ГЛАВА 6. Испытание для духа

Арка «Утерянная во времени любовь»

— Это не правда. Это не может быть правдой! — восклицаю, напряженно глядя на древнейшего.

— Его память всё ещё не переработана мной, но твоё лицо и твоё имя — это первое, о чём я вспомнил, пробудившись месяц назад. Кажется, моя тень называла тебя Айю, — произносит Бао Чжань.

— Как это возможно? — почувствовав неожиданную слабость в ногах, упираюсь рукой в стену…

Тао называл меня так наедине. И единожды — при Синь Шэне. Но лис не из тех, кто пойдёт рассказывать об этом направо и налево.

— Я уже несколько раз сказал — мы связаны. Это нужно просто принять, — спокойно произносит Бао Чжань.

— Где Тао? Он… внутри вас? — решив принять исключительно факт захвата души наследного принца этим древним монстром, спрашиваю сосредоточенным голосом.

— Он часть меня. Когда то дитя из смертного мира воспользовалось кровавой печатью духа, я получил возможность очнуться от долгого сна и выбраться из ловушки, в которой оказался пару тысяч лет назад… — начинает пространно объяснять Бао Чжань, но резко замолкает, когда мои алые ленты наносят три мгновенных удара, разрезав ткань одеяния на его груди, но, к сожалению, не выпустив из его тела и капли крови…

Древнейший и впрямь силен. Но и я не вчера родилась!

— Верни его обратно! — требую и продолжаю свою мощную атаку, однако, в этот раз Бао Чжань был готов и выставил перед собой незримым щит, об который бились мои ленты, не имея возможности добраться до своего врага.

— Упёртая, — только и произносит древнейший. — Ты не сможешь нанести мне вреда. Никто в этой реальности не сможет.

Присматриваюсь к белоснежной коже под распоротой одеждой и замечаю пять свежих шрамов небольшого размера прямо на груди древнего Бога… — словно от длинных когтей какого-то странного зверя.

— Кто-то всё же смог. Значит, и я смогу, — произношу уверенно, продолжая таранить его защиту.

— У меня нет на это времени, — бесстрастно отвечает Бао Чжань и хватает мои ленты голыми руками.

Изумленная, смотрю на него, впервые осознав, что моё оружие может быть поймано в такой момент. Когда в прошлый раз Тао смог ухватиться за их концы, мои ленты не были переполнены аурой убийства: тогда я хотела лишь проучить наглого наследника.

Однако сейчас мои алые ленты способны разреза́ть горы!..

Что за чудовищной силой обладает этот Бог?!

— После того, как я закончу с переработкой энергии Цветка Алого Пламени, я возьмусь за воспоминания своей тени. Кажется, она смогла привязать тебя к себе, — продолжает Бао Чжань, глядя на меня ровным взглядом.

— Верни его мне! — кричу, посылая через своё натянутое между нашими телами оружие значительную часть своих духовных сил… но они так и не достигают цели: древнейший растворяется в пространстве мгновением раньше.

А в воздухе повисают его последние слова:

— Он лишь моя тень. Прими это, Инь Юэ.

— Никогда! — ударив по стене и разрушив её в одно мгновение, восклицаю. Затем запускаю руки в волосы, безумным взглядом обводя разрушенную битвой комнату.

Чжу Цин, Тао… они оба — лишь части этого древнего Бога, решившего поразвлечься на закате своей жизни?! Они же оба обладали сознанием, обладали душой! Они… они могли чувствовать! И они любили! Я уверена — они были настоящими богами, а не тенями и частями древнейшего создания!..

Нет, он просто поглотил их, поглотил их обоих! Если есть кровавая печать духа, то, вполне возможно, существует и другой аналог подобной техники… Всё это ради силы Высших Богов! Алая дева использует те же методы. Они друг друга стоят!

Выхожу из комнаты Чжу Цин и натыкаюсь взглядом на Цзы Сяо.

