земель!

Герцог выдержал драматическую паузу, ожидая реакции. Но восторженных возгласов или мольбы о пощаде не последовало. В зале царило презрительное молчание.

- Впрочем, — колдун язвительно прищурился, глядя на неподвижного Аскольда. — Благодаря известному некоторым из вас Дракону, так удачно уничтожившему своего духовного настоятеля, я и без того уже стал самым великим. Так ведь, Дракон? Разве не ты собственными руками сжег старого Ласло, открыв мне путь к абсолютной власти?

Аскольд долго молчал, его лицо оставалось неподвижной застывшей маской. А затем он медленно поднял на Герцога полные выжигающей, ледяной ненависти глаза:

- Это была чудовищная ошибка. И ты прекрасно знаешь, кто стоял за той ложью.

- За любые ошибки, Дракон, надо расплачиваться. И сполна, — глумливо парировал Герцог. — А кстати, твоя белокурая, прекрасная невеста Лиз! Она ведь тоже сгорела в том праведном огне. Но ты, я смотрю, будто бы уже и забыл о ней? Нашел себе новую игрушку из другого века?

- Я не забыл, — твёрдо и сухо отчеканил Дракон, и его голос прорезал мрак зала, как клинок. — Но я осознал, что её уже не вернуть. Зато за это время я точно узнал имя того, кто сжег Лиз и весь мой родной клан!

- Да-а-а-а? — наигранно и мерзко удивился Герцог, приложив ладонь к груди. — И кто же этот злодей? Может быть, наш доблестный, верный эмиссар? Да, признаю, ты угадал! Я знал это с самого начала. Ведь именно по моему личному указанию он дотла уничтожил твой вшивый город! И что же ты, скованный и беспомощный, можешь сделать мне теперь?!

Герцог с торжествующим хохотом воздел руки к потолку и закрыл глаза. Из его тела вырвалась густая волна ядовито-зеленого света. Свет скатился с макушки его головы, пролился по плечам, ударил в лежащие на алтаре артефакты и мгновенно побежал по плитам до самой границы воскового круга.

Однако… ничего не произошло.

Превращение не началось. Магический импульс с глухим треском угас, захлебнувшись в воздухе. Зеленое свечение бессильно впиталось в камень.

Герцог резко открыл глаза. Он нервно, с нарастающей паникой посмотрел на молчаливые артефакты, а затем бросил дикий, злобный взгляд в сторону Дракона.

- Ты-ы-ы-ы, — мерзко прошипел старик, когда его идеальное чародейское заклятие оборвалось, вызвав обратный откат силы.

На глазах у ошеломленных присутствующих иллюзия цветущей молодости Герцога начала стремительно осыпаться. За считанные секунды из статного, моложавого мужчины он превратился в сгорбленного, трухлявого и разлагающегося старика, чья кожа покрылась мерзкими язвами и трупными пятнами. Из его дрожащей, высохшей руки вырвался еще один отчаянный зеленый луч, бессильно прошелся по артефактам и окончательно угас.

Пережив первый шок от жуткой трансформации, все присутствующие перевели взгляды туда, куда с нечеловеческой яростью таращился трясущийся Герцог.

Вместо древней, исписанной рунами чаши среди артефактов на алтаре лежала самая обычная, грубая глиняная миска из замковой кухни.

Снаружи воскового круга раздался шаркающий шаг. Дряхлый, рассыпающийся Герцог медленно подошел к обездвиженному Дракону:

- Ты создал иллюзию! Ты обманул меня! Ты сокрыл истинную суть чаши! — брызжа слюной, прошипел он прямо в лицо Аскольду. — Твоя смерть будет невероятно долгой и мучительной! Но перед тем, как отдать тебя на съедение подвальным крысам, я преподнесу тебе один маленький, наглядный урок…

Старик отступил от Дракона на десяток метров и резко протянул к нему свои скрюченные руки. Вся оставшаяся магия Герцога устремилась к пленнику. Из груди Аскольда с режущим слух звуком выплыл яркий, ослепительно-голубой светящийся шар — концентрированная, обнаженная магическая суть Дракона.

