Глава 53

– Следуй за мной, – приказывает Дон, и я следую за ним, обходя сопровождающих меня мужчин. Краем глаза замечаю, что охранники Анхеля продолжают держать их на мушке и забирают сумку.

– Ты их не убьёшь, – уверенно говорю.

– Нет, конечно. Зачем мне это? – усмехается Анхель, ведя меня за собой по узкому коридору.

– Ты же не думал, что они тебя испугаются, да?

– Это не та встреча, на которой стоит чего-то бояться. Наши семьи имеют общие интересы в бизнесе, и мне невыгодно портить отношения с Лазарем, а ему невыгодно не ублажать мою задницу. – Дон открывает передо мной дверь, и я прохожу дальше. Поднимаюсь по металлической лестнице, постоянно осматриваясь по сторонам. Это какое-то складское помещение, по крайней мере, место очень ему соответствует.

Мы оказываемся в каком-то странном металлическом тоннеле. Анхель идёт немного впереди меня, показывая дорогу. Повсюду шныряют вооружённые мужчины, охраняющие какие-то комнаты. Нет, это сооружение больше похоже на бункер. Анхель заводит меня в одно из помещений, которое выглядит довольно презентабельным. Только в нём полностью отсутствуют окна, но искусственный свет, исходящий от роскошных хрустальных люстр, вполне компенсирует этот недостаток. Комната напоминает одновременно и кабинет, и гостиную. Тёмные стены, соответствующая им по цвету мебель из полированного дуба. Анхель жестом руки указывает мне присесть на один из диванов, обтянутых мягкой тканью. Без вопросов опускаюсь на него. Он облокачивается о стол, продолжая смотреть на меня. Через несколько минут дверь снова открывается, и в комнату вносят сумку. Её ставят на низкий стол, стоящий напротив меня. Анхель просит принести закуски для своей гостьи, а сам направляется к бару и наливает себе в бокал странную чёрную жидкость.

– Херес. Я люблю этот сорт. Он сладкий, его невозможно пить быстро. С ним нужно смаковать удовольствие, как и с женщиной. Предполагаю, ты откажешься от него? – спрашивая, Анхель бросает на меня потемневший взгляд.

– Ты прав. Я откажусь, – киваю.

– Жаль. Я привёз его в подарок Лазарю, но не удержался и вскрыл один ящик. Здесь слишком мало солнца.

Молчу, ожидая, когда он наговорится, и для меня наступит время защищать себя. Лазарро бросил меня. Он меня просто отдал, как товар. Мне чертовски больно понимать это.

Мужчина располагается на диване напротив меня, закидывая одну ногу на другую, расслабленно потягивая херес и рассматривая меня.

– Зачем я тебе? – нарушаю тишину.

– Было интересно посмотреть на тебя, Лавиния Браун. И понять, отчего так доверяет тебе Лазарь. Чужая семья потёмки. И порой, когда нам становится очень скучно в своих, мы лезем в чужие, чтобы немного расслабиться, – ухмыляется Анхель.

– Советуют не лезть в чужие семьи со своим уставом. Обычно это ни к чему хорошему не приводит. В этом мире всё заканчивается смертью, – замечаю я.

– Как и в любом другом. Смерть – финал жизни. Иногда этот финал наступает быстро, иногда его можно оттянуть. Главное, знать, как. И мне очень интересно, что же ты будешь делать дальше. Если я захочу, то ты встанешь на колени. Лазарь отдал тебя мне. – Анхель делает глоток и вновь смиряет меня оценивающим взглядом.

– Открывать планы врагу неразумно. Лучше слушать его, искать в нём слабости и уже потом использовать их в борьбе за свою жизнь. Если бы ты, действительно, хотел секса со мной, то сейчас не сидел бы напротив. Ты сидел бы рядом и касался меня. У тебя пальцы сводило бы от желания ощутить ими мягкость кожи и предаться своим порочным фантазиям. А ты же просто изучаешь меня, словно знал раньше, слышал, но не видел вживую. Как диковинку, – спокойно произношу.

В его глазах загорается интерес.

