ГЛАВА 10. Старые-новые враги

Потрясенная услышанным, застываю…

Даже присутствующие в зале небожители замолкают так резко, что у слепого вполне могло возникнуть ощущение, будто все боги разом исчезли из этого места. Произнесённое владыкой можно было считать оскорблением, и реагировать на него должна была я лично, однако, физически ощутимое давление от древнего Бога вынуждает меня отвлечься от этой проблемы: судя по всему, Бао Чжань в данный момент желает уничтожить правителя всех бессмертных — а нам это сейчас совсем не на руку!

Ситуацию спасает Синь Шэнь:

— Раз владыка опустился до голословных обвинений, — неожиданно нарушает гробовую тишину голос гэгэ, — я вынужден говорить прямо и не подбирать слов. Родословная фениксов истощилась, потеряв последнюю надежду на возрождение со смертью принца Тао. Численность правящего клана велика, но как много в нём Высших Богов? Я отвечу: их меньше семи. В данный момент любой клан может бросить вам вызов и рассчитывать лишь на собственные силы, уверенно идя к победе. Ваша мощь всегда основывалась на небесной армии, но её боевой дух упал после смерти черного феникса, который даже не успел раскрыть свои крылья, уничтоженный кровавой печатью духа. И сейчас, когда землям небожителей угрожает сильный враг, использующий древние запрещенные техники, кто сможет защитить Богов?.. Небесную армию прямо сейчас необходимо реорганизовать и увеличить за счёт других кланов — теперь это очевидно: только такая сила способна будет дать отпор нашим недругам, о которых вы всем даже сообщить боитесь!

— Это неслыханно! Как вы можете бросать подобные обвинения?! И как можете указывать владыке, что ему нужно делать с его небесной армией?! Что вы о себе возомнили?! — восклицает Цянькон, мгновенно выходя из себя.

— Что касается наследного принца, — игнорируя его запал, продолжает Синь Шэнь, как ни в чём не бывало, — увеличение силы, нарушающее природное равновесие, нельзя назвать благом и поводом для гордости. Принц Цянькон использовал кровавые печати духа, убивая небожителей и забирая их энергию, чтобы добиться нужного результата в обход посещения Смертного Мира. И за этот проступок он должен быть наказан со всей строгостью.

После этих слов тронный зал взрывается таким возмущением, что даже владыка бледнеет, отступая на шаг. А затем переводит потрясенный взгляд на своего сына.

Лицо Цянькона напротив — краснеет. Он взглядом ищет кого-то в толпе и всё больше раздражается, так никого и не находя.

— Судя по всему, принц потерял главу клана тигров, — с легкой улыбкой произносит Бао Чжань, голос которого мгновенно перекрывает все остальные звуки, вынуждая небожителей замолчать; даже я изумленно смотрела на древнейшего, не понимая, причём здесь известный нам Бог со шрамом, — ваш сообщник уже раскрыт нами и не придёт вам на помощь.

Так глава клана тигров был шпионом алой девы, и Бао Чжань знал об этом, но специально позволил тому узнать о наших планах?.. Вот, почему Цянькон был готов к выдвижению Синь Шэня и даже нашёл причину, по которой гэгэ не может занять трон владыки! И вот почему Бог Мышей до нашего появления оказался в невыгодном положении и не осмелился назвать кандидатуру лиса — ведь главы клана тигров не было рядом, а Повелитель Цветов, очевидно, удалился из зала по поручению древнейшего… другой причины его отсутствия я не нахожу!

Наследный принц тем временем бледнеет ещё сильнее, чем его отец, и уже хочет бежать, как невидимые тиски древнего Бога останавливают его, вынуждая замереть в воздухе.

— В наказание за свои проступки, принц Цянькон лишается титула «наследного» и заключается под стражу до вынесения приговора, — звучит охрипший голос Летописца, спешившего в центр зала в сопровождении Повелителя Цветов.

Немало удивленная, слежу за их приближением.

— Господин Летописец? Где вы были всё это время? — изумленно спрашивает владыка, даже не успевая отреагировать на сказанное мудрецом.