Затем Герцог левой рукой размашисто махнул в сторону Элис. Деревянные ветви, связывавшие ее, мгновенно усохли и снова беззвучно исчезли в резном кресле.

- Иди сюда, дитя! — елейным, отвратительным голосом проговорил Герцог, маня её пальцем.

Элис, тяжело дыша, осторожно сделала пару боязливых шагов от кресла.

- Посмотри, — продолжал уродливый старик, указывая на зависшую в воздухе пульсирующую сферу. — Это вся сила, вся магия твоего дружка. Просто так он ее мне не отдаст, но и я не позволю ему забрать её обратно. Однако взять этот шар невероятно сложно, — Герцог скорчил страдальческую физиономию. — Тот, кто дерзнет дотронуться до него без соизволения хозяина, сгорит до костей за долю секунды! Если только наш гордый герой не успокоит свою силу ради… тебя. Возьми этот шар, девочка. Возьми! Возможно, я скажу ему, что мы с тобой давно в тайном сговоре. Это разозлит его безумного зверя, он откажется от тебя, и ты сгоришь в его пламени точь-в-точь как его нежная Лиз! О-о-о! — искренне воскликнул Герцог, заходясь в сиплом приступе смеха. — Как поэтично и интересно: когда-то горела Лиз, а сейчас вспыхнет и сгорит Э-лис! Какая ирония! Смешно!

Он резко оборвал смех и строго добавил:

- Но что-то подсказывает мне, что этот дурак любит тебя слишком сильно и позволит тебе взять свою силу невредимой. Ну а ты, конечно же, сразу отдашь эту сферу мне. Ты же не дура, верно? И за эту услугу я верну тебя назад, в твой родной мир! Слово колдуна!

- Твоему слову я не очень-то верю! — дрожащим, но отчетливым голосом произнесла Элис.

- А разве у тебя есть выбор, девчонка?! — гаркнул старик.

- А что будет с ним? — тихо спросила девушка, переведя наполненный болью взгляд на Аскольда.

- А! — Герцог пренебрежительно махнул бледной рукой. — Будет стоять вот так же, обездвиженным и беспомощным, в темной яме, пока крысы не сгрызут его мясо до самых костей! Тебе-то какая печаль?! Ты-то уже будешь до-о-о-ма-а-а! Ну же, иди! Выбор у тебя невелик: или сгоришь прямо сейчас, или выживешь! Как повезет!

Элис, не слушая больше безумного старика, медленно подошла к застывшему Дракону. Она подступила вплотную и заглянула в его стальные глаза. В их глубине больше не было холода — Аскольд смотрел на неё с такой нечеловеческой болью, тоской и нежностью, что у Элис перехватило дыхание. Он словно беззвучно просил у неё прощения.

Девушка развернулась, подошла к голубому сгустку и без колебаний протянула к нему обнаженные ладони.

Вопреки запугиваниям Герцога, шар не причинил ей вреда. Едва её пальцы коснулись сферы, магия Дракона ласково признала её. Шар мягко, доверительно лег в её ладони, излучая глубокое, ласковое тепло, похожее на объятие.

Элис медленно повернула голову и посмотрела на замершего в ожидании Герцога.

- Ну что, Дракон? — старик снова мерзко рассмеялся, закашлявшись до сухих судорог. — Так стоит ли вообще доверять женщинам?! Может, оно и к лучшему, что одна из них сгорела много лет назад! Меньше предательств и проблем!

- А я действительно не дура, мерзкий старикан!! — во весь голос крикнула Элис прямо в его иссушенное лицо.

И вместо того чтобы передать сферу старику, она развернулась и с силой, от всего сердца толкнула светящийся шар обратно в грудь Аскольда!

