Глава 7

Как легко ломаются принципы!

На выход мы стояли первыми, игнорируя презрительное фырканье тех, на чьей стороне были совсем недавно. Вопросов «на что вы потратите сэкономленные секунды» больше не возникало. Подозреваю, Вестейн в душе побаивался, что если мы не успеем выйти, то снова отправимся в вояж по королевству. Другие пассажиры косились с подозрением, но шеф, похоже, налетался. Ну а я просто не перечила. Потому что хотела жить и желательно работать, ибо жить без работы весьма печально. Мне очень хотелось купить себе серебряные сережки с голубыми камушками. Я видела такие в витрине одного ювелирного магазина, и теперь мечтала о них. И ради этой мечты готова была терпеть притеснения начальства и косые взгляды свидетелей этого странного притеснения.

Когда перед нами открылась дверь и за нею показалось белоснежное поле, я взвизгнула от восторга. Вестейн покосился на меня подозрительно, пришлось умолкнуть. Правда, мой восторг длился до первого порыва ветра, которым меня внесло бы обратно в кабину, если бы в спину не напирали другие выстроившиеся за нами цепочкой пассажиры.

Было адски холодно. Просто адски. И эти мерзкие колючие снежинки жалили лицо. Кажется, сейчас хорошо было только шиншилле, которая напялила на себя еще одну шубку. И еще немного моей голове, которая наконец-то перестала гудеть после этой воистину адской поездочки. Но ветер дул такой силы, что между тем, как голова проветрилась и замерзла, перерыва не было вообще. Уши окоченели сразу же.

Едва мы ступили с трапа в сугроб, я поняла, что форму одежды выбрала неправильную. Пальто и сапожки на каблуке были красивыми, но холодными и неудобными. Риторический вопрос: почему шиншилле шубку мы купили, а Аделите нет? Вообще очень печально, когда твоя шиншилла зарабатывает больше, чем ты, раза в три. Но я верила в лучшее. Не сейчас, правда, а так, скорее глобально.

Теплый лыжный костюм надо было не утрамбовывать ногами в чемодан, не желающий застегиваться, а надеть на себя. И место бы сэкономила, и сейчас не пришлось бы стучать зубами. У меня от холода даже руки дрожали, а вместе с ними подпрыгивала и клетка с шиншиллой. Шуша при шефе молчала, но на ее морде застыло весьма красноречивое выражение. Даже стало стыдно. Но толку? Дрожь в руках я убрать все равно не могла, а вот уронить клетку в сугроб – запросто. Думаю, это моей пушистой начальнице понравилось бы еще меньше.

– Почему тут так холодно? – провыла я, несчастно оглядывая пространство, которое разделяло нас и здание драконпорта. Впереди простиралось заснеженное поле, над нами завывал ветер и в воздухе кружились снежинки. Чтобы попасть в тепло, предстояло преодолеть метров сто сугробов. В Фейске мне понравилось однозначно больше.

– Ну так это же Вьюжск. Тут не бывает тепло.

– Так зачем же мы сюда так отчаянно летели?!

Но голос Вестейна звучал слишком жизнерадостно для такой погоды и подобной поездки. Я думала, едва дракон сядет, начальник открутит мне голову за слив информации Истону. Даже увольнять не будет. И так понятно, что без головы я работать не смогу. А он, гляди ты, улыбается, бодр, весел и уже готов таранить сугробы в сторону тепла и, возможно, еды и кофе. Неужели он тоже не верил, что мы рано или поздно долетим до места назначения?

Один шаг Вестейна равнялся двум моим, и поэтому с идеей идти по проторенной начальником тропе пришлось попрощаться. Я семенила следом, пытаясь не уронить папки с докладами, которые трепетно прижимала к груди рукой без клетки с шиншиллой. Чемодан пришлось катить, используя магию. Получалось не очень, и он постоянно падал и подпрыгивал в сугробах, взрыхленных моими каблуками и ботинками шефа. Наконец Вестейн не выдержал, выругался и подхватил мой чемодан за ручку.

– Простите, – проблеяла я, отчаянно краснея. – Я сама могу. Правда!

– Сама ты можешь только стучать зубами, – огрызнулся начальник, правда не слишком злобно. Божечки, я уже научилась определять оттенки злобности в голосе начальства – да это же мой первый профессиональный навык! – Тебя не учили одеваться по погоде? Или в вашей деревне не бывает снега?

– В нашей деревне не проводят конференций с ведущими специалистами, на которых надо выглядеть соответствующе, – парировала я.

– Поверь, не надо. – Вестейн почему-то заржал, заставив меня задумчиво посмотреть на его спину. Интересно, что с ним? Вроде бы в драконе не пил. – И скажи всех богов ради, зачем ты тащишь эти папки? Не могла оставить дома весь бумажный хлам?

– Как зачем? – удивилась я и сдула заледеневшую прядь волос, которая упала на лицо. – Конференция же. Тут доклады. Три штуки. Плюс заметки по основным направлениям. Плюс тезисы для вашего выступления. Два варианта…

– А-а-а… – глубокомысленно протянул Вестейн и хмыкнул. Хуже всего, шиншилла в клетке издала такой же странный звук. Они словно на пару надо мной ржали. А я не могла понять почему.

– Да что такое? – не выдержала я. – Я сказала что-то веселое?

– Все хорошо, – отозвался мой начальник. – Ты молодец, Аделита. Ответственная. А теперь пошли быстрее, а то ответственную задницу безответственно отморозишь!