— Я был заточен сообщниками принца Цянькона и не мог связаться ни с кем из небожителей, — отвечает Летописец, — однако, господин Повелитель Цветов вызволил меня из плена и позволил прийти сюда и пролить свет на дела, творящиеся в Небесном Дворце с момента смерти наследного принца Тао!

А вот теперь начнётся самое интересное…

Расслабляюсь, высвобождая свою руку из захвата Бао Чжаня, чутко почувствовавшего, что я никуда не уйду и досмотрю спектакль до конца. Теперь мне стало очевидно, по чьему сценарию развиваются события. Многоходовка древнейшего и впрямь вызывает уважение…

Он не просто так собрал в чайном домике самых древних Богов верхнего мира: он прекрасно знал, что глава клана тигров уже был завербован алой девой, и осознанно шёл на риск, раскрывая перед ним свои намерения. Он предположил, как может отреагировать Цянькон, застигнутый врасплох перед собранием небожителей. И он позволил Богу Мышей встать в заведомо невыгодное положение, оказавшись один на один против владыки в то время, как Повелитель Цветов искал пропавшего Летописца, а глава клана тигров не присоединился к нему по понятным причинам… к слову, об этом стоило задуматься — так с союзниками не поступают, даже зная, что всё закончится победой.

Древнейший решил проучить Высшего Бога за какие-то проступки?..

За его оскорбления в мой адрес?..

Слегка дезориентированная этим домыслом, поворачиваю голову и смотрю на Бао Чжаня. Тот ловит мой взгляд и покровительственно улыбается. Но, уделив мне лишь секунду своего времени, вновь возвращает своё внимание событиям в тронном зале.

Пока Летописец публично подтверждает все преступления Цянькона, я перевожу взгляд на лиса, что стоял темнее тучи. Ещё один расклад от древнейшего, достигший своей цели — это выдвижение лиса на пост владыки. Теперь было очевидно, что подобное предложение поступило гэгэ от самого древнего Бога в личной беседе, и по каким-то своим причинам Синь Шэнь согласился. Однако, он соглашался на изначальный план Бао Чжаня и не учёл, что впоследствии тот претерпит изменения. Если бы кандидатуру лиса выдвигали при поддержке всех присутствовавших в чайном домике, это была бы одна история.

Однако, не без моей помощи, гэгэ оказался в невыгодном положении, когда за него поручается лишь древний Бог, много более достойный его занимать трон…

В таком случае Бао Чжань фактически даровал ему титул владыки со своего плеча. И все присутствующие прекрасно это осознавали.

Такую власть в будущем нельзя считать надежной — и, тем более, безграничной. Именно поэтому лис в данный момент выглядел не самым счастливым обладателем самых больших перспектив в бессмертном царстве.

И я, наверно, должна ему посочувствовать… но меня до зубного скрежета раздражал тот факт, что он не посоветовался со мной! Все эти закулисные игры… мы в них не так наторены, как древнейший! Так какой смысл пытаться соперничать с ним на его родном поле?

Впрочем, кое-чего Синь Шэнь добился: он смог четко выразить своё мнение относительно угрозы, нависшей над бессмертным царством, и своё видение решения ситуации в присутствии всех глав кланов. И он получил одобрение Богов — это было видно по их лицам. Не знаю, входило ли это в планы Бао Чжаня, но лис сумел воспользоваться заминкой, возникшей после возмутительных слов владыки.

Вспоминая о том случае…

Неужели владыка верит, что я мщу ему за смерть Тао? Это влияние Цянькона или его личное мнение?

— Вы не хотите сообщить владыке, что ваша тень являлась его сыном долгие триста лет? — уточняю вполголоса, пока небожители обсуждают возможное наказание принца.

— Зачем мне делать это? — спокойно спрашивает Бао Чжань.

— Вы облегчите бремя отца. Он уверен, что виноват в смерти Тао не меньше, чем мастер, создавший кровавую печать духа, — отвечаю ему.

— Когда моя тень воплотилась в плод в теле жены владыки, она забрала у этой супружеской пары возможность зачать истинного черного феникса: убив свою мать во время родов, — звучит негромкий ответ.

— Вы полагаете, они бы смогли зачать истинного черного феникса? — удивленная, смотрю на древнего.

