Глава 24

Покинув келью Северной башни, где теперь в тепле и безопасности спала Элис, Аскольд быстрым шагом направился вверх по лестнице, туда, где располагалась тайная лаборатория его брата.

Сводчатое каменное помещение кольцом сжимали стеллажи, заставленные пузатыми ретортами, пучками сушеных трав и стеклянными колбами, в которых мерцали разноцветные магические взвеси. У стола заканчивали последние приготовления эликсира Мелисса и Оливер.

— Думаю, этот состав поможет восстановить самые мельчайшие, даже глубоко запрятанные в твоем сознании детали, — произнес Оливер, аккуратно притирая стеклянную пробку к узкому флакону из темного стекла. На его бледном лице лихорадочным блеском горели глаза. — Но с ним нужно быть бесконечно осторожными. Одна лишняя капля, и разум просто сгорит от избытка воспоминаний.

В дверь резко и требовательно постучали.

— Аскольд вернулся? — тихо спросила Мелисса, вскинув голову.

Она поспешно подошла к двери и отодвинула тяжелый засов. На пороге появился ее старший брат. Лицо колдуна было, как обычно, непроницаемым, но под глазами залегли темные круги — следы ночной погони и тяжелых размышлений.

— Мне нужна твоя чаша, Мелисса, — без предисловий сказал Аскольд, проходя к столу. — И небольшое количество полученного эликсира.

Он перевел усталый взгляд на Оливера:

— Брат, аккуратно рассчитай дозы эликсира и давай его Мелиссе с небольшыми промежутками. Нужно, чтобы ее магическая суть была надежно сокрыта от всех, кроме нас троих.

Аскольд на секунду замолчал, взглянув на застывших в ожидании брата и сестру. Воздух в лаборатории мгновенно загустел от недоброго предчувствия.

— Наш план побега по морю отменяется, — ровным, ледяным голосом продолжил легат. — Кто-то поджег судно прямо в гавани. Когг сгорел дотла, шкипер мертв. Так что придется действовать иначе. И куда рискованнее.

Мелисса испуганно ахнула, прижав ладонь к губам, но Аскольд уже сделал шаг к ней. Осторожно, с редкой для него пронзительной нежностью он привлек сестру к себе и крепко обнял.

— Ничего не бойся, — шепнул он ей прямо в волосы. — Завтра, возможно, произойдут ужасные вещи. Просто верь мне и Оливеру и помни: мы не дадим тебя в обиду. Ни за что на свете.

Освободив сестру из объятий и взяв чашу и небольшой пузырек с эликсиром, который протянул ему брат, Дракон развернулся и быстрым шагом вышел из лаборатории.

* * *

Элис проснулась не от жгучего страха и не от холода подземелий, а от головокружительного, заставляющего урчать желудок аромата свежевыпеченного хлеба.

Она открыла глаза и потянулась на мягкой постели. У небольшого столика у камина суетилась всё та же пожилая служанка в белоснежном, накрахмаленом чепце. С тихим стуком женщина выкладывала на деревянный поднос невероятно румяную, еще дышащую жаром хлебную горбушку, плотный круг мягкого козьего сыра и глиняный кувшин с парным молоком. Но главное внимание Элис приковал альков: над темным каменным краем купальни пышной белоснежной шапкой поднималась густая, вкусно пахнущая пена.

— Ух ты! — Элис мгновенно сбросила с себя овечьи шкуры и вскочила на ноги, не веря собственным глазам. — Это что — пена?! Откуда она здесь?

— Доброе утро, госпожа, — опуская глаза и сдержанно кланяясь, тихим голосом проговорила женщина. В ее тоне проскальзывало глубокое почтение. — Если вам интересно мое мнение, госпожа, думаю, это толченый мыльный корень и пряные масла. Господин Дракон не соизволил сказать, что именно он велел добавить в воду. Лишь приказал сделать так, чтобы вам понравилось.

Не желая вдаваться в лишние расспросы, служанка, семеня и едва заметно пятясь к выходу, тихо выскользнула за дверь, которая тут же глухо за ней закрылась.

Элис не стала терять ни секунды. Она мгновенно метнулась к алькову и уже через минуту с тихим вздохом погрузилась в теплую, благоухающую воду. Нежась в пышной пене, девушка смывала с себя остатки ночного кошмара.

Закончив с купанием и с аппетитом покончив с простым, но невероятно вкусным завтраком, Элис подошла к окну. Оконный проем располагался слишком высоко. Недолго думая, девушка влезла босыми ногами прямо на мягкое кресло и попыталась заглянуть наружу через толстое стекло. В комнату бил чистый дневной свет, заливая плиты пола солнечными бликами.