Замечание было справедливым, хоть и нетактичным, и я припустила шустрее. Выдохнула, только оказавшись в тепле, среди гомона людей, ожидающих прибытия дракона.

– Нас встречают? – деловито уточнила я, оглядываясь по сторонам в поисках какого-нибудь существа с табличкой «Бла-бла-маг».

– Вообще это был мой вопрос, – обиделся Вестейн. – Но, как более опытный, замечу, что, как правило, до места проведения конференций каждый добираемся сам, поэтому сейчас просто поймаем экипаж. Не думаю, что с этим возникнут какие-то проблемы. Кстати, ты вроде как ассистентка?

– Ну да, и? – Я кивнула и осталась стоять под ошарашенным взглядом Вестейна.

Не знаю, как Шуша умудрилась, но эта лохматая зараза через прутья цапнула меня за палец. Я ойкнула, чудом не уронила клетку, ну и заодно осознала свой профессиональный провал.

– Сейчас организую экипаж! – протараторила я и кинулась к выходу, где толпились водители с табличками. Вестейн оказался прав, с экипажем сложностей не возникло. И это внушало надежду на то, что мы сегодня все же доберемся до места.

Мероприятие проходило не в самом Вьюжске, а на загородной базе отдыха «Магический вихрь», до которой от драконпорта мы ехали минут сорок. В экипаже я отогрелась и с интересом рассматривала мелькающие за окном непривычные снежные пейзажи. От ослепительно-белого снега становилось больно глазам. По дороге почти не встречались деревья, лишь бескрайние снежные поля и чернеющие силуэты гор на горизонте. В их сторону и лежал наш путь.

На расчищенной площадке возле входа в главное здание базы отдыха было весело и шумно. Я даже растерялась от этой праздничной атмосферы, она в моем понимании совсем не соответствовала серьезной конференции. Вестейн вышел из экипажа и, пока я вместе с Шушей неловко вываливалась наружу, уже вовсю здоровался с каким-то невысоким и крупным мужчиной, в руках которого были экологичный стаканчик с символом дерева и совсем не экологичная сигара. К ним подскочил долговязый парень и, как корабль, подплыла необъятных размеров дама в соболях.

И вообще, люди передо мной создавали впечатление давно знакомых. Атмосфера царила праздничная, непринужденная и только я, как дура, стучала зубами, стоя в сугробе в обнимку с папками, шиншиллой и чемоданом.

– Ну Аделита! – заныла Шуша. – Пошли уже заселяться! Может, в мини-баре есть орешки, а то яблоки у меня закончились еще в самолете! Как-то ты не рассчитала количество.

– Как-то ты много очень жрешь, – отозвалась я, не решаясь уйти без разрешения шефа.

– Это вы с Вестейном много жрете, – надулась шиншилла. – Яблоки доели вы. Так что пошли в номер, искать мне еду!

– А как же… – я кивнула в сторону Вестейна.

– Ой, да наплюй. Он будет трепаться час, не меньше. Сам заселится, не в первый раз. Пойдем.

Я сомневалась, но Вестейн, кажется, и правда, забыл обо всем на свете, и уж точно о существовании одной маленькой замерзшей ассистентки с мышью.

– Ну пойдем уже, а то лапы мерзнут!

– Пойдем! – У меня тоже мерзли лапы.

Я вздохнула, еще раз покосилась на начальника и направилась к стеклянным дверям. В холле тоже было шумно, а еще, несмотря на то что место было явно дорогим и пафосным, ощутимо пахло алкоголем. Это меня обескуражило. Может, кто-то просто разлил бутылку?

Я мужественно пошла к стойке регистрации, где собралась небольшая очередь ожидающих заселения, и тихонечко пристроилась в конец, чувствуя себя чужой маленькой девочкой на взрослом празднике.

Здесь собрались солидные люди, владельцы корпораций, успешные предприниматели. Пригласили популярных лекторов. Например, Магнуса Лавера – известного ментального мага, который умел замотивировать любого. Говорят, после его сеансов наступало прозрение, а человек оказывался заговоренным на удачу, карьерный рост и деньги. Попасть к нему на лекцию было баснословно дорого и нереально – мест никогда не было. А тут он будет читать ее совершенно бесплатно через каких-то пару часов! Это ведь несказанная удача! Надеюсь, получится присесть где-нибудь в уголке. Я была уверена: свободных мест в зале не окажется. Нужно прийти пораньше.

Мы получили ключи от номера на втором этаже и отправились распаковывать чемоданы, но сначала я залезла в горячий душ, даже не изучив место своего временного пребывания. Просто очень сильно боялась заболеть. Промерзла я все же основательно. Но в номере оказалось тепло, я согрелась и была готова радоваться жизни уже через пятнадцать минут. Шуша выбралась из клетки и уже вовсю потрошила найденный пакетик с орешками, и я, глядя на нее, поняла, что тоже хочу есть.

Дверь распахнулась нахально, стремительно и неожиданно. Я подпрыгнула, прижимая к груди полотенце и ругая себя за дурость. Надо было запереться, что же я такая беспечная? А при виде визитера руки, сжимавшие полотенце, чуть сами не разжались. На пороге моей комнаты стоял сам Магнус Лавер в красном бархатном халате с павлинами, который с трудом сходился на животе внушительного размера. Маг смотрел прямо перед собой остекленевшими взглядом, который с трудом сфокусировал на мне. В трансе, что ли?