Сфера мгновенно впиталась в тело мага. Дракон резко, жадно вдохнул воздух, его глаза вспыхнули слепящим лазурным огнем, и в то же мгновение зеленое оцепенение слетело и с него, и с брата. Сучья кресла, в котором была Мелисса, съежились, словно испугались, и быстро спрятались в подлокотники. Мелисса вскочила и бросилась к Оливеру.

В тот же миг молниеносным движением Аскольд задвинул Элис за свою широкую спину и выбросил вперед руки. Из его ладоней вырвался гудящий голубой луч концентрированной боевой магии, ударивший прямо в старого колдуна!

В ответ, пришедший в неистовство Герцог, выставил заклятие: от его рук с диким ревом в сторону Дракона взвились два встречных ядовито-зеленых луча. Столкновение двух исполинских сил сотрясло стены Черного зала. Во все стороны мощным салютом посыпались снопы ослепительных искр. Бордовые гобелены на стенах мгновенно вспыхнули ярким, гудящим пламенем, наполняя помещение удушливым дымом.

- Выхода отсюда всё равно нет, Дракон! — безумно хохотал Герцог сквозь рев огня и магии. — Своей безудержной яростью ты сожжешь здесь не только меня, но и похоронишь всех остальных!

— Есть выход! — пронзительно крикнул Оливер.

Он метнулся к одному из огромных гобеленов, сотканных из тяжелой пряжи. Пламя уже охватило его нижний край: огонь жадно впивался в старинные нити, обугливал золотое шитье и превращал вековую ткань в черные, дымящиеся хлопья, которые с тихим треском осыпались на каменный пол. Задыхаясь от горького дыма, Оливер изо всех сил вцепился в горящее полотно и попытался сорвать его с каменной кладки. Но гобелен не поддавался. Тяжелый, пропитанный пылью и смолой, он словно прирос к каменной стене.

Мелисса, мгновенно поняв замысел брата, без раздумий бросилась ему на помощь. Вместе, кашляя от гари, разрывающей легкие, и обжигая пальцы о тлеющие края гобелена, они рванули ткань на себя. С оглушительным треском ткань, наконец, поддалась и с тяжелым шумом обрушилась вниз, подняв тучу искр. За снопом огня и дыма взору открылась знакомая всем картина. Путь был открыт. Однако времени оставалось мало: языки пламени уже подбирались к резным завиткам её тяжелой дубовой рамы. Дерево вспучивалось, по нему бежали огненные змейки, а лаковое покрытие темнело и пузырилось, угрожая уничтожить единственный путь к спасению.

— Забирайте артефакты и уходите! Предметы оставьте в лавке и быстро покиньте ее! — перекрикивая оглушительный гул разрастающегося пожара, зарычал Дракон.

Элис бросилась к древнему каменному алтарю. Пальцы девушки судорожно сжали испещренный защитными рунами бубен, от которого исходило слабое мерцание. Попавшуюся под горячую руку грубую глиняную миску, заменявшую в ритуале алхимическую чашу, она со всей злостью швырнула прямо в лицо Герцогу. Тот резко дернулся, инстинктивно пыталась увернуться от летящей миски, и на короткую долю секунды потерял концентрацию.

Этот едва заметный промах поменял расстановку сил в битве двух магов. Смертоносный зеленый луч, гудящий и вырывающийся из его сжатых ладоней, дёрнулся, на мгновение побледнел и пошел яркими трещинами. Аскольд, чье тело буквально полыхало от напряжения под натиском вражеской магии, мгновенно воспользовался этой секундной слабостью соперника и сделал глубокий вдох, перестраивая свой щит.

В тот же миг за спиной Герцога тяжелый, раскаленный воздух зала задрожал и пошел сизыми волнами. Пространство с треском разверзлось, обнажая пульсирующую тьму. Из чрева сотканного портала веяло могильным холодом. На каменные плиты шагнул высокий, широкоплечий мужчина в пышной лиловой мантии. В его холодных, налитых кровью глазах отражался пожар. Это был Верховный эмиссар Тёмного Ордена — Лютер.

