Глава 54

– Мэм… мэм, – моргаю и выныриваю из монотонных мыслей в голове. Поворачиваюсь к Симону, стоящему рядом со мной в лифте. Дверцы снова закрываются и открываются.

Киваю ему и выхожу в длинный коридор. Симон ведёт меня по нему к одному из кабинетов. Открывает мне дверь, и мой взгляд находит Лазарро, разговаривающего по телефону. Он стоит полубоком, замечая меня, указывает головой Симону уйти и оставить нас.

Мне нечего ему сказать. Нечего.

Без каких-либо слов кладу папку на стол и ухожу. Вот так просто. Я слышу, что он орёт за моей спиной. Требует вернуться, но я просто иду. Нажимаю на кнопку вызова лифта, а Симон в шоке смотрит на меня. Дверцы открываются, и я вхожу внутрь, а Симон за мной. Я вижу, как идёт Лазарро, выставляя пистолет и целясь в меня.

Спокойно нажимаю на кнопку закрытия дверей.

– Мэм, вы же понимаете последствия, да? – тихо спрашивает у меня Симон.

– Я не нарушила ни одно из правил. Хотя сейчас имею на это полное право. Он знает, в чём виноват. Он знает всё. Прости, нет настроения говорить. Я хочу побыть одна. Только одна. Пожалуйста. Только одна.

У меня пусто внутри. Наверное, морально я сильно вымотана событиями, которые произошли со мной за сутки. Да ещё и суток нет. В Америке всегда что-то случается. Плохое. Зачастую плохое.

– Отвези меня к Карлу, – неожиданно произношу. Нет, минуту назад я не хотела никого видеть, но сейчас, почему-то его имя появилось в сознании. Мне нужен этот человек. Очень нужен. Отвлечься тоже хочу. Без Лазарро. Без этой тихой боли в груди.

– Мэм, Босс будет крайне недоволен, – сообщает Симон.

– Позвони ему. Скажи, где я нахожусь. Пусть якобы проедет мимо, и мы случайно встретимся. Остальное я беру на себя. Симон, я прошу тебя. – Кладу ладонь ему на локоть и поднимаю на него взгляд.

– Напишу сообщение. Звонок можно проследить и прослушать.

– Спасибо.

Откидываюсь на сиденье в машине и жду, когда приедет хотя бы кто-то, у кого ещё стучит сердце. Кто-то, кто не использует меня в каждом своём деле, чтобы чего-то добиться. Я снова могу найти оправдания Лазарро. Я уже их нашла. Он использовал меня, чтобы найти имена тех, кого на меня натравили. С одной стороны, это забота. С другой, это дерьмо, и так с людьми не поступают. Я не была виноватой в том, что Лазарро заболел мной. Не хотела и не планировала этого. Я была одинокой до встречи с ним. Одинока и сейчас, после стольких недель наших отношений. Ничего не изменилось. Вот это и важно.

Замечаю знакомый автомобиль Карла и выхожу из машины. Иду по тротуару, он окликает меня. С улыбкой поворачиваюсь и принимаю удивлённый вид. Карл такой же, каким и был раньше. Он взволнованно оглядывает меня и всё понимает без слов. Подходит ко мне, берёт за руку и ведёт к машине.

– Я сам ему скажу, – бросает он Симону.

– Мэм, надеюсь, вы знаете, что делаете, – предостерегающе произносит Симон.

– Нет, но какая разница. Его видеть не хочу. Не сейчас.

Юркаю в машину Карла, и он увозит меня в неизвестном направлении. И мне так стыдно оттого, что его я тоже использую, как свою подушку безопасности. Безумно стыдно за то, что я делаю. И даже Марту больше не виню за то, что она пыталась спасти Карла от меня. Да, от меня всех нужно спасать.

Карл ведёт меня к высокому жилому зданию, проверяет всё и заводит внутрь. Я послушно следую за ним. В лифте мы оба молчим. Он приводит меня к себе, в его небольшую, на удивление, холодную квартиру. Сажусь на диван. Сбрасываю туфли и тяжело вздыхаю.

– Держи, – он протягивает мне бокал с вином, и я с радостью беру его. Делаю два больших глотка. Наслаждаюсь теплом, но оно быстро растворяется в моей крови.

– Хочешь рассказать, что случилось? – интересуется Карл, наклоняясь вперёд, сидя в кресле справа от меня.

– Нет. Мне просто нужен ты. Я знаю, это несправедливо, жестоко и отвратительно с моей стороны. Прости меня. Я стала такой зависимой от мужского присутствия, – с горечью в голосе шепчу.

