ГЛАВА 9. Далеко идущие планы

— Синь Шэнь? — удивленно смотрю на лиса.

— Я согласен с этим выдвижением, — кивает Бао Чжань.

И он туда же?!

— Это наилучший вариант, — почтительно признаёт Бог Мышей, — господин Лин Хун несомненно достойнейший из всех Богов. От лица Края Пяти Озёр заявляю о нашей поддержке будущему владыке.

Ну, ещё бы ты об этом не заявлял! Мы с гэгэ — сильнейшие представители Богов после Бао Чжаня, а тот только что одобрил его выдвижение!

— Ни у кого не возникнет вопросов к такому претенденту, — кивает старик Цзы Сяо, как-то по-новому взглянув на лиса.

— Идеальный выбор, — коротко отзывается глава клана тигров.

— Ты… уверен? — взволнованно смотрю на гэгэ, прекрасно понимая, что он не видит выражения моего лица — и всё же… Я не хочу терять его! И…

…и он же меньше двух часов назад обещал мне, что не оставит меня! Что всегда будет рядом! Что изменилось?..

— Я уверен, а-Юэ, — неожиданно неформально отвечает Синь Шэнь, взглянув на меня, — я хочу этих перемен в своей жизни.

Почему он так говорит? Почему так поступает со мной?!

Невольно сжимаю ладонь под широким длинным рукавом платья.

— Значит, решили, — подводит итог Бао Чжань, — господин Лин Хун возьмёт на себя ответственность возглавить бессмертное царство.

Как это у них всё так быстро…

— Что будет с кланом фениксов? — уточняет Бог Мышей.

— Я не стану их теснить. В моих планах сделать их своими союзниками, — отвечает гэгэ, а я ещё больше изумляюсь.

В «его планах»?.. Он УЖЕ думал об этом?

— Что касается небесной армии, состоящей из представителей данного клана — думаю, её стоит увеличить за счёт других небожителей. По последним данным беглая Богиня Цяо-Цяо объединилась с демонами — мы не можем это игнорировать, — продолжает Синь Шэнь так, словно всё это было задумано им давно и только ждало момента для публичного высказывания.

— Так же необходимо поймать всех бессмертных, владеющих техниками кровавых печатей, — напряженно произносит Бог Мышей, — такую опасность нельзя недооценивать!

— Согласен, — кивает Синь Шэнь, — я займусь поисками нарушителей сразу же, как только сяду на трон.

Что происходит?!

И… когда всё это началось?

— В таком случае, на этом предлагаю завершить данную встречу: остальное мы сможем решить, когда господин Лин Хун возглавит бессмертное царство — собравшись официально и без возможности быть неправильно понятыми, — отстранённым голосом произносит Бао Чжань, вызывая кивки согласия остальных Богов, — вопросом о пересмотре наследственности власти займется почтенный Бог Мышей, и при нашей общей поддержке объявит об этом завтра на собрании в Небесном Дворце.

— Как скажет древнейший, — склоняет голову Бог Мышей.

— Завтра будет собрание? — сухо уточняю у Синь Шэня.

— Владыка планирует оспорить твою претензию к принцу Цянькону, — кивает лис.

— Спасибо, что своевременно сообщил информацию, — отзываюсь ровно.

— А-Юэ…

Молча поднимаюсь, игнорируя его обращение, и желаю покинуть этот чайный домик, как слышу голос древнейшего:

— Госпожа Инь Юэ, прошу вас, задержитесь.

Демонстративно разворачиваюсь к Бао Чжаню через лиса, и иду к древнему Богу, не глядя на последнего.

— Прошу, пройдите со мной на второй этаж, — подавая мне руку, произносит древний Бог и степенно поднимается наверх, ведя меня за собой, — я просил подготовить для вас одну из гостевых комнат, услышав, что вы ни разу не посещали данное заведение.

О! Так я всё же поем местных сладостей?

Как жаль, что мне сейчас кусок в горло не лезет.

