Глава 7

16 сентября, 8.06, ул. Проспект Гагарина, г. Нижний Новгород

Следователь Жаров сидел в своем кабинете и гипнотизировал взглядом три папки с делами об убийствах Игоря Смирнова, Константина Шагина и Анастасии Зотовой. Его не отпускала мысль, что теперь и он в игре. Почему его выбрали? Потому что он полицейский и расследует это дело? Он еще раз взял в руки карту, которая была адресована ему, преподнёс её к лицу и вздрогнул от громкого телефонного звонка. На экране телефона высветился незнакомый номер. Иван взял гаджет и смахнул иконку, отвечая на звонок.

– Да, – слегка раздраженно ответил он, бросая карту на стол.

– Иван Александрович, это Борис Аркадьевич, помните меня? – на том конце трубки раздался пожилой мужской голос.

– Да, помню. Доброе утро.

– Доброе. Я к вам с новостями. Нашел я вашего художника. – Голос мужчины был немного расстроен и задумчив, что не укрылось от чуткого слуха следователя.

– Но с ним что-то не так? – с подозрением поинтересовался Жаров.

– Ну, как бы вам это сказать… – Мужчина замолчал на несколько секунд, а потом снова заговорил. – Наверное, будет лучше, если вы сами к нему съездите.

– На столько все плохо?

– Скажем так, это не то, что я ожидал увидеть, – коротко отозвался Борис Аркадьевич.

– Хорошо. Скажите адрес и как его зовут?

– Конечно. Записывайте.

Быстро взяв ручку, Иван записал адрес художника и сунул бумажку в карман своей рубашки.

– А как продвигается ваше дело? – поинтересовался Борис Аркадьевич.

– Еще один труп и три карты, – признался Иван и тяжело вздохнул.

– Три карты у одного трупа? – с удивлением в голосе произнес мужчина.

– Нет. У трупа одна карта, вторую нашла девушка, но она жива, а третью карту прислали мне.

В трубке телефона снова повисла пауза. Борис Аркадьевич, видимо, обдумывал все сказанное Жаровым.

– Значит, вас тоже взяли в игру. Интересно. А можно узнать, что за карты? Кто на них изображен?

Иван тяжело вздохнул, но ответил на вопрос.

– На убитой мирный житель, мне, естественно, досталась карта шерифа, а другой девушке путана.

– Знаете, мне кажется, что и остальным тоже пришли карты. Это ведь компания ребят, я правильно понял?

– Да.

– Вы не интересовались у них, какие им карты прислали?

– А вы думаете, что им что-то прислали?

– Определенно. У каждого персонажа в этой игре есть своя роль. Путана, к примеру, может спасти одного человека, который будет с ней ночью, это я вам уже говорил. И еще, Иван, так как вам выпала карта шерифа, то теперь вам предстоит сделать шаг.

– Какой еще шаг? – с недоумением проговорил Жаров.

– Ну как какой? Вы должны вынести приговор. И еще бы я вам посоветовал поближе держаться к тем, кто еще жив, но быть с ними осторожнее, возможно, среди них и скрывается мафия.

Жаров слушал старика, и ему казалось, что он сходит с ума. Он уже больше десяти лет служит в органах, у него было много всяких дел, они были кровавые, жестокие, он многое повидал, но чтобы расследование переходило в игру, такого никогда не было. Да он даже не знает мотив того, кто затеял эту игру! Зачем все это? Ради интереса, азарта? Или просто месть? Если месть, то за что?

– Вы и правда думаете, что это может быть кто-то из тех ребят?

– Все возможно. Посудите сами. Убивают только определенный круг людей, которые очень хорошо знают друг друга. По вашим словам, это были лучшие друзья. Возможно, они что-то кому-то сделали, за что им так мстят. Я бы начал с того, чтобы выяснил их прошлое.

– Дело в том, что прошлое-то у них чистое. По крайней мере, я ничего не нашел. Только вот после смерти каждого что-то обнаруживается. К примеру, те два парня, которые были убиты первыми, торговали и производили наркотики, а убитая девушка продавала своё тело, если это можно так назвать. – Иван тут же вспомнил красную комнату в квартире Анастасии. – А судя по рассказам друзей и родственников они были идеальными людьми.