— Не смогли бы. Предполагаю, что ребёнок бы умер. Но лекари бессмертного царства делали всё возможное, чтобы пробудить родословную в чреве супруги владыки. Они грезили появлением мифического создания, способного дать новый толчок развития угасающему клану. И когда моя тень родилась на этот свет, владыка тут же провозгласил, что в Небесном Дворце, наконец, появился черный феникс! Ведь новорожденный принц Тао был окутан черным туманом, а его силу можно было физически ощутить. — Бао Чжань разворачивается ко мне, заглядывая глаза, — Как вы понимаете, рождение Тао стало финальным аккордом для небесного клана. Господин Лин Хун был прав: их родословная выгорела и больше не восстановится. Так стоит ли мне признаваться, что именно моя сила уничтожила последнюю надежду для всех фениксов?

— Вы безжалостны. Почему вы выбрали именно эту семью? — спрашиваю, отводя от него глаза.

— Я не выбирал. Меня направило в чрево матери Цянькона кармическим ветром. Такова судьба, — спокойно отвечает Бао Чжань.

— А что по поводу главы клана тигров? Почему он перешёл на сторону алой девы? — решаю перевести тему, ощутив некую неловкость от столь очевидного хладнокровия древнейшего.

— Полагаю, главы клана тигров уже давно нет в живых. Могу даже предположить, что он был убит во время своего столетнего уединения, — отзывается Бао Чжань.

— Но тот бессмертный в чайном домике… — нахмурившись, переспрашиваю.

— Этот человек мне незнаком. Но я решил сыграть по его правилам и дал ему возможность принять участие в нашем собрании, — с едва заметной улыбкой отвечает древний Бог.

И, нет, мне не послышалось — он сказал «человек».

Глава клана тигров — это замаскированный мастер из смертного мира?..

— Если он смог притвориться бессмертным, скопировав его внешность… — протягиваю задумчиво.

— Всё верно, — кивает Бао Чжань, — если нам повезёт, сегодня мы поймаем, как минимум, троих из их дюжины.

Так и есть: первый — Цянькон, второй — мастер, притворившийся главой клана тигров, третий — Бог, обладающий техникой иллюзий.

— Он из водных, — произношу негромко.

Только боги, связанные с водной стихией, способны создавать мощные иллюзии.

— Правильно, — вновь кивает древнейший, на губах которого появляется тень от улыбки, — и вычислить его нам поможет псевдо-глава клана тигров.

С лёгким любопытством смотрю на Бао Чжаня.

— Вы хороший стратег, — не удерживаюсь от легкой похвалы — впрочем, почти безразличным голосом.

— Это не стратегия, а детские игры. Лёгкие уколы, которыми обмениваются противники до настоящего боя. Когда мы столкнёмся с Су Цзынь — тогда действительно придётся составлять сложный план, — отзывается древний Бог, взгляд которого на мгновение становится затуманенным, будто он вспоминает о чём-то, о чём давно хотел забыть…

— Су Цзынь? — переспрашиваю, чуть склонив голову.

Бао Чжань поворачивается и встречается со мной глазами.

— Вы зовёте её алой девой.

Так, вот, какое у тебя имя… бессмертная, отнявшая у меня Тао.

— Вы уверены, что мы столкнёмся с ней? — уточняю у него, следя за лицом принца Цянькона, скованного по рукам и ногам силой древнейшего, — Разве этой Су Цзынь не выгоднее сейчас залечь на дно: все её сообщники в верхнем мире очень скоро будут разоблачены.

— Она обязательно покажется, даже, если мы умудримся обнаружить всех её союзников — во всех трёх мирах, — отзывается древний Бог.

— Вы так уверенно говорите… — направляю на него внимательный взгляд.

— Я уничтожил её истинное тело. Она, должно быть, сильно зла на меня сейчас, — ровным голосом произносит Бао Чжань.

— Вы — что? — переспрашиваю, решив, что ослышалась.

— Я вернулся к нашим физическим формам раньше Су Цзынь. И смог уничтожить её тело, пока она была заточена внутри Цяо-Цяо и обездвижена своими собственными союзниками, решившими, что та сошла с ума после смерти Тао. Но даже уничтожение её пустой оболочки обошлось мне слишком дорого — и я вынужден был уйти в уединение на целый месяц. А потом и забрать мощь Цветка Алого Пламени, чтобы до конца восстановиться.