Мы заходим в уютно оформленное помещение, где на низком столике уже стоял чайник с чашечками и тарелкой дивно пахнущих пирожных.

Присаживаюсь за стол, но не тороплюсь угощаться. Мои мысли заняты решением Синь Шэня покинуть меня и возглавить всех небожителей…

— В таком головном уборе будет довольно трудно пробовать местные лакомства, — намекая на мою вуаль, замечает Бао Чжань, проходя по комнате.

— Я с этим управлюсь, древнейший не должен переживать, — отзываюсь задумчиво.

— Вы намеренно скрываете свой узор на лбу? — звучит следующий вопрос.

— Он был приобретен против моей воли. К тому же вызовет много вопросов у окружающих Богов.

— Вас волнует мнение окружающих?

— Меня волнует желание древнего Бога разрисовать мой лоб.

— Вы любили Тао?

Напряженно смотрю на древнейшего, застывшего в другой части комнаты.

— Это вас не касается, — отрезаю четким голосом.

— Тао стремился в архив Летописца, потому что там были упоминания о моём роде. Тао желал завладеть Цветком Алого Пламени, потому что чувствовал, что имел на него права. Тао хотел избавиться от алой девы, потому что ощущал, что та пытается навредить ему — и она действительно пыталась… через него навредить мне.

— Что? — осекаю себя в желании остановить древнего Бога.

До этого дня я ничего не знала о происхождении алой девы. Это первый раз, когда я получала достоверную информацию о ней.

— Та, которую вы зовёте алой девой, является древней бессмертной, с которой у меня был давний конфликт. Эта бессмертная не вполне вменяема и является настоящей угрозой всему миру небожителей. Когда я попытался расправиться с ней, она хитрым образом связала меня вместе с собой и заперла внутри глубокой пещеры. Несколько тысяч лет я сидел там, скованный её чарами — без возможности увидеть солнечный свет. А потом она обманом убедила меня взглянуть на внешний мир, отправив туда свою тень; но я не знал, что она уже пустила корни глубоко в меня, потому тень явилась в мир, пораженная её сущностью… Тао должен был умереть много раз, но он умудрялся выжить, даже не имея моих воспоминаний. А когда он спустился в смертный мир, не способный создать полноценную тень и близкий к провалу, как никогда… он встретил вас.

— То была чистая случайность. И эта случайность никак не относится к нам с вами: я была связана с Тао, теперь Тао нет, — говорю отстранённо, сообразив, к чему он ведёт, — почему бы нам всем не принять правду? Сотрите этот рисунок с моего лба и позвольте мне жить дальше так, как я хочу.

Некоторое время древний Бог молчит, стоя спиной ко мне. Затем оборачивается, взглянув в мою сторону, и произносит ровно:

— Попробуйте эти пирожные. Они действительно стоят того.

С этими словами он исчезает, оставляя меня одну.

Тут же следом поднимаюсь на ноги. Снимаю соломенную шляпу с вуалью; оставляю её на подушке… И, бросив на тарелку равнодушный взгляд, оборачиваюсь дымкой, выбираясь из чайного домика. Поскольку я уже могла доверить своим ученикам их собственное обучение, добираюсь до них и предупреждаю, что меня не будет ещё три дня. После чего иду в свой новый дворец, взмахом руки отправляю все подарки перед входом внутрь, переступаю через порог и запираюсь.

Никуда я завтра не пойду. И поддерживать Синь Шэня в его желании стать владыкой не буду. Справятся и без меня.

Что касается всех проблем бессмертного царства — я всё ещё помню слова древнего Бога о том, что он со всем разберётся сам… что ж, спорить не буду. И покорно отойду в сторону.

Решив всё окончательно, падаю на кровать в своей новой спальне и пытаюсь заснуть. Оч-ч-чень пытаюсь. Получается откровенно плохо. Больше всего напрягает непрерывное появление подарков под дверьми… нет, этот шум я терпеть не смогу!