— Говоришь, твой предок встретил древнейшего Бога много тысяч лет назад? — усмехаюсь, глядя на Повелителя Цветов с не лёгким презрением, — Бао Чжаню не больше десяти тысяч. Кажется, племя цветов слегка завысило собственную значимость, увеличив историю рода в несколько раз!

Бао Чжань не мог отделить от себя семя силы в первые тысячелетия. Это могло произойти на четвертой тысяче лет его существования — но никак не раньше.

Раздутое эго — проблема многих кланов небожителей…

— Я бы никогда не осмелился просить защиты у Хозяйки Шёлковой Долины, если бы знал, что древнейший придёт за своим даром, — опускает голову старик.

— Ты опозорил меня на всё бессмертное царство! — бросаю ему, и все боги, находившиеся в той же стороне, что и Повелитель Цветов, падают в обморок, испытав невыносимым трепет в своих душах.

Лишь старик Цзы Сяо остаётся стоять на ногах — и, тем не менее, даже он выплюнул целый рот крови.

— Они все хотели получить реликвию нашего племени — никому не была нужна сама Чжу Цин… осознав, что реликвия пропала из сокровищницы, все эти женихи потеряли бы к ней интерес, заставив страдать в несчастном браке, — откашлявшись и вытерев рот рукавом своего одеяния, отзывается старик, — как отец, я не мог желать ей такой доли…

— Как отец? Ты не имеешь права говорить такие слова, Повелитель Цветов, — качаю головой, вновь окатывая его своим тихим презрением, — ты отдал дочь древнему монстру, который забрал её жизнь лишь для того, чтобы восполнить свои силы.

— Лучше пусть уйдёт к тому, кто её создал, — совсем тихо отзывается Цзы Сяо.

— Лучше путь живёт, — с горечью отвечаю, испытывая боль внутри, — но ты не дал ей такого шанса…

С этими словами я разворачиваюсь, чтобы покинуть дворец племени цветов.

— Госпожа Инь Юэ, — произносит божество в форме стражи дворца, неожиданно появляясь передо мной.

— Чего тебе? — испытывая слишком большое искушение размазать его о стену, сорвав на нём свою злость, отзываюсь сухо.

— Прежде, чем госпожа Чжу Цин сама вернулась в свою комнату, она попыталась сбежать, и Высший Бог Лин Хун… — начинает, было объяснять божество.

— Ещё раз, — схватившись за голову, требую: моя сила внутри выходила из-под контроля, потому как моё душевное равновесие было нарушено.

Мне был необходим отдых или медитация, но события этого злополучного дня никак не отпускали меня.

— Что там про побег Чжу Цин? — требовательно повторяю.

— Госпожа Чжу Цин предприняла попытку сбежать, пока Хозяйка Шёлковой Долины и глава цветочного племени разговаривали. Однако, господин Лин Хун встал на её пути. Тогда госпожа Чжу Цин выдохнула цветочную пыльцу в лицо Высшего Бога и вознамерилась его обойти — но в следующий момент застыла, обернулась и буквально влетела обратно в свою комнату, захлопнув за собой дверь, — рапортует божество, опустившись на одно колено.

— Судя по всему, она почувствовала прибытие хозяина… — протягиваю, пытаясь подавить внутри бурю из самых не созидательных эмоций.

Забавно, что я его проникновение на свою землю вообще не ощутила!

Разница между нашими силами воистину равна пропасти…

— Так в чём дело? Почему ты рассказываешь мне всё это? — вспомнив о стражнике и вновь испытав желание смахнуть его со своего пути, бросаю резко.

— Господин Лин Хун после атаки госпожи Чжу Цин выглядел очень странно. Я решил, что Хозяйке Шёлковой Долины необходимо об этом знать! — сжавшись от моего недовольства, всё же выкрикивает божество в доблестном порыве.

— Синь Шэнь… — выдыхаю и оборачиваюсь дымкой.

Найти лиса не составило труда — он был в моём доме. Но его состояние действительно пугало меня…

— Что она с тобой сделала? — обращаюсь к другу, подходя ближе.