– Тогда я не знаю, чем вам помочь. Надеюсь, что тот художник прольет свет на ваше дело, – усталым голосом проговорил старик.

– Надеюсь.

Жаров попрощался с Борисом Аркадьевичем и, собрав в кучу карты, встал из-за своего рабочего стола, накинул на себя куртку и вышел из кабинета.

Иван остановился у старой пятиэтажки аварийного состояния на окраине города и снова сверился с навигатором. Когда он ехал к этому неизвестному художнику, то не думал увидеть здесь то, что увидел. Он вышел из машины, поправил на себе куртку, взял кожаную папку и пошел в сторону подъезда, в котором отсутствовала дверь. Заглянув внутрь и опасаясь того, что ему может что-нибудь упасть на голову, он шагнул внутрь подъезда. От неприятного запаха мочи, грязи и чего-то похожего на перегар он поморщился, но уверенно двинулся вперед.

Большая половина квартир в этом доме была определенно заброшена, двери некоторых квартир были приоткрыты, какие-то распахнуты настежь, а у некоторых вообще отсутствовали. Он поднялся на третий этаж и нашел взглядом нужную ему квартиру. Подошел ближе и нажал на звонок, но тот, видимо, был сломан, так как не послышалось ни звука. Тогда Жаров постучал кулаком по деревянной двери. С несколько секунд не было ничего слышно, а потом он услышал шаркающие шаги, которые приблизились к двери, щелкнул замок и дверь отворилась.

На пороге показался мужчина. На первый взгляд ему было лет сорок, но если присмотреться, то за чем-то изляпанными волосами, которые падали на лицо, и грязной одеждой можно было рассмотреть молодого мужчину лет тридцати с небольшим.

– Чё надо? – проговорил тот, и Жаров, достав удостоверение, показал его. Мужчина даже не взглянул на корочку, он только смотрел на Жарова с вопросительным и усталым взглядом.

– Нужно поговорить об одной вашей работе.

Мужчина только неприятно скривился и, развернувшись спиной к Ивану, пошел внутрь квартиры. Подумав о том, что это такой жест разрешения войти внутрь, Иван перешагнул через порог и пошел за хозяином квартиры. Всё жилье этого странного мужчины было завешано картинами. Очень странными и пугающими картинами. Это не были пейзажи, какие Жаров встретил в кабинете Бориса Аркадьевича, эти картины больше были похожи на постер к фильму ужасов. Черные цвета с каплями крови, отрубленные головы, руки, ноги, внутренности, лежащие на столе среди еды. Животные, висевшие с отрубленными головами, люди с головами животных и наоборот. Смотря на этот ужас, Иван поморщился и попытался отвести взгляд, но эти картины заставляли смотреть на них, словно были живыми и умели подчинять разум человека. В квартире был беспорядок, повсюду валялись бутылки из-под спиртных напитков, остатки еды, недокуренные сигареты и пепел.

– Ну и? – услышал Иван хриплый голос мужчины, который прошел в самую дальнюю комнату. Всего в квартире Иван насчитал четыре комнаты. Мужчина сел за мольберт, на котором стояло полотно, и не обращая внимания на Ивана, приступил к своей работе.

– Вы примерно восемь или девять лет назад рисовали эти карты. – Жаров достал из папки игральные карты и, подойдя к художнику, которого звали Олегом, протянул их, но тот даже не взглянул на следователя, а продолжал рисовать, словно он не совал ему под нос карты.

– Ну, что дальше?

– Вы, может, посмотрите на карты?

– А чего мне на них смотреть-то? Я их и так помню. Столько сил на них потратил, а в итоге остался без денег, здоровья и будущего.

– В смысле?

– То и в смысле, – зло процедил Олег.

От такого пренебрежения к ответам Иван скрипнул зубами, но сдержал себя в руках. Ему хотелось побыстрее покинуть это помещение. Неприятно было здесь находиться, да и вонь стояла такая, словно кто-то сдох.

– Вы помните кто заказывал эти карты?