– Бывают женщины красивые настолько, что ты теряешь голову от одного взгляда на них. С такой женщиной носишься, как с чем-то драгоценным, боясь до неё дотронуться. Терпишь, стараешься не причинить ей боль. Она словно дорогое приобретение. Именно так ты думаешь. А потом она оказывается абрикосом, который превращается в курагу, и никогда больше не сможет вернуть прежний бархат кожи. И ты разочаровываешься, – он замолкает на несколько секунд.

– А есть женщины, от которых перехватывает дыхание. Они, с виду, вполне обычные. В каждой из таких женщин нет ничего запоминающегося, пока ты не всматриваешься в её глаза, а в них отражается целый мир. В них жизнь и столько грехов. Твоих. Ты видишь в них своё отражение и одновременно спасение. И тебе не важно, будет ли её кожа такой же мягкой или она станет полностью морщинистой. Ведь дело совсем не в красоте. Дело в том, что у неё внутри. Именно это и заставляет мужчин в определённый момент искать полыхающие сердца, чтобы впитать этот огонь и найти причину жить снова, – усмехаясь, Анхель играет бровями.

– Умные мужчины выбирают второй тип. Поверхностные – первый. А самые хитрые – третий. Это самый опасный тип для мужчины. Эти женщины никому не принадлежат. Они умны. В них много мудрости, хитрости, нежности, ласки и любви. Они хамелеоны, и если очень повезёт, дадут тебе то, о чём ты молишь каждую ночь перед сном. Они проповедуют свою веру и обращают тебя в неё, и тогда ты перестаёшь принадлежать себе. Ты, конечно, можешь взять их насильно, заставив подчиниться. Но всегда приходит время расплаты, и вот тогда они отомстят. Им никто не нужен. Они самостоятельны. В этом и таится их привлекательность. Эти женщины всегда и во всём будут сильнее и выше мужчины. Таких нужно остерегаться. Если всё же сближаешься с ними, то придётся отдать всё, что у тебя есть, ради их сердец. И им всегда будет мало. Они постоянно развиваются, учатся, и мужчинам приходится двигаться быстро, чтобы не потерять свою хватку и не повернуться к ним спиной. Эти женщины могут быть хладнокровными и жестокими в своей любви. Они убьют, если их предать. Будут мстить и уничтожат весь твой род, а у тебя даже рука не поднимется, чтобы их остановить. Таких женщин очень мало. Они прячут свою сущность глубоко внутри себя до тех пор, пока не наступает время перемен.

– Благодарю за экскурс в мир мышления мужчин, Дон. Когда придёт время выбирать для себя женщину, обязательно вспомню, – едко хмыкаю.

– Но ведь ты не для этого оставил меня здесь. В чём основная причина? У меня, если честно, есть другие дела, и я не давала обязательств развлекать тебя, – добавляю я.

– Ты запомнила мои слова, услышала их, но не хочешь выглядеть слабой передо мной, задавая другие вопросы. Ты боишься правды?

– Нет, я именно её и предпочитаю, но лишь ту, которая поможет мне понять то, что для меня, действительно, важно, а ерунду просто не запоминаю. Она забивает разум и превращает его в помойное ведро, а я слишком ценю свои мозги, – уверенно парирую. Не знаю, правильно ли поступаю в такой ситуации, но Дону мой ответ нравится. А меня это уже утомляет. Как же мужчины обожают интриги, споры и свои фантазии. Только сейчас у меня в груди огромная дыра от поступка Лазарро.

– Он знает, что ты меня не тронешь, поэтому так спокойно отдал, да? – догадываюсь я.

– Ищешь оправдания мужчине? Как это глупо. Не разочаровывай меня, Лавиния, – хмыкает Анхель.

– Мне плевать на твоё мнение обо мне. Я задала вопрос, – напоминаю ему.

– Я могу сейчас приказать тебя связать или удерживать. Женское тело, любое, если оно ухоженное и приятно пахнущее, всегда возбуждает мужчину. Женат он или нет. Да и жена не может быть препятствием для власти над женщиной. Ты меня возбуждаешь, Лазарь других рядом с собой не держит. А если ты так близка ему, то мне интересно, что же такого ты умеешь? – отвечает он.