Вылетаю через окно и мчусь к своему абрикосовому дереву. Краем глаза отметив, насколько вырос плод, принимаю форму змеи и оборачиваюсь вокруг ствола и веток.

Забвение. И блаженство.

Давно пора было так сделать. Пожалуй, просплю здесь все три дня. Можно даже огородить этот участок родовой магией — чтобы никто не смог пройти сюда и потревожить меня! Так и решаю поступить, после чего закрываю глаза, медленно выдыхаю, расслабляясь, и засыпаю…

Просыпаюсь резко и от такого же резкого рывка! Лечу на землю, оборачиваясь в человеческую форму, но избегаю удара, пойманная сильной рукой.

Поднимаю голову и с изумлением смотрю в прекрасное и холодное лицо древнего Бога.

— Как вы… — пытаюсь выразить словами негодование по поводу того, как он преодолел мой барьер, но слов после сна явно не хватает.

— Решили проигнорировать все наши договоренности? — цедит древнейший, не выпуская меня из своих рук.

— Я ни с кем, ни о чём не договаривалась! Это ваши планы, и вам их воплощать! — потрясенно отвечаю.

Бао Чжань прищуривает глаза, затем переводит взгляд на внушительных размеров плод на моём абрикосовом дереве… (тот теперь был длиной с плечевую кость и по форме напоминал орех)… и, ничего не говоря, тащит меня к ручью.

Когда меня насилу и очень грубо умывают, из меня выходит последняя сонливость:

— Что вы себе позволяете?! — восклицаю, наполняясь мощной силой.

— Даже не думайте сейчас принимать истинную форму гиганта. У нас нет на это времени: нас и так все ждут, — встряхнув меня, из-за чего вся моя подготовка к переходу куда-то мгновенно улетучилась, произносит Бао Чжань и, крепко обхватив моё запястье, срывается в небо.

Скорость, с которой летит древний Бог, даже меня вынуждает напрячься и направить все силы на восстановление контроля над телом. Заметив мои неудобства, древнейший притягивает меня за запястье, кладёт ладонь на мой затылок и мягко направляет к своей груди. И я бы поразилась подобной чуткости, если бы всё это время мы не летели в Небесный Дворец на бешенной скорости, способной выбить дыхание из древней Богини!

Да, я была разъярена внезапным налётом Бао Чжаня! Я даже хотела оттолкнуть его и бросить ему вызов прямо здесь, в воздухе!

Вот только… его теплая ладонь на моём затылке, бережно прижимающая к широкой груди… как и размеренное биение сильного сердца напротив моего уха… как и странный терпкий запах, окруживший меня, стоило попасть в его руки… всё это дезориентировало меня! И лишило способности ясно мыслить.

Почему… мне так хорошо в его руках?

Так, надо срочно менять курс мыслей: так в пору и примириться со всем происходящим!..

— Почему вам так важно моё присутствие на сегодняшнем собрании? — произношу сквозь силу, абсолютно уверенная, что меня услышат в любом случае.

— Потому что вам стало важно на нём отсутствовать, — звучит странный ответ.

— Я не поддерживаю кандидатуру Синь Шэня, он…

— А господин Лин Хун хорош; я его недооценил: получить двойную выгоду из невыгодного предложения, — холодно усмехается Бао Чжань, перебивая меня, и начинает спускаться.

— Я не предстану перед всеми богами в мятом платье и с не чесанными волосами, — четко произношу, ощутив землю под ногами.

— Высшая Богиня наговаривает на себя. Она отлично выглядит, — равнодушно бросает мне древнейший и тащит к Воротам в Небесный Дворец.

Да что же это такое! И ведь даже стража его не останавливает — хотя видит, что меня неволят!

— Господин Бао Чжань… — рывком пытаюсь вернуть себе конечность, когда мы пересекаем врата, как меня вдруг подхватывают на руки — и мы уже вместе летим в сторону дворца!