– Всё нормально. Мне было скучно…

– Хватит. Не говори этого слова. Когда вам скучно, то страдаю я. Он же не приедет сюда, да?

– Вряд ли. Он обидится на тебя. Снова начнёт третировать. Ревновать. Так что тебе с ним воевать, не мне, Винни, – усмехается Карл, снимая пиджак. Бросает его на спинку кресла и вытягивает ноги.

– Как твои дела? Что у тебя нового? Как Марта? Где она? – отвлекаюсь, только бы не продолжать оправдывать Лазарро. Только бы ничего не чувствовать к нему. Ищу ненависть, а её и нет.

– Марта в ссылке. Её выписали из больницы, и теперь отец с ней не разговаривает. А она и рада этому. Она именно этого и добивалась. Забыла о своём сыне и о том, что отец может его просто забрать у неё и не позволит с ним видеться. Мне пришлось напомнить ей об этом.

– Ты её поддерживаешь, да? Я имею в виду, ты понимаешь, почему она так поступает, и помогаешь ей со своей стороны не злить Сэла.

– Делаю всё что могу. Я знаю Марту давно и привык к ней. Лучше пусть будет старая любовница, которую я полностью изучил, чем начинать заново искать всю информацию на новую. Сейчас мне лень, – отвечая, Карл передёргивает плечами.

– Я была в Италии, – шепчу, допивая бокал вина. Карл подливает мне ещё.

– Я знаю. Амато пытался тебя сдать в утиль на ночь охоты. Знаю. Отец сказал ещё той ночью. Меня к тебе не пустили. Я безумно волновался, Винни. Это ведь такой стресс для тебя. Ты убила человека, чтобы он не изнасиловал тебя…

– Так это давно было, потом я убила ещё одного. Что со мной не так, а? – спрашивая, прикрываю глаза и мотаю головой.

– Марио. Да, тот ещё сукин сын. Лазарь прислал фото отцу, и он мне показал, что ты с ним сделала. Оригинально. Чувствуется извращённая фантазия. Это его рука. Похожа на Лазаря. Теперь ты похожа на него. – Карл старается не смотреть на меня, и это так ранит.

– Я не он, – зло цежу.

– Скоро будешь им, – усмехается он.

– Я никогда не буду похожа на него. Никогда. Я защищала свою жизнь. Я защищала себя. Он хотел меня продать!

– Тебе не нужно было защищать себя. Рядом с ним не нужно. Тем более он уже был там, но ты хотела этого. Не ври, что не хотела, – он с отвращением выплёвывает слова и подскакивает из кресла.

– Я… я… – Воспоминания возвращаются, и Карл прав. Я хотела этого. Хотела отомстить ему. Убить его. Плясать на его могиле.

– Видишь, не можешь ругаться со мной по этому поводу. Ты теряешь себя, Винни. Ты тонешь в нашем мире, и тебе нужно поскорее выбраться из него. – Карл запускает пальцы в волосы и проводит по ним.

– Как будто это так легко. Работорговец ещё жив. Его не поймали и не поймают, пока я сижу и ничего не делаю. А Лазарро не даёт мне ничего делать. Хотя… даёт, но это больно. Не хочу говорить о нём. Были трупы? Девушек убивали, пока нас не было?

– Да. Теперь работорговец их прячет, – кивает Карл, смотря на кухню за моей спиной. Не на меня.

– Прячет? Это как?

– Раньше он издевался над нами. Смеялся, выставляя трупы напоказ. Сейчас словно политика его поведения поменялась. Он прячет их в мусорных баках, режет на куски, посылает родителям в разные страны, и это занимает время, чтобы мы узнали. В общем, он что-то готовит, и пока я не знаю что. Работает он чисто. У него есть связи в каждой из наших семей. Они ему помогают. Видимо, поняли, что мы теряем авторитет, и тайно переметнулись к нему. Я всех проверяю каждый день. Буквально всех. Итан делает то же самое. Остальные на это плюнули. Но я не вижу зацепок. Все чисты. Они умеют избегать слежки. Их учили этому, поэтому дело дерьмо.

– Боже мой, – с ужасом шепчу.

– Предателем может быть любой из наших. Это убивает меня. Отец постоянно взвинчен, зол, рвётся убивать своих людей наобум. Его сложно сдерживать. В общем, моя жизнь – это постоянные попытки всех держать в руках. Вот и всё. Ничего нового, – с горечью в голосе говорит он, приподнимая уголок губ.