— Так вы могли вернуться гораздо раньше, но предпочли лишить своего противника его физической оболочки… — протягиваю задумчиво, — Очевидно, что вы двое достигли точки невозврата.

— Упоминать о точке невозврата можно лишь тогда, когда всё ещё есть к чему возвращаться. Нашим же отношениям больше подходит определение «бесконечная месть», — сухо произносит Бао Чжань, после чего переводит взгляд на толпу Богов, — а вот и наш талантливый притворщик.

Поворачиваюсь и действительно вижу того, кто изображал главу клана тигров, — скованным сложной печатью и окруженным десятком стражей. Судя по всему, небесная армия уже ушла под контроль древнего Бога: ничем иным я это послушание объяснить не могла.

— И как мы будем ловить бессмертного, наложившего на него иллюзию? — интересуюсь, с холодным любопытством рассматривая «небожителя» со шрамом на лице.

— Заприте все двери, — командует Бао Чжань, и стража небесной армии тут же исполняет приказ.

И впрямь — слушаются!..

Владыка и Синь Шэнь в этот момент оказываются в одной лодке. Или скорее — за её бортом…

— Господин Бао Чжань, что происходит? — первым опомнившись, восклицает владыка.

— Происходит поимка сообщников вашего сына, организовавшего смерть своего брата и пытавшегося организовать собственное восхождение на престол бессмертного царства в обход всех правил, в том числе — забирая жизни небожителей, — ровно отвечает ему древнейший, — часть небесной стражи ещё месяц назад вышла из-под вашего командования и присягнула Летописцу в надежде на его мудрость в принятии решения касательно будущего всего верхнего мира. Развал в небесной армии настолько велик, что вы даже не заметили этого перехода. Впрочем, в тот момент вы скорбели по сыну — и это смягчает обстоятельства, и всё же… вы оставались правителем бессмертного царства, — строго посмотрев на «отца» своей тени, произносит Бао Чжань, — и вы допустили всё произошедшее. Именно поэтому я и предлагаю вам мирно передать власть господину Лин Хуну и уйти на покой, которого вы так давно жаждете.

Владыка поворачивает голову и смотрит на своего сына, напряженно следившего в этот момент за мастером под личиной главы клана тигров… снимает золотой венок со своей головы, оставляет его на опустевшем троне и спускается с пьедестала вниз.

Он ничего не говорит, проходя мимо нас с Бао Чжанем…

Зал, полный возмущенных небожителей, он пересекает так же — молча…

— Возможно, это последний день жизни владыки, — произношу негромко, стоит дверям закрыться за бывшим повелителем бессмертного царства.

— Думаю, это так, — подтверждает Бао Чжань.

— Вам не жалко его? — спрашиваю, почувствовав странное опустошение, появившееся внутри.

— Мне жалко тех, кто погиб из-за его безответственности, — отрезает древний Бог, но я прекрасно осознаю — даже их ему не жалко…

Этот бессмертный уже давно потерял способность сопереживать.

— И вы позволите ему творить всё это? Вы, свободные бессмертные мира небожителей! Вашего владыку только что согнали с трона, а вы молчите! — восклицает Цянькон, воспользовавшись атмосферой легкого оцепенения среди Богов.

— Бывший принц всё ещё здесь? — уточняет Бао Чжань, и тут же Цянькона окружают небесные стражи, после чего уводят из главного зала с печатью молчания на губах.

— Уважаемый древний Бог, — спустя несколько секунд подаёт голос бессмертный, сидевший за столом на средней удаленности от трона, — мы чтим правосудие и понимаем, какую сложную миссию вы водрузили на себя. Разобраться со всеми нарушениями правил в Небесном Дворце — воистину ответственная задача. Однако, кое в чём бывший принц Цянькон был прав… всё, что происходит здесь, творится лишь по вашей воле.

— Хочет ли уважаемый Бог сказать, что ваша воля — видеть род фениксов на троне до скончания веков, несмотря на все их злодеяния? — бросаю этому Богу с холодом.