Нервно сглатываю. Я верю ему. Он не врёт мне, чтобы казаться авторитетнее. Он расслаблен, спокоен и честен. На удивление, его поведение мне нравится. Оно вызывает восхищение, потому что он не уподобился тем мужчинам, которых я видела ранее. Хоть он мне и в отцы годится, но он противно приятен.

– Не знаю. Никогда не понимала, почему вы, мужчины, возлагаете на меня много надежд, хотя я ничем не отличаюсь от миллионов других женщин. Вы алчно смотрите на меня, нападаете, травите, делаете сальные намёки. Но вот причин для этого я до сих пор не знаю, – пожимаю плечами, честно отвечая ему.

– Отсюда вновь вытекает всё тот же вопрос: «Что ты хочешь от меня»? Ты планируешь разозлить Лазарро или доказать мне, что я для него не слишком важна? – прищуриваясь, интересуюсь.

– Ни то, ни другое. Мы оба знаем, что Лазарь не приедет тебя спасать. Он задницей не пошевелит, а потом будет тебе мстить за то, что ты осталась здесь. Добровольно. Ты могла возмутиться, но защитила своих ребят. Это достойно уважения. Я проникся. К тому же нам нужно решить дело, ради которого ты приехала. Был бы на твоём месте Лазарь, с ним было не так интересно, как с тобой. Но я рад, что он послал именно тебя. Обычно я вёл переговоры с Амато, но он мёртв, зато теперь есть ты, Лавиния, – он указывает на меня рукой с зажатым бокалом.

– Откуда вам известно про смерть Амато?

– Мы узнали сразу же, как только Лазарь его убил. Все главы семей по всему миру общаются друг с другом, следят друг за другом, передают новости и в курсе всех происходящих дел. Так мы защищаем свои семьи и заранее готовим оружие. У нас так принято…

Голос Анхеля перебивает звук открывающейся двери. Поворачиваю голову и вижу мужчину, держащего в руках поднос. Он не одет во всё чёрное, как остальные, а в белоснежной рубашке. Его длинные и кудрявые волосы перетянуты сзади резинкой.

– Хесус, мог бы и вовремя быть на встрече, – недовольно говорит Анхель.

– Отвали, я в Америке. Имею право немного развлечься. Испанки мне надоели, – отвечая, мужчина жадно осматривает меня своими тёмными глазами. Он закрывает дверь ногой и подходит к столу, на который ставит поднос с множеством закусок.

– Лавиния, это мой сын – Хесус. А это временный консильери Ромариса, – представляет нас Анхель.

Мужчина прыскает от смеха.

– Ага, конечно. Шлюха. Признай, что ты просто решил тоже не терять времени даром и первым попробовать её. Бруну мы трахали вместе, а эту придётся делить.

Кривлюсь от его слов. Опять Бруна. Терпеть её не могу.

Анхель изгибает бровь, отчего молодой мужчина вновь смотрит на меня.

– Ты шутишь? – недоверчиво переспрашивает Хесус.

– Ни капли. Это его женщина. Тронешь её, Лазарь тебя убьёт, но потом. Сначала она тебя изведёт. Поэтому лучше держи свои руки при себе и займи их делом, – Анхель предостерегает сына, и мне это нравится, а потом указывает взглядом на сумку.

– Гадость. Лучше бы я не заходил, – фыркает Хесус. Он закатывает рукава своей рубашки и расстёгивает сумку. Внутри неё находится что-то большое, очень похожее на холодильник, который я видела после кормления акул. Меня вдруг осеняет одна догадка, но уже поздно. Хесус поднимает из холодильника чёртову отрубленную голову Марио.

Тошнота поднимается по горлу, я отворачиваюсь и глотаю кислоту, собравшуюся во рту. Ублюдок ты, Лазарро. Ублюдок. Столько дней эта голова каталась вместе с нами. И почему она у него? Мы же уехали из города в ту ночь. Он не мог специально вернуться за ней, но это точно голова Марио. Я узнаю эти пустые окровавленные глазницы из тысячи.

– Сделка состоялась! – По лицу Анхеля пробегает едкое удовольствие.