— Как же хочется на улицу! — мечтательно, вслух протянула Элис, прижавшись лбом к прохладной стене.

Не успело эхо ее слов затихнуть, как тяжелая дверь беззвучно отворилась, и в келью вошел Аскольд. В руках он держал подбитый мягким мехом плащ и изящные женские сапожки из прочной, темной кожи.

— Я хочу предложить тебе небольшую прогулку, — произнес Дракон, оглядывая ее спокойным, слегка прищуренным взглядом. — День замечательный, морозный, и хорошее настроение тебе сейчас совсем не помешает.

Довольная таким предложением Элис быстро накинула плащ, натянула удивительно удобные сапожки и уже на ходу привычным жестом потянулась к столу, где лежал её древний бубен.

— Оставь его здесь, — перехватил ее движение Аскольд. — Он тебе на прогулке точно не понадобится.

Элис нахмурилась, но спорить не стала. Подозрительно оглядевшись, она на всякий случай засунула инструмент глубже под овечьи шкуры на кровати. Аскольд наблюдал за её скрупулезными приготовлениями, и уголок его губ невольно тронула легкая, едва заметная усмешка.

Они спустились во внутренний двор замка. У подножия башни их уже ждал конюх, державший под уздцы статного, вороного жеребца с лоснящейся шерстью.

— Не так уж и плох этот век, Элис. Давай ты хотя бы сегодня посмотришь на него с хорошей стороны, — проговорил Аскольд.

Прежде чем она успела что-либо возразить, колдун легко подхватил девушку за талию, поднял и усадил в высокое кожаное седло. В следующее мгновение он ловко запрыгнул следом, расположившись за её спиной, и взял в руки поводья. Черная лошадь послушно тронулась с места, направляясь к массивным замковым воротам.

До дикой дрожи в коленях Элис было страшно сидеть на этой огромной, дышащей паром туше! Девушка до смерти боялась высоты, а мощное, мерно движущееся тело лошади создавало полное ощущение опасности и нестабильности. Каждое переступание копыт отзывалось у нее паникой. Но Аскольд надежно и твердо удерживал ее одной рукой за талию, прижимая к своей широкой груди. Вскоре его уверенная сила подействовала: Элис постепенно расслабилась, отключилась от мыслей о падении и с жадным любопытством стала рассматривать открывающиеся перед ними просторы.

Угрюмый замок остался позади, а впереди раскинулся редкий, заснеженный лесок, пронизанный яркими, золотыми лучами зимнего солнца. Пушистый снег на ветвях искрился тысячами мелких алмазов.

— Раньше я часто катал на лошади своих младших брата и сестру, — вдруг нарушил тишину Аскольд, и в его голосе проскользнули теплые, ностальгические нотки. — Я даже думаю иногда, что они ждали моего возвращения из походов только ради того, чтобы снова покататься со мной верхом.

Он едва заметно улыбнулся своим воспоминаниям.

— У тебя есть брат и сестра? — искренне удивилась Элис, поворачивая к нему лицо. В ее представлении этот суровый, ледяной легат казался совершенно одиноким воином.

— Да, — с тихим, удовлетворенным вздохом произнес Дракон. — Есть и брат, и сестра. Близнецы. А сейчас держись крепче, мы поскачем!

Колдун легонько пришпорил жеребца, и тот мгновенно сорвался в скорый, размашистый галоп. Лес вокруг замелькал белой полосой. Направляясь по лесной тропе, лошадь легко перепрыгнула через поваленное мшистое дерево. В момент прыжка жеребец слегка нагнул шею, и Элис на мгновение показалось, что она сейчас кубарем, как по ледяной горке, съедет по этой шее прямо под копыта.

В диком испуге она судорожно, мертвой хваткой вцепилась своими пальцами в предплечья Дракона.

— Лиз, ты мне так руки сломаешь! — не удержавшись, тихо засмеялся Дракон, пытаясь ослабить ее железную хватку.

— Лиз? — Элис замерла, уставившись на него.

Мужчина мгновенно притормозил жеребца, переводя его на шагающий ход. Его смех прекратился так же быстро, как и появился.

— Прости, — глухо произнес Дракон, глядя куда-то поверх ее головы. — Так звали мою невесту.

Он замолчал.

— Бросила? — не подумав, ляпнула Элис.

— Ее сожгли, — так же сухо ответил Аскольд.

— Да что ж у тебя все горят-то! — в сердцах вырвалось у девушки.

В то же мгновение Элис почувствовала, как все тело Дракона за её спиной окаменело и напряглось. В её собственной памяти мгновенно всплыли жуткие, обжигающие ощущения от столба с хворостом, когда ее едва не сожгли на костре. Девушку пробрала крупная, ледяная дрожь.