– А чего их не помнить-то? Заказывал парень молодой. Принес наброски, мы все обговорили, договорились, что он вносит предоплату, а остальную сумму по факту. Ну я ему и сделал карты. А когда он пришел забирать их, то привел с собой компанию каких-то малолеток, они у меня карты забрали и не хотели платить, я пригрозил им, а они меня избили, сломали несколько ребер, руку, сотрясение головы и еще много чего. Испортили мои работы, которые я должен был отдать заказчикам. Одна из картин целое состояние стоила, мне за нее деньги уже отдали, а эти малолетки нашли деньги и тоже себе забрали. Я в больнице долго лежал, дело уголовное завели, но в один из дней пришел папаша этого сопляка и корочкой пригрозил, сказал, что, если я рот открою, меня посадят. А когда я вышел из больницы, картину, которую они испортили, заказчик попросил ему отдать, а у меня ни картины, ни денег. Он зуб на меня точить из-за этого стал и закрыл для меня мир искусства. Ну и вот… – Олег обвел руками свою комнату, где по углам стопками стояли картины.

– Никому я стал не нужен. Я раньше по Европе с выставками ездил, а потом одним днем на улице оказался. Хорошо, что у меня хоть квартира от родителей досталась, а так бы на улице жить остался. И из-за чего? Из-за какого мелкого ублюдка, который возомнил, что ему все позволено? Да чтоб он сдох, – прошипел тот, а безымоциональные глаза стали злыми.

– Он, кажется, и сдох, – чуть слышно проговорил Иван. Он уже понял, о ком была речь. Сергей Никлюдов единственным из компании своих друзей, у которого родители служили в органах. Мать была прокурором, а отец главным районным судьёй.

– Значит, жизнь все-таки справедлива, – отозвался Олег и снова повернулся к мольберту.

– А вы помните остальных, кто приходил с заказчиком? – задал вопрос Иван, убирая карты в папку.

– Пятеро их было. А морды не запомнил.

– Пятеро значит, – чуть слышно проговорил Иван, отмечая то, что в компании было пять парней и четыре девушки.

– А что с картами? – подал свой голос Олег, чем заслужил удивленный взгляд Жарова. Тот уже и не надеялся, что услышит от него какой-нибудь вопрос.

– Нашли на месте преступления.

– Ясно, – отозвался художник.

Иван еще с минуту постоял молча, смотря, как мужчина снова приступил к своей работе, и, поняв, что больше ничего не добьется, не прощаясь, вышел из квартиры. Быстро спустившись на первый этаж и выйдя на улицу, Жаров достал пачку сигарет и закурил.

Подойдя к машине и разблокировав её, открыл заднюю дверцу, бросил на сиденье папку и, закрыв дверцу, снова обернулся на дом. Поднял глаза на третий этаж и вздрогнул.

За окном стоял художник и смотрел на Ивана в упор. Его не смущало, что следователь его заметил. От такого пристального взгляда Ивану стало не по себе. Быстро докурив, Жаров сел в свой автомобиль и уехал.

16 сентября 2021. 14.15, ул. Нестерова, г. Нижний Новгород

Саша сидела в небольшой столовой и допивала вторую чашку кофе. Стоило хоть на секунду прикрыть глаза, как тут же вспыхивала картинка сегодняшней ночи. Она так и не смогла заснуть после того, как они с Антоном проверили весь дом. С двух до шести утра она то прислушивалась к звукам, то проваливалась в поверхностный сон буквально на несколько минут, но тут же открывала глаза. Стоило ей закрыть их снова, как ей казалось, что у кровати кто-то стоит. Будить Антона она не стала, вместо этого написала ему записку, захлопнула дверь дома и уехала.

В свою квартиру она почему-то входила осторожно. Боялась, что снова увидит открытые окна или найдет игральную карту, но ничего такого не было. Саша приняла душ и стала собираться на работу.

Только когда она уже подъезжала к работе, то подумала о том, что не оставила Антону ни свой адрес, ни номер телефона. И от этой мысли стало грустно. Ей понравился этот мужчина, и она бы не прочь пообщаться с ним еще. Да, никто не обещал здоровых отношений, но ей было достаточно, что они бы могли встречаться несколько раз в неделю. Но теперь он не найдет её, а она не будет напрашиваться и не поедет к нему домой, потому что считала это глупым.