– Лазарь всегда славился своими извращёнными методами убийства, но чтобы вот так… Что он с ним сделал? Никогда не угадаешь, какую смерть Лазарь выберет для своего врага, – смеётся Хесус, и его акцент становится таким явным, что режет слух. Слова же и восхищение якобы поступком Лазарро меня обижают. Всё за сегодняшний день мне уже показало – я лишь вещь в его руках. Он пользуется мной, выставляя меня на всеобщее обозрение. Врёт мне. Выдавливает из меня жалость своими рассказами о прошлом, чтобы я его каждый раз прощала. И это меня злит.

Резко поднимаюсь с дивана.

– Лавиния, вернись обратно.

– Дон, я бы хотела доставить тебе кое-какое удовольствие. Точнее, открыть тебе одну маленькую тайну. – С неприязнью бросаю взгляд на голову Марио. Она вся какая-то серо-фиолетовая и очень отёкшая. Я даже вижу сломанные куски позвоночника. Меня мутит, но хватит уже так со мной поступать.

– Хесус, дорогой, подержи его так. Вам обоим понравится это зрелище. – Обхожу мужчину, который удивлённо смотрит на меня. Да плевала я на их нежные чувства.

Снимаю туфли и беру их в руки. Встречаюсь с заинтересованным взглядом Анхеля и грубо ударяю каблуками по пустым глазницам. Так же быстро вытаскиваю их обратно и обуваюсь.

– Любите вы, мужчины, считать, что женщины ни на что не годны. Я, конечно, этим поступком не горжусь, но и не жалею о нём, – сухо произношу, возвращаясь на место на диване.

– Браво! Браво, Лавиния! – Анхель аплодирует мне, а Хесус морщит нос от моего показательного выступления. Пусть это и то, о чём я хотела бы забыть, но достаточно с меня унижений. Достаточно им видеть во мне лишь тупую шлюху, которая ничего не может. Устала от такого обращения. Просто устала.

– То есть это ты? Ты его убила?

– Да. Он пытался продать меня. Пришлось так поступить. Лазарро его добил, – киваю я.

Хесус бросает голову обратно в сумку и с отвращением вытирает руку об обивку дивана.

– Я ведь правильно угадал, Лавиния. Ты третий тип. Потрясающе, но мне так жаль, что тебе приходится самой узнавать правду. Это был мой заказ. Наша договорённость с Лазарем. Он убивает Марио, я даю ему то, что он хочет. Марио был Доном Неаполя. Он продал двух моих дочерей, и их убили. Мне присылали их тела по кусочкам. Одной было пять лет, второй восемь. Только Лазарь мог добраться до него, и он добрался, благодаря тебе. Марио был слишком развращён женской красотой, но у Лазаря было то, мимо чего он не смог пройти.

У меня всё в груди переворачивается от жалости к этим девочкам и от очередной гадкой тайны Лазарро. Он всё делал за моей спиной. Я уже не верю ни во что. Не могу больше верить тому, что Марио встретился со мной случайно. Не могу верить словам Лазарро и его признаниям. Не просто так мы гуляли по городу. Он показывал товар лицом. Я в очередной раз была приманкой. Чёрт… чёрт, как же мне больно.

– Приношу свои соболезнования. Марио был редкостным ублюдком, но на его месте будет другой ублюдок, который продолжит его дело. Работорговля всегда будет процветать, пока есть заказчики. А вы, мужчины, так любите насиловать женщин и чувствовать свою мнимую власть над нами. Со смертью Марио ничего хорошего не случилось. Даже если бы вырезали всех вас, тоже ничего бы не изменилось. Места не будут пустовать долго, – с горечью в голосе нарушаю мрачное молчание.

– Так и есть, но его смерть была моей личной победой. Хотя бы так. Надеюсь, он мучился. Я сам точно не смог бы такое провернуть. У мужчин нет такой изощрённой фантазии, как у женщин. Говорил же, вы очень жестоки. Порой даже слишком. И таких нужно беречь. Да, Хесус?

– Определённо, как и держаться от них подальше. Чем я и займусь. Забираю у вас эту гадость и немного постреляю. Ты не против, пап? – Хесус хватает сумку и с усилием поднимает её.

– Развлекайся. Пусть его душа мучается дальше, – усмехается Анхель.

Так просто. Для них это всё игрушки. Противно.