– Н-да… – как-то печально заключил он. – Промахнулся.

Покачнулся и полетел лицом вниз, на мой ковер. Я все же взвизгнула, отскочила и истерично прошептала, чувствуя, что готова упасть в обморок:

– Шуша у нас в номере умер приглашенный гость! Что будет-то?

Шуша, к моему удивлению, не впала в истерику, а продолжила так же меланхолично догрызать зажатый в лапах орех. Маленькие усики топорщились и подергивались, носик сопел, а я сходила с ума от беспокойства. Ведь только поверила, что все неприятности остались позади!

– Ну Шуша! – взвизгнула я и все же отмерла.

Нужно было сделать Магнусу искусственное дыхание, но делать его в затылок странно, а перевернуть огромного, занимающего полкомнаты мужика нереально. Наверное, надо бежать за помощью! Но куда? Кого звать? Просто выскочить в коридор и кричать: «Помогите!»? Да, наверное, так и сделаю.

– Аделита, угомонись! – наконец скомандовала Шушанна. – Ты что, не чуешь, какой запах стоит в номере? Мы ж как в винном погребе.

– Чую, в холле, видимо, пролили вино… – отозвалась я, не понимая, какое отношение это имеет к трупу популярного ментального мага в моем номере.

– Боги! Послали же мне подчиненную. Магнус вино проливает исключительно в себя. И в холле, и ресторане, и в номере. Пьян он. Мертвецки пьян. Сейчас проспится, сам уйдет. Ну или кто-нибудь из его этих… – Шуша неопределенно махнула лапкой, – прибежит, заберет. Они всегда его находят и забирают. Где бы их гуру ни упал. А ты мне поверь, он где только не падал!

– Как пьян? – Я удивленно захлопала ресницами. – Это же конференция! Это же скандал! Его выгонят?!

Шушанна – в который раз за день! – странно на меня посмотрела. Почему у меня ощущение, будто все вокруг что-то знают, а я не догоняю?

– Не выгонят. Это же Магнус Лавер, кто ж его выгонит-то? Умоют, переоденут, может, заклинанием каким подлечат, чтобы выглядел… – Она посмотрела на огромную тушу. – Ну, чуточку презентабельнее.

– И что нам с ним делать? – опешив, уточнила я, взглянув на обожаемого гуру немного с другой стороны. Не с той, с которой бы мне хотелось.

– Ну а что ты собиралась? Одеваться? Волосы сушить? Я же не знаю… Короче, что ты там планировала, то и делай.

– А этот?

– Ну что этот? Ты можешь его поднять?

– Нет.

– Я тоже, поэтому пусть спит тут.

– Может, позвать кого?

– Ага, иди, позови! – Шуша совсем не по-шиншиллячьи фыркнула. – И будет у тебя на ковре валяться не один Магнус. А если попадется кто-то из «Фейск Авиа», так вообще не выгонишь до утра. Их много, они общительные и всегда с вином. Поверь мне как опытной коллеге. Не обращай внимания на Лавера. Пока ты приводишь себя в порядок, эта проблема решится сама собой.

– Как я могу на него не обращать внимания, если мне, чтобы попасть в свой туалет, нужно перешагнуть через его голову? – уточнила я.

– Ну и перешагнешь, ничего страшного. Голова у него не очень большая. Даже ногу высоко задирать не придется. Даже если он верит в приметы, то, думаю, не обидится, если она больше не вырастет.

– А так хотелось сходить к нему на лекцию… – Я печально вздохнула и снова посмотрела на посапывающего Магнуса, который почти в прямом смысле разбил мои мечты и веру в волшебную силу ментальной магии. Даже, я бы сказала, раздавил их.

– Раз хотелось, сходи. В чем проблема?

– В чем? Шуша, ты серьезно? – взвыла я. – Он лежит на моем ковре! Лекция через час!

– Ты слишком нервно на все реагируешь, – наконец отозвалась Шушанна и вытащила из упаковки еще один орех.

– А ты снова обожрешься, – мстительно сказала я. – А еще во Вьюжске на загородной базе среди сугробов я вряд ли смогу найти тебе яблочко или еще орешков. Но, если что, надеру коры с деревьев. Я читала, шиншиллы любят грызть веточки…

Шуша подавилась, а я мстительно улыбнулась и отправилась искать обход Магнуса, чтобы попасть в ванную за расческой. По дороге прихватила платье, в которое планировала переодеться, но уйти никуда не успела. Так как в дверь раздался робкий стук, и, прежде чем я успела ответить «подождите», просунулась сначала одна голова – светловолосого совсем юного парня, и следом за ним – рыжая и кудрявая девушки.

– Извините, – робко сказала девушка, скосила глаза вниз и, завидев почти бездыханное тело гуру на полу, чему-то очень сильно обрадовалась. – Ура! Нашли! Ребят! – крикнула она в коридор. – Мы его нашли. Давайте быстрее сюда!

«Куда сюда?!» – хотела заорать я, но почему-то молча сдалась на милость окружающего меня бардака. Даже фривольное полотенчико перестало смущать. Возможно потому, что никто на него не смотрел. Через пять минут наша комнатка была забита народом. На меня, мое полотенце и даже шиншиллу, задумчиво поглощающую орехи, они не обращали внимания. Их усилия были сосредоточены на Магнусе.

– Может, левитируем? – предложил один.