В кармане медицинского костюма завибрировал телефон, и она тут же пришла в себя, отвечая на вызов. Ей звонил следователь Жаров.

– Слушаю, – проговорила она, плотнее прижимая мобильный телефон к уху.

– Александра, здравствуйте, это Иван Александрович, следователь. Как у вас дела? – Буквально на одну секунду Саша опешила. Она никак не могла ожидать, что следователь будет звонить ей и интересоваться, как у нее дела.

– Все хорошо. А у вас? – спросила она скорее из вежливости, чем из любопытства.

– Все хорошо. Спасибо. У вас будет минутка? Мне нужно задать вам несколько вопросов.

– Да, конечно.

– Хорошо. Скажите, вы когда-нибудь замечали агрессию за Сергеем Никлюдовым в то время, когда общались? – И снова его вопрос ввел её в ступор.

– Нет, никогда. Сережа был самым спокойным и уравновешенным из нашей компании. Он никогда не был заводилой, скорее наоборот, всегда пытался всех сдерживать. А почему вы это у меня спрашиваете?

– Выяснились кое-какие подробности. А Сергей, Игорь, Константин, Андрей и Николай хорошо общались? Как бы вы назвали их отношения?

– Они все были хорошими друзьями. Но, Иван Александрович, я не понимаю, зачем вы это все спрашиваете у меня? Почему бы вам не связаться с кем-нибудь из парней? Или что-то случилось? – напряжённым голосом произнесла Саша.

– Я нашел того художника, у которого Сергей заказывал карты. Вы его знали?

– Нет, не знала. Я только знала, что он какой-то суперпрофессионал своего дела и содрал с нас целое состояние. Так говорили парни, они и платили за работу. Но о точной стоимости я никогда не узнавала. Кто-то из девчонок спрашивал, а они только рукой махнули. Мол, не парьтесь мы сами заплатим. И все.

Жаров рассказал Саше то, о чем узнал. И свои догадки, что это сделали парни во главе с Сергеем. Она слушала его внимательно и не перебивала. А когда Иван закончил свой рассказ, Саша буквально на одно мгновение прикрыла глаза, вспоминая образ Сережи. Они с ним встречались недолго, он был первым её парнем, и ей казалось, что она к нему испытывает настоящие чувства, но это всего лишь была мимолетная влюбленность, которой хватило ненадолго. А потом они расстались, но общаться не перестали, и не потому, что у них были общие друзья и они крутились в одной компании, а потому что они с ней были скорее всего как брат с сестрой, которые сколько бы не ругались и не угрожали тем, что не хотят друг друга видеть, но все равно остаются дружны и честны перед друг другом.

– А вы точно в этом уверены? В том, что это был Сережа и парни? Просто я не могу поверить вашим словам.

– Художник именно так сказал, что к нему приходил отец, который работал в органах, а как мне известно, то у Сергея единственного были родители, работающие в органах.

– Все равно. Может, этот мужчина что-то напутал, – предположила Саша.

– Ну, даже если и напутал, то уже ничего не изменить. Саша, а вы сами больше не замечали, что в вашей квартире кто-то был или еще чего?

Саша снова вспомнила сегодняшнюю ночь, но ничего не стала говорить. Ведь это и правда ей могло показаться. Мало ли что приснится. Только вот ощущение того, что кто-то за ней следит, не покидало. Это она заметила и сегодня, когда выезжала из деревни, где провела ночь в доме Антона. За ней практически всю дорогу следовал черный тонированный автомобиль. Он проводил её от деревни до города и скрылся за несколько поворотов от её дома. Куда бы она не сворачивала, он следовал за ней по пятам. Она тут же вспомнила, как месяц назад её посещало то же чувство слежки.

– Нет, все хорошо. Иван, а вы так и не нашли убийцу Анастасии? – поинтересовалась Саша.

– К сожалению, нет. А её парня, которого подозревали, мы отпустили за неимением доказательств.