— Вы будете присутствовать на собрании. И согласитесь с кандидатурой господина Лин Хуна, когда вас об этом спросят, — без эмоций произносит древний Бог.

— Я не стану этого делать, древнейший! И вы не сможете меня заставить! — всерьёз предупреждаю.

— Смогу. Через этот узор на вашем упрямом лобике, — неожиданно нежно ткнув пальцем в тот самый лоб, отзывается Бао Чжань.

— Вы не можете так поступить со мной! Это принуждение! — тут же вспомнив о таинственных свойствах данного узора для молодоженов, восклицаю в сердцах; я понятия не имею, обладает ли наша связь такой мощью… — И я не давала согласия на демонстрацию этого ритуального рисунка! Мне нужна вуаль!

— Инь Юэ, — опустив на меня взгляд, странным голосом произносит древний Бог, — ты не сотрёшь этот узор. И не скроешь его ни от кого.

Услышав эти слова, пораженно смотрю на древнейшего и пытаюсь найти хоть один аргумент, способный повлиять на него.

Но такого нет.

— Чтобы тебе не было неудобно перед всеми, я также проявлю свой, — дотронувшись до кожи над бровями, Бао Чжань провоцирует появление красного узора на своём собственном лбу.

— «Неудобно»? — изумлению моему уже нет предела, — Вы полагаете, кто-то из небожителей решит, что Тао всё ещё жив?..

— Я нечетко выразился. Я проявлю свой узор, чтобы ни у кого не возникло сомнений, кто ваш жених, — вновь опустив на меня взгляд, произносит Бао Чжань.

Затем останавливает полёт и приземляется на ноги, не выпуская меня из рук.

— Вы не мой жених! Вы тот, кто насильно разрисовал мой лоб ритуальным рисунком! — четким голосом произношу, глядя ему в глаза.

— Твоё упрямство начинает раздражать меня. Но, должно быть, Высшая Богиня забыла, что происходит, когда до неё не доходят мои слова…

А что тогда происходит?..

…он начинает пояснять наглядно!..

Только успеваю широко раскрыть глаза от понимания, как древнейший наклоняется и крепко прижимается к моим губам. Поцелуй скорее причиняет боль, чем доставляет удовольствие. И больше всего сейчас мне хочется впиться в кожу древнего Бога и пустить ему кровь! Но Бао Чжань, словно почувствовав моё желание, насильно разжимает мои зубы, надавив на щеки беспощадными пальцами, и вторгается внутрь языком, выбивая остатки дыхания.

Во имя всех небожителей… Это слишком знакомо!..

Вот только, в сравнении с древнейшим, ласки Тао можно было считать робкими и неумелыми…

Проклятый стон всё-таки вырвался из моего рта, вынуждая Бога мягко улыбнуться и отстраниться от моих губ.

— Так-то лучше. Теперь, если не твой мозг, то хотя бы твоё тело уверено, что принадлежит мне, — ровным голосом произносит он.

— Зачем я вам? — спрашиваю, пытаясь справиться с лёгким головокружением.

— Ты ведь уже знаешь, что мы встречались во время твоего собственного испытания в смертном мире, — глядя на меня сверху вниз, протягивает Бао Чжань.

Смотрю на него удивленно, медленно сводя брови к переносице.

— Серьёзно? Ты даже об этом не подумала? — теперь следы удивления появляются и на его прекрасном лице, — Ты поражаешь меня, Инь Юэ. Но с твоим нежеланием вспоминать обо мне мы скоро справимся, — заверяет древнейший и опускает меня на землю. Поправляет мои волосы. Нежно прикасается к лицу, вынуждая слегка покраснеть от невольных мыслей о новом поцелуе… удовлетворенно кивает, берёт за руку и, более никуда не торопясь, ведёт в Небесный Дворец.

Внутри роскошного зала уже во всю кипят страсти: небожители в голос обсуждают конфликт правящего клана с Шёлковой Долиной, а кое-кто рукой указывает на Бога Мышей, обвиняя того в сговоре против фениксов.