– Италия понравилась? – спрашивает Карл, возвращаясь в кресло, и злится. Ему не нравится свой же вопрос.

– Домой хочу.

– Ты не ответила.

– Что ты хочешь знать? Спроси конкретнее, и я отвечу.

– Италия. Как это было? Тебе понравилось быть с ним там?

– Да. Очень…

Карл печально вздыхает.

– До сегодняшнего дня я думала, что мы справимся. Со всем теперь справимся. Я верила ему там. Я видела его другим, но это такая ложь, Карл. Вы все были правы, а я, дура, доверяла ему. Не знаю, что чувствую сейчас. Словно моё прошлое стало пустотой. Все мои мысли, эмоции, переживания, страхи превратились в бессмысленное пятно на памяти, ведь ничего честно и не было. Поэтому я хочу домой. Хочу туда, где пусть мной и пользовались, но не скрывали этого. Просто я этого не видела. Хочу к людям, которые волновались за меня. А здесь никому нет дела до моих чувств. Хочу к тем, кто хоть немного ценил то, что я делала ради них. Поэтому я, наверное, и захотела увидеть тебя, а ты даже не смотришь на меня. Неужели, я стала настолько отвратительной? – спрашиваю.

Карл поджимает губы и передёргивает плечами.

– Нет… нет, всё не так, Винни. Тебя нужно отправить обратно в Англию. Домой, как ты и хочешь. Мы здесь сами справимся. Ты не можешь больше находиться среди нас. Всё, что я слышу о тебе от отца это только восхищение твоей хладнокровностью и умом. Не человечностью, не улыбкой, не добротой, а тем, что есть и во мне. Это отвратительно. Понимаешь? Я старался больше не приближаться к тебе, чтобы не разочароваться. Не потерять свою надежду, которую увидел в тебе. И вот ты здесь… рядом со мной, а я обдумываю, как тебя усыпить и спрятать.

Замираю от его слов и даже глотать становится больно. Карл переводит на меня подавленный взгляд.

– Не знаю, как ещё это объяснить. Я не ожидал тебя увидеть сегодня. Я был не готов. Бросил все дела и приехал за тобой, потому что Симон никогда не пишет мне сообщения. Мы говорим по телефону, и то редко. Они не моя забота, но ты моя. Я чувствую ответственность за тебя и за то, что Лазарь с тобой делает. Это дерьмово, что я жду, когда его кто-нибудь прикончит или ранит, или выведет из строя, чтобы он бдительность потерял, и я смог помочь тебе свалить отсюда. Ты не знаешь, как это страшно понимать, что не вернуть ту женщину, которую я видел в первый раз. Напуганную, искреннюю, полную нежности и заботы о других. Ты изменилась, и я боюсь на тебя смотреть. Чёрт, да, боюсь, потому что ты уничтожаешь себя, и мне больно! Я боюсь услышать снова, что ты кого-то убила, это будет означать, что ты ближе к нам, чем бы мне хотелось. Будешь ближе, я тебя потеряю. Вот и всё… прости, – он тяжело вздыхает и мотает головой, пытаясь избавиться от своих удручающих мыслей.

– Я… ты прав… знаешь, ты так прав, Карл. Мне тоже страшно, когда внутри меня всё умирает. Это безумно страшно, и в этом страхе я потянулась к тебе, ведь уверена в том, что ты меня не предашь. Ты не будешь врать мне в лицо, убеждая, что я большее для тебя, а на самом деле всё иначе. Не будешь давить на меня, испытывать и убивать изнутри. Ты будешь поддерживать, оберегать и страдать рядом со мной и не оставишь меня одну. Но самое ужасное в том, что я здесь, это потому, что боюсь продолжать делать вид рядом с ним, будто со мной всё в порядке. И я буду это делать каждый божий день, потому что сейчас он живёт внутри меня. Лазарро переполнил меня своими тайнами и обжигает до сих пор спермой, прилипшей к моим трусикам. Я законченная сука, раз сейчас нахожусь здесь для того, чтобы побыть одна, и чтобы никто меня не трогал так, как он. Чтобы моё сердце не разрывалось части. Это ты прости меня за то, что я настолько глупа и выбрала не того человека, которому стоило бы верить, и с кем стоило бы жить. Прости меня, Карл, прости за всё, но дать тебе больше я не могу. – Мои глаза сухие, хотя грудь снова рвёт от признания, которое я произнесла вслух. Раньше я говорила только с собой, а теперь это живёт в воздухе. Теперь это реальность.