– Нет, ты что! – одернула его рыжая девчонка. – В прошлый раз, знаешь как его после левитации тошнило! А у него лекция через час. Давайте по старинке, на руках. Так надежнее.

– Не поднимем… – задумчиво отозвался другой.

– Да по́лно, нас же много! Поднимем.

Магнуса все же подняли и даже каким-то чудом умудрились поставить вертикально, но он не пришел в себя, даже когда его начали волочь в сторону выхода. Парни пыхтели, девушка раздавала указания, а в конце любезно прикрыла за собой дверь. Правда, через минуту открыла ее снова и проникновенно сказала:

– Спасибо вам большое… И это, приходите обязательно на лекцию. Сегодня будет ну очень интересная, правда!

Верилось с трудом, и я ничего не смогла ответить, ибо была несколько шокирована началом конференции. Я все себе представляла несколько иначе. Мы так на нее торопились, так боялись не попасть, прошли через все круги драконьего ада, чтобы оказаться во Вьюжске! И тут такое!

Хотя кто знает, какой полет выдался у Магнуса. Вдруг мой Вестейн уже отошел от шока и тоже где-нибудь валяется?

Эта мысль заставила судорожно вздохнуть, и я усилием воли подавила в себе желание идти и искать дракона. Или хотя бы поделиться этими опасениями с Шушанной. А с Магнусом получилось, конечно, печально.

Волшебный лик великого гугу несколько померк, особенно когда из коридора раздался звонкий голос рыжей:

– Ну, Этьен! Осторожнее же, косяк! Ай, лестница! Вы как в первый раз! Поднимите Магнусу голову! Что вы его как чучелко тащите! У него же будет синяк!

Следом раздался дикий грохот, но, когда я выглянула в коридор, он был уже пуст и тих. Только Шуша довольно чавкала орехами, видимо, решив, что, в крайнем случае, если кончится еда, отожмет у кого-нибудь закуску.

Странная какая-то конференция. Почему у меня ощущение, что начальник забыл уточнить формат мероприятия?

* * *

– Аделита, ты долго будешь копаться? – раздался в моей гостиной голос Вестейна.

Хорошо хоть в платье я влезала в ванной комнате. У меня что, проходной двор, а не номер? Я же заперла дверь после того, как унесли Магнуса. Но шефа, похоже, такие мелочи не волновали. Он зашел как к себе домой и теперь изволил возмущаться. Ну, спасибо, хоть не сделал попытку помереть на пороге.

– Я одеваюсь. А уже что-то началось? – взволнованно уточнила я и выскочила, на ходу пытаясь попасть ногой в туфлю на высоком каблуке. – Сегодня же лекции только ближе к вечеру.

И один из лекторов не готов.

– Да, началось, – отозвался Вестейн. – Обед идет уже десять минут! Зачем тебе шпильки и платье, словно ты собралась в офис? Как ты собираешься ходить так весь день?

– Так дресс-код же! – обескураженно отозвалась я.

– Где? – удивился начальник и оглянулся через плечо, видимо, в поисках пробегающего мимо дресс-кода.

Сам Вестейн не заморачивался. Я в жизни не могла представить, что увижу начальника в свитере с оленями. А смотри-ка, довелось. Причем сидел этот свитер на нем непозволительно хорошо.

– Думаете, надо переодеться? – с сомнением уточнила я.

– Думаю, надо торопиться!

– А что, все съедят? – усмехнулась я, но ответил Вестейн на редкость серьезно:

– Эти могут.

Я подхватила клетку с шиншиллой и направилась за шефом.

– А тотемное животное не может подождать нас здесь?

– Нет! Ей же будет скучно!

Вестейн закатил глаза, но спорить не стал. Видимо, смирился с тараканами своей не очень умной и. о. помощницы.

Когда шли по коридору, больше всего я боялась увидеть Магнуса, ну и того, что он меня узнает. Хотя это вряд ли, он был не в том состоянии, чтобы запоминать лица. Но бояться-то мне ничто не могло помешать.

Большой зал ресторана был почти полон, и я с тоской оглядела его в поисках свободного столика.

– Вестейн! – помахала нам эффектная брюнетка. Хотя почему нам? Вестейну она и помахала. – Идите сюда, у нас есть свободное место!

– Нас двое, – тактично заметил начальник, прежде чем я успела оперативно улизнуть и не отсвечивать, чтобы не мешать шефу. Брюнетка-то была весьма симпатичной.

– Ничего, мы найдем девушке стульчик.

– Не переживай, Патрисс, – довольно холодно ответил Вестейн. – У меня бронь. Еще увидимся.

Лицо брюнетки вытянулось, а Вестейн схватил меня за локоть и потащил куда-то между столов. Когда мы миновали толпу голодных и очень общительных (иногда не совсем трезвых) людей, я даже забыла, зачем сюда пришла, но начальник пропихнул меня в неприметную дверку, и мы попали в соседний зал, где было значительно тише и свободнее.

– Как же я устаю от толпы! Сюда.

Вестейн провел меня к уютному столику, расположенному у огромного панорамного окна. Из него открывался вид на лес и падающий снег. Очень красиво и непривычно после Магополиса с его смазанными сезонами.

Я присела и приняла меню у официанта. Выбрала достаточно быстро и бросила взгляд в окно. Зимний пейзаж действовал на меня умиротворяюще, если бы не одна занимательная деталь.

– Ой, а что это они там делают? – спросила я, дернув начальника за рукав.