— Ни в коем случае! Хозяйка Шёлковой Долины неправильно поняла мои слова, — склонив голову, вежливо отвечает тот, — Полагаю, все присутствующие согласятся с тем, что репутация правящего рода должна быть непогрешимой. Однако, выбирать себе правителя мы должны сами. Так было испокон веков. Так и должно быть впредь.

— Испокон веков трон владыки забирал сильнейший клан. О каком свободном выборе вы сейчас говорите? — не удерживается от вопроса Бао Чжань — и задает его так естественно и просто, что на моих губах невольно появляется улыбка.

Вещавший Бог мгновенно замолкает, покрывшись красными пятнами, а «глава клана тигров» начинает в голос посмеиваться, похоже, находя весьма забавным всё, что здесь происходило.

— Вам смешно? — с какой-то до жути дружелюбной улыбкой уточняет древнейший.

— Бессмертное царство разваливается изнутри. Нам даже делать ничего особо не придётся, — хмыкает тот, а затем вздрагивает и падает на пол, корчась от боли.

Это Бао Чжань решил наказать его за словоохотливость…

В эту же секунду кто-то из Богов в зале вскрикивает, хватаясь за голову.

— Инь Юэ, — произносит древнейший, но я и без его напоминаний отправляю алую ленту на поиск нашего Бога иллюзий…

Однако, моё оружие отбивает мастер из смертного царства, неожиданно скинувший с себя личину!

— Так их было четверо, — прищурившись, произносит Бао Чжань.

Вслед за ним прихожу к тому же мнению, напряженно глядя на мастера, встреченного мной в борделе несколько месяцев назад.

Он не позволил мне обнаружить Бога, наложившего иллюзию на него и «главу клана тигров», — который, к слову, оказался… женщиной?..

Рассмотреть её, как следует, не удаётся, поскольку моим вниманием тут же завладел старый знакомый:

— Великая мученица, — с улыбкой протягивает мужчина, имени которого я так и не узнала, хоть и имела с ним личную беседу прежде.

— Мастер, — приветствую его. — Вы держите своё слово.

— Я же обещал навестить вас, — ещё хитрее улыбается тот.

Его белые волосы заметно отрасли, кожа ещё больше побелела, а глаза будто стали ярче. Но все эти изменения не шли ни в какое сравнение с ощутимо возросшей мощью, исходившей от его тела.

Он использовал кровавую печать духа, это очевидно…

Мой взгляд мгновенно становится тяжелым, а с лица исчезают остатки «добродушия».

— Как тебя зовут? — спрашиваю его.

— В смертном мире я отзываюсь на имя Нубо. Но здесь предпочитаю прозвище «Cainan», — с лёгкой усмешкой отвечает мастер.

Цайнан. «Бедствие».

Какая чудесная аллегория.

— Зачем ты выдаешь им себя? — бросает в его сторону красивая молодая женщина с длинными седыми волосами, изображавшая для нас главу клана тигров, — Это наши враги!

— Не бесись, Сати. Они имеют право знать имена тех, кто их уничтожит, — лениво хмыкает Нубо.

— Какие громкие слова, — протягивает Синь Шэнь и резко наносит удар незримыми когтями. Нубо едва успевает отбить это какой-то странной атакой, взорвавшей сам воздух в зале.

Даже боги вскрикнули, не ожидая чего-то подобного от простого человека!

Но в том-то и дело, что этот смертный больше не был «простым». Да и «смертным» он давно не был — если верить хозяйке борделя, это один из бессмертных, правящих всем миром людей из-за кулис.

— Я слышал про тебя, Лин Хун. И мы обязательно встретимся, чтобы выяснить, кто из нас сильнее — но не сейчас, — обещает лису Нубо и резко притягивает к себе первого попавшегося Бога из толпы.

Не успеваю я послать тому на помощь свои ленты, как на шее бессмертного появляется ровный порез, а под ногами Нубо активируется Кровавая Печать Разрыва Пространства, в которую успевает запрыгнуть бессмертная женщина по имени Сати — после чего оба мастера исчезают из тронного зала, оставив после себя лишь запах металла… и труп Бога.