Кажется, кандидатура Синь Шэня ещё не была оглашена…

— Мы опоздали, — забирая на себя всё внимание, произносит Бао Чжань, и все боги мгновенно замолкают.

— Господин Бао Чжань! Я рад, что вы почтили нас своим присутствием, — вежливо кланяется ему откровенно взволнованный владыка, — Прошу, рассудите нас: Бог Мышей и Повелитель Цветов настаивают на смене правящего клана, но мой сын…

— Я поддерживаю решение о смене власти в бессмертном царстве, — произносит древний Бог, а все окружающие резко замолкают… и, наконец, замечают мою ладонь в его руке.

Жаль, что они не могут заметить насильственное удержание меня подле древнейшего, — но тут я могу всех понять: даже заметь они это, вряд ли бы кто-то рискнул высказаться вслух.

— Моя невеста тоже его поддерживает, — переведя взгляд на меня, продолжает Бао Чжань, и тут даже небожители не выдерживают и начинают в голос изумляться.

— Ваша… невеста… — владыка сморит на наши скрещенные руки и словно не может поверить своим глазам.

— Наступило время перемен. Клан Фениксов более не обладает силой следить за порядком в бессмертном царстве. Боги всё чаще пропадают, демоны атакуют земли небожителей, мастера из смертного царства убивают наследников небесного престола, — громко произносит Бао Чжань, обводя взглядом всех присутствующих и вынуждая Богов раскрыть рты из-за внезапно открывшейся правды, — мы не можем позволить себе слабость в такой момент. Поэтому место владыки должен занять тот, кому все небожители всецело доверяют; чей авторитет и склад ума не вызывает нареканий; чья сила вызывает уважение.

— Но среди всех Богов только вы обладаете подобным авторитетом, — пораженно отзывается владыка слабым голосом.

Я тоже напряженно смотрю на Бао Чжаня, ясно расслышав в его голосе намёк на себя самого…

— Я очень много лет не появлялся в бессмертном царстве и не имею права просить вас довериться мне, — спокойно отвечает древний Бог, не выпуская моей ладони и глядя прямо в лицо Синь Шэню, стоявшему рядом с Богом Мышей, — поэтому я предлагаю владыке отступить и мирно передать бразды правления Высшему Богу Лин Хуну.

Очередной взрыв голосов!

И на этот раз владыке не сразу удаётся завладеть всеобщим вниманием, поскольку поддержка древним Богом кандидатуры Синь Шэня совершенно меняла все ставки! Однако, к отцу неожиданно приблизился сын, нашептав что-то на ухо, и, когда нынешний повелитель небожителей заговорил, я поняла, что у гэгэ могут быть проблемы:

— Уважаемый Хранитель Ключей от Бессмертного Царства, — медленно произносит владыка, глядя куда-то вдаль и обращаясь, очевидно, абсолютно ко всем, а не только к Бао Чжаню, — даже при отсутствии поддержки живого и полного сил рода, я бы мог безоговорочно передать вам все бразды правления. Но господин Лин Хун не имеет никакого отношения к небесным кланам. Исторически заведено, что лишь способные парить в небе садились на трон главы всех небожителей… одним предложением о выдвижении кого-то из другого рода вы нарушаете древнее правило верхнего мира.

Внимательно смотрю на отца Цянькона и прихожу к выводу, что он знает, из какого рода выходит Бао Чжань. И ясно, как день, что древнейший имеет права на трон… так, кто же он? Почему я не смогла найти о нём никакой информации? Почему даже Синь Шэнь молчит, не давая ответов, хотя, я уверена, уж он-то знает, кем является древний Бог!

— В это же время мой старший сын делает невероятные успехи в саморазвитии и уже скоро сможет достичь уровня Высшего Бога, — продолжает владыка свою речь. — Так стоит ли совершать что-то необдуманное в угоду своей новой невесте и её желанию отомстить клану фениксов за навязанную ранее помолвку?