Вестейн посмотрел на меня удивленно, и я, ойкнув, убрала руку.

– Простите, но там ваш брат.

– Где?

Шеф сразу же отложил меню в сторону и буквально прилип носом к окну. В клетке активно зашевелилась Шуша и повисла на прутьях. Ей тоже было интересно.

На заснеженной площадке перед окнами ресторана было натоптано, и стоял кривоватый, но зато очень большой снеговик в алом шарфе. Рядом с ним по колено в снегу замер Истон. Он оживленно жестикулировал, шапка с помпоном съехала набок. А свитер, до боли напоминающий тот, который сейчас был на Вестейне, весь покрылся инеем.

Спиной к нам, точнее даже не спиной, а другой частью, затянутой в алую узкую юбку, стояла его помощница.

По зову Истона Дарина, увязая в сугробах, подбежала к снеговику и воткнула ему на место носа большую морковку. Отряхнула снежинки с черного блестящего меха своей короткой шубки и попыталась отойти назад. Но нелепо взмахнула руками и рухнула на задницу в сугроб.

– Вот видишь, что бывает, если надевать во Вьюжск каблуки, – наставительно заметил Вестейн и продолжил наблюдать за картиной.

Истон проворно подскочил к своей помощнице, вытащил ее из сугроба, несколько раз наподдал по пятой точке, видимо пытаясь стряхнуть снег, а потом отступил и недовольно ткнул пальцем в сторону морковки.

– Ишь ты, какой эстет! – фыркнул Вестейн. – Не нравится ему. Это ты еще не попался мне под руку, мелкий упырь! Развлекается он тут, понимаешь ли! И уже давно, судя по всему. Отдохнувший и бодрый, его-то дракон не летал кругами!

– А откуда знаете, что Истону сейчас что-то не нравится? – Я плавно свернула тему нашего не очень удачного полета. – Вы по губам умеете читать?

– Не умею. Просто жил до шестнадцати лет с этим засранцем в одной комнате в воспитательных целях. Ему вечно все не нравится.

Вестейн оказался прав. Дарина вздохнула и широкими шагами, покачиваясь и увязая в сугробах, снова направилась к снеговику, чтобы поменять морковку на носу снеговика.

– Она что, таскает с собой пакет разнокалиберной моркови? – удивленно поинтересовалась я.

– Она не первый год работает с Истоном. Уж успела изучить все его причуды. И зачем он вообще пошел в перевозки? Такой талант скульптора пропадает, – заключил Вестейн и вернулся к меню.

А я не стала портить шефу аппетит и говорить, что Истон пытался лично в руки-палки снеговику приладить плакат, уменьшенную копию того, который мы уже видели на муравьях по дороге в Фейск.

Нам очень быстро принесли заказ, а вместе с заказом на стул рядом с Вестейном плюхнулся жизнерадостный толстяк в нелепой фуражке и клетчатом шарфе. Он не спросил разрешения, просто жестом велел разносчице поставить его тарелку тут же. Это меня обескуражило, и я замерла с приоткрытым ртом и вилкой в руке. Вестейн же лишь с улыбкой кивнул.

Под мышкой толстяк держал огромную бутыль виски известного бренда, который, поговаривают, делали только гномы по старинным рецептам и технологию охраняли хлеще, чем свои золотые прииски.

– Вест! Сто лет не виделись! – заявил толстяк и торжественно водрузил огромную бутыль в центре. – Милочка, – обратился к официантке. – Три стопочки, пожалуйста!

– Нет-нет! Я пью только игристое… – попыталась возразить я, но он, кажется, не услышал.

– И шоколадку девушке! С орешками!

Орешки, видимо, придется пожертвовать Шуше. Потому что шиншилла в клетке заметно оживилась.

– До чего у тебя, Вестейн, ассистентки хорошенькие! Правда… – Он посмотрел на меня виноватым взглядом и признался: – Шушанна – та вообще была огонь! За что ты девочку уволил? И не мог, что ли, шепнуть старому другу? Я бы ее к себе забрал. Радовала бы глаз в моем офисе!

– Да не уволил! – Вестейн поморщился. – Отлучилась по семейным обстоятельствам. То ли хоронит дядюшку, то ли будит, непонятно. А я вот без нее страдаю!

Шуша радостно нарезала круг по клетке, а я недовольно запыхтела. Страдает он! И ведь не выскажешь ничего, потому что начальник! Имеет право страдать по прошлой помощнице. Но мне правда стало очень обидно. Я ведь стараюсь!

К счастью, официантка принесла стаканы, и я не успела ляпнуть ничего необдуманного. И вообще решила сосредоточиться на еде.

Запах от запеченной картошки с кроликом шел умопомрачительный. Я любила это блюдо и всегда заказывала, если находила в меню. Но, как правило, оставалась недовольна. У тетушки Марбл получался лучший тушеный кролик в мире, и пах он примерно как-то так!

– А мясо-то ничего! – сообщил наш незваный сосед и вылил в себя стакан виски. Причем сделал это с таким огоньком и удовольствием, что я не заметила, как последовала его примеру.

– Да, прилично… – согласился Вестейн, отрезая себе кусок стейка из телятины. – Помнится, в прошлом году кормили тут преотвратно, видимо, сменили все же поваров. Магнус тогда изрядно траванулся. Хотя этот всегда выпивает месячный запас алкоголя, а потом жалуется, что попалось несвежее печенье. А вот то, что Истон жаловался на желудок, это показатель. Мой брат может переварить чугунного коня. И, судя по его роже, именно этим сейчас и занимается.