Лис стоял посреди гостиной, обхватив голову обеими руками, а из его рта вырывались тихие стоны.

— Синь Шэнь! — подлетаю к нему и кладу ладони на его запястья.

— А-Юэ… — выдавливает из себя гэгэ, но крепко зажмуренных глаз не открывает.

Замечаю его покрасневшие веки и не могу сдержать гневного выдоха: он ослеплен и дезориентирован каким-то странным ядом, — этот яд вынуждает его духовную силу бурлить, доставляя лису немалую боль. Даже удивительно, как при этом он смог добраться до моего дома из дворца племени цветов!

— Да, Шэнь-гэгэ, это я, — начинаю мягко гладить его по волосам, пытаясь успокоить.

— А-Юэ… нет… я уже говорил с тобой — и не раз… это не ты, это моё воображение… — качает головой лис, не размыкая рук на своей голове.

Что же такого наговорила ему иллюзия меня в его спутанном сознании?..

— Шэнь-гэгэ, прикоснись ко мне, это действительно я, — прошу, осторожно поглаживая его по запястью: если лис потеряет контроль, мало не покажется никому. Вздрогнет вся Шёлковая Долина.

Синь Шэнь неохотно отпускает руку, позволяя мне приложить её к своей щеке… затем осторожно прикасается пальцами…

— Да, это твоя кожа… — шепчет, сбитый с толку; после чего направляет пальцы вверх, прикасаясь к моим глазам, которые я успеваю закрыть, — это твои глаза и твои ресницы… — в голосе лиса пробуждается надежда, а его руки становятся более решительными; они поднимаются к моим волосам, — это твои волосы, — с какой-то странной улыбкой подтверждает Синь Шэнь, а затем кладёт обе ладони на моё лицо и мягко накрывает губы, — и это твои губы…

Слегка смущенная этим поиском доказательств, осторожно обхватываю его лицо, отстраняю от себя и прошу мягко:

— Позволь мне помочь тебе. Я избавлю тебя от боли, но для этого ты должен довериться мне…

Устранить проблему бурления духовной силы я способна — у меня есть все необходимые ингредиенты. Нужно только заставить лиса принять лечебную ванную и выпарить отраву из его тела.

— Хорошо, — кивает Синь Шэнь и доверчиво идёт за мной, ведомый за руку.

Купальня находилась во внутреннем дворе — в самой дальней части моего дома.

Я ещё никогда и никого не приводила сюда. Что ж, всё когда-то происходит в первый раз…

Не теряя времени, движением кисти направляю все необходимые ингредиенты прямо в купель, предварительно разогрев воду внутри до необходимой температуры так же — взмахом руки.

Затем подвожу Синь Шэня к самому краю деревянного помоста и начинаю аккуратно снимать с него верхние одежды…

— А-Юэ… — неожиданно взволнованно отзывается лис, но я мягко успокаиваю его:

— Принюхайся — это запах лечебных трав. Сейчас тебе нужно погрузиться в воду и дать им возможность вывести из тебя эту отраву.

— Хорошо, — вновь послушно соглашается лис и сам снимает с себя верхний, а затем и нижний слой одеяний, оставаясь лишь в легких белых штанах.

Отвожу взгляд от подтянутого тела, внезапно ощутив смущение. Я никогда раньше не видела лиса полуобнаженным. Это было странно.

— Я помогу тебе опуститься, — беру его за руку и подвожу к купели.

Синь Шэнь осторожно погружается в воду, всё так же не открывая глаз; затем уходит в неё с головой и выныривает через несколько секунд. При этом он не отпускает мою руку, а, напротив, неожиданно властно затягивает меня к себе.

— Гэгэ! — восклицаю, падая ему на грудь.

— Побудь со мной, прошу тебя, — произносит лис, утыкаясь носом в мои волосы.

— Моя одежда, — пытаюсь объяснить ему, что два слоя шелка значительно уменьшают степень моего удобства.