– Выходит, Лазарро охотился за Марио? – с моих губ всё же срывается унизительный вопрос. Мне так плохо от того, что я уже знаю ответ. Но мне нужно подтверждение. Просто жизненно необходимо.

– Выходит, Лазарь тебе не настолько доверяет, чтобы самому в этом признаться?

Его насмешка уязвляет.

Бросаю печальный взгляд на Анхеля и, опустив голову, качаю ей.

– Нет. Я лишь посланник, которого он использует в своих целях. Как и вы все. Ничего нового не случилось. И раз я свою задачу выполнила, а ты получил то, что хотел, прошу, отпусти меня обратно. Мне нужно привезти эти документы Лазарро. – Поднимаюсь с дивана, а грудь так дерёт, что даже дышать сложно.

– Жаль, что ты так скоро хочешь покинуть меня, Лавиния, но я удовлетворяю твою просьбу, – Анхель, на удивление, соглашаясь, кивает мне и встаёт. Подходит к столу, берёт папку и протягивает её мне. Беру. Он быстро пишет что-то на листе бумаги и передаёт его мне.

– Это мой личный номер в Испании. Прилетай, когда почувствуешь, что тебе нужно немного развеяться. Познакомишься с нашими правилами и, может быть, возьмёшь под свой каблук моего сына. Ему нужна твёрдая рука.

– Я не собираюсь…

– Не торопись отказываться, Лавиния. Порой такие женщины, как ты, ищут разные способы, чтобы выжить. Они ищут огонь. Они ищут пепел. Они ищут то, чем горит их сердце. Зачастую мужчины не могут, по определённым причинам, дать им это. Поэтому женщины, используя доступные им средства, просто двигаются дальше. Я владею курортной территорией, поэтому тебе понравится у нас. Море, солнце и паэлья. Оставь себе шанс сбежать туда, где будет тот же мир, но тебя из него не выгонят, – произносит Анхель, и я замираю от его слов. В голове проносится догадка, что он знает обо мне гораздо больше, чем говорил сначала. Знает, кто я такая, и что происходит между мной и Лазарро.

Медленно киваю Анхелю, уверенная в том, что никогда не воспользуюсь его предложением. Разворачиваясь, направляюсь к двери, когда слышу за спиной щелчок. Предохранитель. Моё сердце подскакивает к горлу. Бросаю через плечо взгляд на Анхеля, а он целится в меня. Из груди сначала вырывается нервный смешок, а потом я просто смеюсь в голос. Мои нервы полностью сдают. Смотрю на дуло пистолета и качаю головой.

– Сколько же вас таких, а? Сколько раз вы будете пытаться убить меня? Тебе-то чем я насолила? Интересно узнать, особенно если учесть, что я тебя ни разу в жизни не видела, Дон. – Мне хочется рыдать, орать и истерить от того, что я снова попадаю в одну и ту же ситуацию. Пистолет. Мужчина. Я его мишень. Когда это прекратится? У меня даже защищаться нет желания.

– Тебя заказали, Лавиния, – твёрдо говорит Анхель и выходит из-за стола, продолжая держать меня на мушке.

– Что? Заказали? Кому я нужна? – усмехаюсь.

– На тебя поступил заказ, и платят приличные деньги, помимо них довольно занимательная информация. Я был одним из многих, кто согласился поохотиться за тобой, – продолжает Анхель.

Моё веселье стирает. Я сглатываю от… усталости. Да, я даже не напугана.

– И кто это? Лазарро в курсе, что ты обманул его, и никакие документы он не получит?

– Ты можешь сама угадать. Лазарь получит всё, но не так, как он планировал. Я никогда не играю по его сценарию.

– Мне лень гадать, так что всё равно. Хочешь, стреляй. Не хочешь, тоже стреляй. Меня задолбала эта охота. Вам как будто больше заняться нечем, как только носиться за мной, – хмыкаю я. Расслабленная. Выжатая морально. Я теряю нить, связывающую меня с желанием выжить. Мне просто всё это надоело. Эти игры. Погони. Кровь. Головы. Насилие. Издевательство надо мной. А виноват только один. Лазарро.

– Амато. Он заказал тебя. Он позвонил нескольким Донам и Боссам по всему миру и предложил выгодную сделку за неделю до своей смерти.