Я промолчала, но сделала ровно тот же вывод. Не знаю, как кормили в том году, но сейчас – очень и очень достойно. Вернусь, непременно скажу тетушке, что нашла ее конкурента по лучшему тушеному кролику.

Нашего собеседника звали Патрик Черич, его я тоже узнала. Он был довольно известным рекламагом. Мог продвинуть в массы любую компанию и любой товар, но специализировался на всем, что летает. Они с Вестейном знали друг друга, судя по всему, давно, вели несколько совместных проектов и вообще непринужденно болтали, пока я пыталась скормить Шуше зеленый горошек из салата.

– Какая у вас замечательная мышка, – сказал Патрик, умильно наблюдая за тем, как Шуша осторожно берет горошинку.

– Это белка! – хором воскликнули мы с Вестейном, а Шушанна совсем неподобающе для личной помощницы главы крупной корпорации выкинула надкусанную зеленую горошину через прутья клетки. Горошина попала в бокал с виски рекламага.

Но Патрик не смутился, решив, что выпивка вместе с закуской лучше, чем просто выпивка, одним глотком осушил бокал и налил всем еще, а я внезапно осознала, что осилила уже три порции. Когда успела? Я же вообще не пью крепкие напитки! Ну… не считая двух походов в бар.

Я поняла, что если останусь за столом еще дольше, то рискую ответить Магнусу Лаверу его же приемом. Через десять минут его лекция, перед ней небольшой вступительный блок от организаторов, и я очень хотела попасть туда, чтобы занять лучшее место. Магнус хоть и спал на моем коврике, но все же его таланты остались при нем. И мне очень хотелось получить халявное благословение. Деньги и удача не помешают.

– Вестейн, нам, наверное, пора? – как можно более тактично уточнила я и прижала к себе клетку с Шушей.

– И куда же? – подозрительно уточнил начальник, всем видом показывая, что ему и тут хорошо.

– Ну… так лекции.

– А… лекции… До моей еще два с половиной часа.

– А на другие?

– Аделита, вот что ты пристала? Видишь, я общаюсь по деловым вопросам…

– Выпьем за деловые вопросы! – важно и уже пьяненько крякнул Патрик.

– А мне-то можно идти? – обиженно уточнила я.

Можно подумать я только для себя стараюсь.

– Если так хочешь, то, конечно, ступай. – Мне показалось, шеф произнес это как-то разочарованно.

– Спасибо! Да свидания. – Я попрощалась с Патриком и, чувствуя легкий шум в ушах, посеменила к выходу, размахивая клеткой с Шушанной. Как я вообще умудрилась напиться виски?! Я же вообще не планировала!

– Первый раз девочка выехала? – донеслось сочувственное мне в спину.

– Ага, – глубокомысленно отозвался Вестейн, а я снова непонятно на что обиделась.

Ну что они как маленькие? Ведь конференция же! Почему Вестейн подходит к вопросу так безответственно? Может быть, он уже бывал на таких сотню раз, но я не собираюсь упускать ни малейшей возможности. Мне еще работать и строить карьеру! Разве можно пренебрегать возможностью узнать что-то новое от ведущих специалистов отрасли?

Хотя пока что один ведущий специалист спал на моем ковре, а второй распил со мной бутылку гномьего виски. Это не говоря уже о ведущем специалисте, построившем во дворе снеговика с матерным плакатом и царе всех специалистов, устроившем бунт на чужом драконе. Ах да, и как я могла забыть о главном специалисте, сейчас больше напоминающем заготовку на воротник? Ну что за россыпь дарований на мою голову!

Лектор, который должен был открывать конференцию, спал за столом. Он трогательно положил пухлую щечку на пухлую же ручку и посапывал перед немногочисленной аудиторией. Я вообще-то думала, народу будет – не протолкнуться, но создавалось впечатление, что все остались в столовой. Вместо лектора во время торжественного открытия конференции несла какую-то чушь испуганная ассистентка. Я словно в зеркало смотрелась, ей-богу! И уныло признавала, что, возможно, повод для страданий в связи с отсутствием Шушанны у Вестейна все-таки есть.

Магнус, которого выпустили сразу же после того, как увели организатора, не спал. Но алкогольный хмель из него еще не выветрился, хотя я и сама была в чуть более приличном состоянии. Кажется, во мне Магнус даже нашел некоторое понимание. Хотя должен был найти смущение, ибо очень неловко лицом к лицу встречаться с тем, с кем по пьяни спал в одной комнате.

Уж я-то знаю.

Ладно, признаю, я совершенно напрасно наезжаю на Магнуса, в то время как сама не лучше. Но надежда умирает последней, и я верила, что получу ценные знания и – самое главное! – заговор на удачу.

– Ну-с… ик… начнем!

И полилась дикая ахинея! Клянусь, только что на моих глазах умер кумир. В фигуральном смысле, конечно. Если смотреть более глобально, Магнус со времен нашей первой встречи даже слегка воскрес.

Вот только нес он какую-то ерунду. Про денежные блоки, посылы к вселенной, карту желаний, марафон самосознания, натально-нательные карты, астроаналогии, правильную постановку целей и ритуалы денежных потоков.

На фразе:

– Чтобы приманить деньги в дом, повесьте на люстру трусы…

Все споткнулись.