А в следующее мгновение я оказываюсь лишь в нижнем платье, с изумлением понимая, что лис вернул контроль над силами.

— Шэнь-гэгэ, — обращаюсь к нему, слегка журя.

— Мне нужна твоя близость, чтобы успокоиться: я давно не попадал в такую глупую ситуацию… подумать только — меня вынесла из строя какая-то девчонка из цветочного племени! — всё так же не открывая глаз, отзывается Синь Шэнь.

— Она не простая Богиня, — отвечаю ему, — Синь Шэнь, Чжу Цин была Цветком Алого Пламени. И Бао Чжань пришёл за ней, наплевав на мой запрет.

— Что ты сказала? — открыв глаза, переспрашивает лис.

Поворачиваю голову и смотрю на него. Веки всё ещё красные и опухшие, но он уже может поднять их… это хорошо.

— Древнейший взломал мою защиту, особо не напрягаясь, и вобрал в себя Цветок Алого Пламени, который эволюционировал из цветочного семени, переданного предку Цзы Сяо самим Бао Чжанем несколько тысяч лет назад, — произношу ровно.

— Чжу Цин — это эволюционировавший Цветок Алого Пламени, который в свою очередь когда-то эволюционировал из цветочного семени? — уточняет лис напряженным голосом.

— Она действительно была гордым цветочком. Моё чутье меня не подвело, — грустно улыбаюсь, укладывая голову лису на грудь.

В конце концов, необходимость отдохнуть и расслабиться я ощущала не меньше, чем он. Глупо не воспользоваться объятьями друга, когда он их сам для тебя раскрывает.

— Синь Шэнь, древнейший сказал, что и Тао был лишь его тенью…

— Это многое объясняет, — неожиданно признаёт гэгэ спустя некоторое время.

— Я не верю в это. Тао был… Богом! — сведя брови, произношу с болью.

— Чжу Цин тоже была Богиней. И, тем не менее, оказалось, что она — лишь семя от силы древнейшего. А-Юэ, нам не постичь величины его могущества. Если ты не знаешь даже собственных пределов, как сможешь оценить силу десяти тысячелетнего Бога?

Прикрываю глаза, не желая это принимать.

— Тао не мог быть его тенью. Тень создаётся лишь для того, чтобы быть отправленной в смертный мир! Кто хоть когда-то воплощал тень в бессмертном царстве? — спрашиваю надломлено, ощущая внутри неприятное бессилие, — К тому же — где это видано, чтобы тень могла прогрессировать и становиться высшим божеством — отдельно от своего хозяина?

— Почему это кажется тебе невозможным? — тихо переспрашивает Синь Шэнь, ещё крепче обнимая меня, — Никто никогда не видел смысла в развитии собственной тени. Но это не значит, что это невозможно. Моя сила тому прямое доказательство.

— Твои тени бесплотны, — парирую.

— Они вполне могут обрести плоть, если я того пожелаю. Но необходимость в этом не появлялась ни разу, — отзывается на это гэгэ, а я надолго замолкаю, — ты спокойно приняла тот факт, что Чжу Цин была воплощением Цветка Алого Пламени. Но не хочешь верить в то, что наследный принц был лишь тенью Бао Чжаня. А-Юэ, я могу понять твою растерянность, но не позволяй ей превращаться в границы внутри твоего сознания.

— Гэгэ, я не хочу верить, что он больше не вернётся, — неожиданно для себя начинаю тихо плакать на груди лиса.

Надежная рука появляется на моей спине и начинает осторожно поглаживать, давая мне шанс вылить все накопленные слезы и смешать их с целебными травами в нашей купели…

— Я знаю, чего ты так боишься, — тихо произносит Синь Шэнь, — Но апатия вновь не завладеет тобой: в этот раз ты выстоишь и двинешься дальше. Это две с половиной тысячи лет назад ты была молодой Богиней, не способной справиться с первыми чувствами. Теперь ты сама считаешься древней и мудрой. И ЕГО исчезновение не сокрушит тебя — лишь сделает сильнее.