– Он подготовился. Если он сам меня не убьёт, то это сделают другие, – шепчу я.

– Верно. И цену он предложил хорошую. Не считая денег, он готов был продать информацию о Лазаре. Очень важную информацию, которая поможет его убить. Уничтожить. Согласились многие. Это мир, в котором нет жалости.

– Но Амато мёртв. Кто же теперь будет платить за мою смерть? Это ведь уже не слишком актуально, – замечаю я.

Анхель хмыкает и качает головой, но при этом опускает пистолет.

– Фабио. Ты уже знакома с ним.

Хмурюсь и недоверчиво смотрю на Анхеля.

– Фабио не предаст Лазарро. Он никогда не поступит так с ним.

Лазарро – племянник Фабио, и когда мы прощались, то я бы не могла даже предположить такое.

– Амато сказал, что Фабио в деле. Если его убьют, то идти за вознаграждением к Фабио, но нужно принести твою голову. А лучше отправить тело по кусочкам Лазарю, а голову предложить найти самому.

Кривлюсь от условий.

– Фабио так не поступил бы. Амато соврал.

– Нет, Лавиния. Подумай ещё, – предлагает Анхель.

– Но я уверена в Фабио. Да, вы все мне не особо нравитесь выбором своего ремесла, но я знакома с Фабио. Он не всегда был приятен, но дело было не во мне, а в Лазарро. Он никогда бы не вонзил ему нож в спину, когда тот отвернётся. Вне зависимости от того, что сделает Лазарро, Фабио не будет препятствовать ему. Я могу лишь предположить, что Амато обманул всех вас и подставил Фабио. Да… Амато был там. Он прятался у Фабио. И наверняка он не так глуп, чтобы поверить Фабио и его поддержке. Он знал, что Лазарро едет за ним именно туда и подстраховался. Он бы отомстил Лазарро за предательство. Заставил бы его поверить в предательство Фабио. Лазарро разозлился бы и убил его. А в итоге Фабио был не виноват. Амато всё просчитал, поэтому и не побоялся прийти ко мне, будучи уверен, что Лазарро его убьёт, но зато он уйдёт в мир иной не один, – быстро пробормотав, поднимаю взгляд на Анхеля.

– Это семейные дела, Лавиния. Но я, как дружеская сторона семьи Лазаря, сообщил ему об этом. И пообещал, что найду всех, кто тоже согласился, по своим причинам, но за маленькую услугу…

– Убийство Марио?

Анхель кивает.

– И в моих руках, в этой папке, имена тех, кто уже давно начал на меня охоту и не прекратит её, пока не узнает, что Амато их всех попросту подставил, а Лазарро уже готов убивать, – продолжаю я.

– Как я и говорил, ты третий тип. Я ответил на твой вопрос именно из-за уважения к тебе, как к женщине. А теперь… до встречи, Белоснежка. Был рад узнать тебя лично, слишком много слышал от Амато. Как же он испугался, что даже натравил на тебя стольких уголовников. И они будут охотиться за тобой, пока Лазарь всё не решит. Надо же, я дожил до дня, когда выбор сделан. За тебя, Белоснежка! – Анхель подхватывает бокал с хересом и залпом выпивает напиток.

За моей спиной открываются двери, и входят двое мужчин. Анхель кивает им и прощается со мной.

Это так странно: вроде бы ты живёшь, владеешь своей судьбой, именно ты бегаешь, прячешься и защищаешься, но параллельно с этим происходят другие события, и все они связаны между собой. Буквально все. И ты становишься мячиком, который постоянно пинают из угла в угол. Его бьют, направляя туда, куда выгодно другим. Чёрт, оказывается, всё, что я себе надумала с момента, как мы улетели в Италию, было игрой Лазарро. Поэтому он настоял, чтобы больше никто не летел с ним. Он всё подстроил. Буквально всё. Каждый взгляд. Каждый поцелуй. Каждое признание. Всё это было чёртовой ложью. И я верила. Верила так, как себе. Верила ему. Он орал на меня в отеле, но при этом мой выход в ресторан, как и встреча с Марио были ему на руку. Я считала, что он заботится обо мне.

Кажется, что больнее быть не может. Но мне всегда это только кажется…