Ритуал явно требовал уточнений. Какие трусы? Чьи? На какую люстру? Как много? Уже можно начинать вешать или уместнее будет потерпеть до дома, дабы трусы не сбил чужой денежный поток?

Но что самое странное, споткнулся и Магнус. Задумчиво посмотрел в листочек, с которого читал, повернул его.

– Текст лекции «Шарлатанство и мошенничество в вопросах ментальной магии: пособие по выявлению».

Кажется, люстры отменяются, и посылы к вселенной – тоже.

Несколько человек, выругавшись, покинули зал.

– Да… неловко вышло. Перепутал. Ну…

Мужчина, пошатываясь, поднялся.

– Давайте я вас хотя бы того… закодирую.

Мы лишились еще парочки человек.

– Тьфу, то есть зачарую! На удачу!

Мы с Шушей заметно оживились. Ради этого-то я и здесь!

Вот как-то так я получила от Магнуса Лавера, самого известного ментального мага, в лоб. Осеняя меня удачей, он совсем не выглядел матерым заклинателем, и я слегка напряглась. В магии ведь как: лучше удачное проклятие неудач, чем неудачное удач. Язык сломать можно!

Самая приличная и, кстати, многолюдная лекция оказалась у Вестейна. Хотя он начал с того, что полностью пренебрег написанными мной тезисами, из-за чего стало дико жаль потраченного времени. Начальник не явился в аудиторию, которую ему выделили организаторы. Вместо этого в холле на расписании сделал приписку «лаунж-зона».

– Интересно, что такое «лаунж-зона»? – задумчиво спросила я. – Наверное, что-то на драконьем.

Хорошо, хотя бы Шуша знала, куда идти.

Когда я добралась до таинственной зоны, выпитый виски уже отпустил, и начинала болеть голова. Все места оказались заняты. Увидев меня, Вестейн поманил рукой.

Сначала я отнекивалась, было как-то неловко пробираться к начальнику мимо людей, давно занявших места. Но потом оценила щедрость предложения. Самые хорошие места были в гамаках, и, словно подозревая, что непутевая ассистентка все на свете пропустит, Вестейн занял сразу два. А сейчас щедро уступил мне один прямо напротив панорамных окон, за которыми падал пушистый снег, переливающийся в свете фонарей. На улице была сказочная зимняя ночь. А тут едва слышная музыка, травяной чай, который разносили официантки, и ощущение комфорта. Вестейн расслабленно покачивался в гамаке, поставив одну ногу на ярко-зеленый, имитирующий травку ковер.

Я свернулась в гамаке аккуратным калачиком, пристально следя за тем, чтобы не задралась юбка. Гости расположились кто на подоконниках, кто на разбросанных по полу подушках, а кто, как и мы, в гамаках. На лекции присутствовал даже Истон. Кстати, почему-то один, без своей грымзы. Он вел себя мирно, но все же устроился подальше от брата. Наверное, просто пришел побесить Вестейна. Понимал же, гад, что убивать его во время лекции никто не будет. Шушанны на него нет! Но она заявила, что слышала лекции Вестейна намного больше раз, чем ей хотелось, и сегодня намерена провести вечер с пользой – будет тренировать возвращение в человеческую ипостась. Я подозревала, что она бессовестно врет и без изысков станет поедать все, что покажется ей съедобным (надеюсь, не ножку моей кровати хотя бы!), но пришлось отнести клетку в номер. Это ее выбор, а могла бы сидеть и пялиться сейчас на предмет своего обожания.

Вестейн не сказал ничего интересного и не открыл великих истин, зато сумел замотивировать всех присутствующих (и меня тоже) намного больше, чем гениальный менталист часом ранее. Шеф рассказывал о своем пути к успеху, подводных камнях и необходимости никогда не сдаваться. При этом Вестейн не строил из себя гения, всячески подчеркивая, что его путь – это не нечто необычное. Любой, если захочет, может его повторить.

Правда, о том, что стартовый капитал он просто взял из ближайшей кладовки в родовом замке, дракон рода Вингов почему-то умолчал. Забыл, наверное, кто ж такие мелочи помнит?

Пожалуй, день завершился неплохо, и я улизнула к себе раньше, чем вокруг Вестейна рассосалась толпа из желающих задать вопросы. Начальник проводил меня долгим взглядом, кажется даже что-то хотел сказать, но его отвлекли, и я сбежала.

Его выступление произвело сильное впечатление. Словно только сегодня вечером у меня появилась возможность хорошо рассмотреть Вестейна-человека. Настоящего, живого, открытого и, признаться, очень интересного. Мне не нравилось думать о начальнике в таком ключе. Я и сбежала именно поэтому. Между нами и так слишком много неформального. И каждый новый момент заставлял мое сердце вздрагивать. А мне совершенно не хотелось, чтобы этот несносный мужчина залез мне в душу и испортил карьеру.

Шуша, естественно, не стала человеком и, как я предполагала, точила орех, не предпринимая никаких видимых попыток вернуться в свой облик. Кто бы сомневался! Но я не стала акцентировать внимание на ее недостойном вранье, а просто завалилась спать. День был очень длинный, тяжелый, а завтра с утра организаторы решили устроить для всех лыжную прогулку. Я бы пропустила, но Вестейн велел быть. Вот странный человек или, точнее, дракон: значит, лекции можно пропускать, а на спортивном мероприятии быть обязательно!

Ну ладно, в конце концов, когда еще полюбуюсь снежными красотами Вьюжска!