— Я не хочу быть сильнее. Я хочу вновь ощутить на себе мужские руки, — невольно вырывается из меня в момент предельного откровения.

Синь Шэнь застывает, прекращая мягко гладить мою спину.

А до меня доходит, что я только что сказала…

— Гэгэ, прости… я не подумала… — пытаюсь оправдаться.

— Думаю, пыльца уже вышла из моего тела, — лис отстраняет меня от себя, желая выбраться из купели.

— Шэнь-гэгэ, это вырвалось по глупости…

— Понимаю: у тебя нет подруг, с которыми ты могла бы обсудить своё одиночество, — отстранённым голосом произносит Бог, не глядя на меня… — Мне нужно время, чтобы осмыслить твоё отношение ко мне… — после этих слов он молча поднимается и идёт к ступеням из купели.

— Синь Шэнь, прошу тебя… — останавливаю его, обняв руками и крепко прижавшись к теплой спине, — ты мне нужен!.. Пожалуйста, не лишай меня своей дружбы…

— Ты убиваешь меня, а-Юэ… — слышу его надломленный голос и не понимаю, почему моё собственное сердце начинает стучать быстрее.

Тем временем Синь Шэнь кладет ладонь на мои плотно сомкнутые вокруг его талии руки и едва слышно добавляет:

— …но я не могу отказать, когда ты просишь.

— Ты простишь меня? — шепчу ему в спину, касаясь мокрой кожи своими губами.

— Я всегда прощаю тебя. Что бы ты ни натворила, — тихо отзывается лис.

А в следующее мгновение он исчезает, оставляя меня одну.

Стою, ощущая, как мёрзнет мокрое тело без чужого тепла на прохладном воздухе…

Понятия не имею, сколько времени проходит… вода внизу успевает остыть…

Опускаю взгляд на своё тело, облепленное мокрой тканью… затем выбираюсь из купальни. Щелчком пальцев испаряю влагу с кожи и одежды; взмахом ладони притягиваю халат из спальни и облачаюсь в него, безотчетно двигаясь вперёд — на выход из дома… Выйдя за порог и отдалившись от него на значительное расстояние, запахиваю халат поплотнее и вновь щелкаю пальцами…

Передо мной появляется демон, скованный моей личной печатью ещё два месяца назад — во время вторжения на территорию Белого Озера.

Отстранённым взглядом смотрю на бессмертного, находящегося на грани обморока из-за длительного пребывания под давлением моей силы.

Освобождаю его от оков, наблюдая за тем, как тот падает на землю.

Жду, когда он придёт в себя и попытается сбежать, — позволяя алым лентам в это время бесшумно выбраться на свободу и величественно возвыситься надо мной… — и отправляю своё оружие в кровавый танец, убивая беглеца самым диким способом.

Алые капли, попавшие на моё лицо и тело, успокаивают мой разум.

Я хранила этого демона на территории Шёлковой Долины, чтобы преподнести Тао в качестве извинения. Я оставляла его при себе, зная, что наследник небесного клана уже нашёл все ответы — и без моей помощи. Я не отпускала пленника после объявления о смерти принца, веря, что тот сможет вернуться даже из великого небытия… Я не желала расставаться с мыслью, что сын владыки станет частью моей жизни — и продолжит наполнять меня самим желанием жить.

Сегодня последняя надежда испарилась.

И я должна была на ком-то выместить всё своё отчаяние, весь свой гнев и всю свою боль!..

Я держала это в себе слишком долго…

Подобное подавление могло впоследствии навредить моему духу — сейчас, глядя на кровавые ошмётки тела своего естественного врага, я очень хорошо это осознавала.

Без эмоций.

Одним лишь умом.

Я не такая сильная, как считает Синь Шэнь. Я слабая. И моя душа сейчас болит, обливаясь кровью…

Но в одном лис прав — это испытание я пройду и не замкнусь в себе: то, что пробудил во мне Тао, будет жить.

Иначе в его недолгом существовании пропадёт какой-либо смысл…