— Прости, — шепнула она, виновато опустив голову.

Дракон ничего не ответил, лишь молча и едва заметно кивнул головой. Его лицо превратилось в суровую, непроницаемую маску, а пальцы, державшие поводья, на мгновение сжались так, что кожаные ремни жалобно заскрипели. На какое-то время над ними повисло тяжелое, давящее молчание, пропитанное горечью старых воспоминаний и неостывшим пеплом прошлого.

Однако по мере того как они двигались вперед и выезжали к заснеженным городским воротам, настроение постепенно менялось. Яркий солнечный день, искрящийся на свежем снегу, постепенно прогнал тяжелые, мрачные мысли.

Город был переполнен предновогодней суетой. Въехав на мощеные улицы Верхнего города, Дракон и Элис мгновенно окунулись в шумное, пестрое и пьянящее веселье предпраздничной ярмарки, развернувшейся на центральной площади. Повсюду дымились котлы с горячим пряным вином, пахло жареными каштанами, сдобными калачами и свежей хвоей. Скоморохи в ярких колпаках кувыркались на подмостках, торговцы во все горло нахваливали свой товар, а горожане, укутанные в теплые тулупы, смеялись и сбивались в шумные стайки.

Элис крутила головой по сторонам, жадно впитывая каждую деталь. Она изо всех сил пыталась воссоздать в голове привычный образ современного города, наложить память своих времен на эту древнюю, сказочную реальность и узнать хоть какие-то знакомые повороты улиц. Но это оказалось не так-то просто. За прошедшие века изменилось решительно всё: там, где в её памяти должны были стоять многоэтажные дома и заасфальтированные проспекты, сейчас тянулись кривые узкие переулки с деревянными фахверковыми домами, из труб которых густой дым уходил прямо в синее зимнее небо.

К обеду, прилично нагуляв аппетит на морозном воздухе, они выехали к массивной двухэтажной таверне с резной деревянной вывеской. Зайдя внутрь, где приятно пахло жареным мясом, дровами и элем, Элис тут же попала под тяжелый, сверлящий взгляд грузной хозяйки за стойкой. Женщина, прищурившись, окинула незнакомку подозрительным взглядом. Но Элис почему-то именно сейчас было абсолютно всё равно. Настроение у неё было прекрасным, мороз заставлял щеки гореть румянцем, а поданный горячий обед показался удивительно вкусным.

Обратный путь прошел в тихом, уютном полузабытьи. Сытая, согретая и уставшая от изобилия впечатлений, Элис прижалась к надежной груди колдуна. Под мерный, усыпляющий ход лошади и тихий скрежет снега под копытами она незаметно для себя сладко заснула, чувствуя себя в полной безопасности под защитой его сильных рук.

Но по возвращению эта мимолетная идиллия была прервана самым беспардонным образом. У самых ворот внутреннего двора замка их встретил укутанный в тяжелый серый плащ карлик. Его маленькие, юркие глазки-щелочки недобро блеснули из-под глубокого капюшона.

— Герцог просит проводить иноземку на Церемонию в Черный зал, — проскрипел он неприятным, дребезжащим голосом, кланяясь с явным сарказмом. — А также его светлость просит напомнить госпоже о той самой важной вещице, которую она непременно должна принести с собой, как и обещала. И еще Герцог велел напомнить иноземке о расписке, которую она дала.

— Передай Герцогу, что я сам доставлю девушку на Церемонию, — отрезал Дракон тоном, не допускающим возражений.

Затем он легко спрыгнул с лошади на припорошенные плиты двора и бережно опустил на землю мгновенно проснувшуюся и ничего не понимающую Элис. Девушка с тревожным удивлением переводила взгляд с мрачного колдуна на сгорбленного посланца Герцога, чувствуя, как леденящий страх снова подбирается к сердцу.

Поднявшись вместе с ней в её келью в Северной башне, колдун плотно прикрыл тяжелую дверь и тихо, едва ли не шепотом проговорил:

— Возьми бубен и жди меня. Мне нужно срочно увидеться с братом и завершить последние приготовления. Я скоро вернусь за тобой.

Он сделал шаг ближе, и заглянул ей в лицо своими стальными глазами, в глубине которых сейчас бушевал скрытый шторм.

— Что бы ни произошло дальше, — напомнил он ей, — ничему не удивляйся, ничего не бойся и постарайся доверять мне. Чтобы ты ни увидела и ни услышала в Черном зале.

Не давая ей времени на расспросы, Аскольд тихо выскользнул из комнаты, и за ним глухо закрылась дверь. Элис оказалась в звенящей тишине кельи наедине со своим древним бубном и нарастающим предчувствием неизбежной развязки.