Вестейн

Аделита сбежала после моей лекции с такой скоростью, будто ей подожгли подол. Я что, так плохо рассказывал? Вроде бы никогда не страдал отсутствием красноречия. Да и тем для разговора у меня было много. Это не первая моя конференция, и даже не десятая. Я давно понял, какой материал вызывает наибольший отклик у слушателей, поэтому не пользовался тезисами. Зачем? Я прекрасно знал, о чем хочу рассказать сегодня или в любой другой день, и поэтому у меня всегда было много слушателей. И только моя собственная и. о. помощницы почему-то изволила сбежать одной из самых первых. Может, наказать? Ну, так, в профилактических целях. Чтобы не отлынивала, пока начальство не разрешит?

Вот где Шушанна? Она всегда меня хвалила. Глупо, но приятно. И кофе делала вкусный. А эта даже кофе сегодня ни разу не принесла. Обида была глупой и детской, но от этого не менее настоящей.

А может, просто мне хотелось внимания блондинки, а она всегда неслась где-то впереди, гордо задрав хорошенький носик и прижимая к себе клетку с несносной шиншиллой.

Вообще, проблема отсутствия Шушанны стояла остро. Мне она была нужна. Новенькая, конечно, радовала глаз и неплохо справлялась, но у нее не было необходимых мне знаний и опыта, которыми обладала Шушанна. Нужно будет обязательно связаться с ней, как только вернусь в Магополис, и пусть уже решает проблемы своего дядюшки, иначе я лично приеду и помогу его закопать вне зависимости от того, помер он, спит или уже проснулся и варит себе овсянку на завтрак. Если я этого не сделаю, то кто-нибудь вполне может закопать мою компанию.

Хочется верить, подрывную деятельность ведет не брат. Хотя все указывает на него. Возможно, я слишком хорошего мнения о людях, раз не хочу верить, что юношеское соперничество переросло во вполне взрослые и грязные игры.

С недавних пор я заметил, что кто-то упорно пытается перекупить моих лучших специалистов, выведать секреты и потопить не так давно вставшую на ноги компанию. Истону это, безусловно, выгодно. Но раньше мы всегда играли честно… или почти честно. Мелкие гадости не в счет. Нами двигал прежде всего спортивный интерес, а потом уже корысть. Но ведь все меняется. Мог ли Истон измениться настолько сильно?

А может, Шушанна уже давно не моя помощница? И именно поэтому ее нет?

Вот от этой мысли стало совсем нехорошо. Я даже не заметил, как отгрыз кончик карандаша, который мне протянула какая-то восторженная девица, и не сразу вспомнил, зачем она это сделала.

А она просила, чтобы я написал график приема. Очень ей хотелось на место помощницы.

– Не выйдет, – буркнул я. – У меня и так их две. Я трех не выдержу.

– А я одна справлюсь со всеми задачами, и это сэкономит вам время и ресурсы! – жизнерадостно заявила она, и я понял, что не выдержу это в своей приемной дольше трех минут. Бесит.

– А нервы мне кто сэкономит? – поинтересовался я грубее, чем хотел. Ну а что она? Думает, раз я на лекции такой расслабленный и позитивный, то и в жизни такой же? Ага, сейчас! Слушать мои лекции и работать со мной – несколько разные вещи. Все равно что носить сумочку из кожи крокодила и быть обедом крокодила.

Девица возмущенно отпрянула, видимо, разочаровавшись в желаемом рабочем месте, а Истон мерзко хохотнул из своего гамака. Совсем страх потерял. Не боится, что ли, что, как только все разойдутся, я его в этот гамак и замотаю? А потом выкину в сугроб или лучше со склона! Чтобы неповадно было! Может, он и правда не брезгует промышленным шпионажем? Или все же летающий кругами дракон и неприличные плакаты – это максимальный уровень гадости, на который способен братец? Жалко, что не спросишь в лоб. Если подозрения беспочвенны – этот засранец смертельно обидится и наябедничает деду. Впрочем, если подозрения правдивы, он сделает ровно то же самое. А ссориться с дедом в мои планы не входило. У него, конечно, сердце уже не то, что в молодости, но все еще – как говорит молодежь – коэффициент поражения поражает воображение.

Народ разошелся. Вместе с ними неуловимо смотался Истон, а мне стало лень его искать, и я отправился спать в номер. Но, конечно же, не дошел. Потому что в коридоре меня выловил уже немного протрезвевший и жаждущий продолжения банкета Магнус. Пока я отказывался продолжать с ним общаться о составляющих успеха и получать пьяное благословение, к нам присоединились Патрик, Дарина и Истон, на которого я то и дело плотоядно поглядывал. Идея отправиться спать пораньше с треском провалилась, потому что кто-то притащил виски, гитару, магмафию и еще одну занимательную игру с карточками под названием «Гремлин».

Здесь был только один гремлин, с которым я хотел поиграть. Но братец держался на расстоянии и не выпендривался, поэтому я только пообещал, что припомню ему покатушки на драконе. Он сделал вид, будто не понимает, о чем идет речь, но я слишком хорошо его знал, чтобы поверить. Народ постоянно прибывал, а я всматривался в каждое новое лицо, появившееся на пороге роскошного номера Магнуса, и думал, может ли быть так, что каверзы моей компании строит кто-то из этих вполне милых и хорошо знакомых мне людей?

И еще немного надеялся увидеть Аделиту.