– Я знаю, Винни. Ты была его ещё раньше, чем сама это поняла. Знаю… всё знаю, но я проникся тобой. Впервые я кем-то так проникся, поэтому буду делать и дальше то, что считаю нужным. Убьют, да и хорошо. Нет, спасу тебя хотя бы от самой себя и дам тебе ту тишину, о которой ты просишь. Я не он…

– И не будь им. Лазарро убийца самого себя и тех, кто мог бы его любить. Ему это не нужно, а ты нуждаешься в этом. Так что если вдруг забудешь, что ты лучше, чем он, то приди ко мне. Найди меня, и я скажу это снова. – Пододвигаюсь на край дивана и касаюсь его руки своей.

– Лучше? Тогда почему он?

– Я не могу ответить, Карл. Не могу. Разумом всё понимаю, а вот тянет к нему. Тянет в это дерьмо. В его дерьмо. Прощать тянет, и это так отвратительно, так гадко. И я согласна с тобой, мне нужно скорее вернуться домой, чтобы прекратить эти чувства. Они умрут там, в одиночестве, а здесь будут только крепнуть. Ты лучше его во многом, но мы, женщины, видимо, очень любим страдать и лечить людей. Верить в них. Мы создаём красивое из уродливого для себя, но никак не для других. Мы думаем, что меняем мужчин, но это они меняют нас, поэтому и кажется, что мужчины теперь другие. Нет. Они такие же, всё дело в нас, женщинах. Мы слишком боимся потерять ощущение необходимости. И я ему нужна больше, чем тебе. Ты справишься, а он погибнет.

– То есть тебе плевать на меня? – с болью спрашивает он.

– Нет, конечно, нет. Я говорю о другом. Тебе не нужно столько моих чувств, чтобы дышать и жить, как Лазарро. Тебе хватает малого, а ему необходимо всё. Без остатка. Ты восстанавливаешь меня, а он убивает. Вот, в чём причина. И я не хочу продолжать вникать в его душу, быть его очередным секретом, который он никому не раскроет и начнёт ненавидеть его до боли. Прости меня, прошу тебя. Прости за то, что тогда в лесу ты был для меня таким же притягательным, как и он. Прости за то, что ошиблась и бросила тебя одного. Прости за то, что я ужасный человек, но не хочу, чтобы ты страдал. Я не отрицаю, что ты мне безумно нравился и даже больше. Но он изменил меня. Изменил в свою сторону, и я не знаю, смогу ли вновь вернуться к тебе. Прости, Карл. – Сжимаю пальцами его ладонь, вглядываясь в полные печали прекрасные глаза.

– Спасибо, Винни, мне была нужна эта правда. Я смирюсь, не привыкать, но не брошу тебя. Я твой друг и буду рядом столько, сколько ты попросишь. – С глубоким вдохом он накрывает мои пальцы своей ладонью и ловит их в капкан. И в этом капкане очень тепло. Приятно. Хорошо. Больно. Ведь я прекрасно всё понимаю.

– Мне нужно уехать. Закончить дело. – Карл поднимается из кресла и отпускает меня.

– То есть кого-то убить, – заключаю я.

– Да, Винни, я убийца.

– Я помню, но ты самый искренний убийца в этом мире.

Он усмехается и хватает пиджак.

– Я могу подбросить тебя к нему или…

– Можно я останусь у тебя? На какое-то время, хотя бы до вечера?

– Без проблем, Винни. Располагайся. Всё моё – твоё, – Карл подмигивает мне и направляется к двери.

– Постой, – поднимаюсь с дивана. – Мне нужно позвонить Лазарро и сказать, где я, и что это моё решение. Не хочу, чтобы у тебя были проблемы.

– Винни, он уже знает, где ты и с кем. Я разберусь с ним. Не лезь хотя бы в это. Дай мужчине быть мужчиной, а не делай всё за него. В этом твоя проблема. Учись разграничивать заботу и обязательства мужчин. Не бери на себя всю ответственность за происходящее. Если тебе так был нужен я, то, выходит, что это вина не только твоя, но и его. Об этом он тоже знает, а ты побереги силы. Они тебе понадобятся, когда вернёшься к нему. Он будет мстить тебе, а не мне. Будет давить на тебя, а не на меня. Я вернусь через пару часов. – Карл выходит за дверь, а я обессиленно падаю обратно на диван.

Я не знаю, что мне делать дальше. Правда, я не хочу думать о той информации, которую получила от Анхеля. Не желаю даже произносить в уме имя Лазарро. Но он всегда там, как и в моём сердце. Думать о нём больно. Сейчас, по крайней мере, очень.