Мелисса, мгновенно узнав силуэт пришельца, истошно вскрикнула:

— Это он сжег наш дом!

Оливер услышал слова сестры, и внутри него словно прорвало плотину гнева. Нахлынувшая ярость выжгла остатки страха. Юноша собрал всю свою магическую энергию, сжал её в кулаках и швырнул ослепительный, ревущий огненный сгусток прямо в грудь эмиссара.

Между Оливером и Лютером завязалась беспощадная дуэль. Эмиссар успел выставить ледяной щит, но ослепляющая ярость Оливера многократно умножила его магический потенциал. Пламенный сгусток с оглушительным гулом пробил барьер Лютера и врезался ему прямо в грудь. Внезапно ткань лиловой мантии эмиссара вспыхнула ярким фиолетово-белым огнем.

Лютер панически попытался сорвать с себя одежду, но ткань его плаща словно намертво прилипла к телу, стремительно перекидывая пламя на остальное одеяние. Теряя самообладание от адской боли, Верховный эмиссар с диким воем бросился на каменный пол, отчаянно катаясь и пытаясь сбить пламя. Но магический огонь Оливера, питаемый ненавистью за сгоревший родной очаг, не угасал — он лишь сильнее въедался в плоть, разъедая колдовскую защиту. Спроецированное пламя полностью поглотило Лютера, превратив могущественного эмиссара Тёмного Ордена в горстку серого пепла.

Тем временем в центре зала разворачивалось жестокое сражение Аскольда и Герцога. Восстановив равновесие после брошенной миски, Герцог выплеснул новую волну скверны. Зеленый луч налился ядовитым светом и стал медленно, но неотвратимо подбираться к Аскольду.

Искры пламени сыпались на пол, сжигая камни до основания. Аскольд стоял, упершись ногами в крошащиеся плиты, но его силы иссякали, а щит уже трещал по швам под давлением темной магии Герцога.

Оливер, тяжело дыша после расправы над эмиссаром увидел, что Дракон сдает позиции, и вытянул к брату обе руки. Из его ладоней вырвался чистейший голубой сгусток энергии и на полной скорости вошел в тело Аскольда. Голубая дуга силы вспыхнула между ними, мгновенно укрепив угасающий щит Дракона.

— Ты отдал брату свою силу? — ахнула от удивления Мелисса, прикрывая лицо от нестерпимого жара.

— Нет, не отдал, просто поделился! Я от этого ничего не теряю! — юноша крепче сжал зубы, пытался спрятать сестру от рвущегося отовсюду огня за свою спину.

— Это как вай-фай? — перекрикивая оглушительный гул пламени и треск лопающихся камней, прокричала Мелисса.

— Я не знаю, что это такое, но наверное, как вай-фай!

— А я смогу так ему помочь?

— Попробуй! Ты всегда была способной!

Мелисса решительно вытянула руки в сторону Аскольда и крепко закрыла глаза, концентрируя все свои силы. Секунду спустя ослепительно-яркий голубой луч с шелестом вырвался из ее ладоней и прямо по воздуху влетел в Дракона, заставив его ауру засиять с новой силой. Поддержка близнецов переломила ход битвы: светящийся барьер Аскольда рванулся вперед, буквально сминая ядовито-зеленый луч Герцога и отбрасывая врага назад.

— Ого! Ты молодец, сестренка! — крикнул Оливер.

— Уходите с Мелиссой и Элис! Быстро! — рыкнул Аскольд брату, изо всех сил сдерживая ответный удар возобновившейся волны Герцога.

— А как же ты? — Мелисса в страхе обернулась к старшему брату, застыв на месте.

Тень, не теряя ни секунды, крепко схватил сестру за руку и потянул за собой. Они вместе с Элис бросились к начинающей гореть картине, так и не успев услышать ответа среди грохота рушащегося потолка.

— Я догоню, — тихо прошептал Дракон, глядя им вслед через сплошную стену огня и смыкая пальцы для решающего удара по Герцогу.