Глава 13. Решительные действия

— Как? — вскинув на меня глаза, спрашивает наследник.

— Просто. Ты сказал, что кто-то должен был прийти и добить тебя два дня назад…

— Это не могла быть Цяо-Цяо! — отрезает Каменный принц.

— Эта низшая богиня два дня пыталась выбраться из дома, где я её заперла, заблокировав все её способности. Не спала, не ела, не пыталась справиться с влиянием моей воли, не делала подкоп, в конце концов! Нет… как дикое животное, ведомое простой задачей, она ногтями скребла по двери, испытывая невыносимые головные боли, но продолжая попытки выйти напрямую через заговоренную Высшей Богиней дверь… — внимательно смотрю на наследника, лицо которого теперь выглядело бледным, — Стоит ли добавлять, что, как только я открыла эту дверь и начала задавать вопросы про алую деву, её затянула в себя кровавая печать?

Некоторое время принц молчит, но от повисшей между нами тишины начинает искрить в воздухе…

— Ты права, я знал, что Цяо-Цяо может представлять опасность, — наконец, произносит наследник, — хочешь узнать, откуда?.. Все её ловушки я испробовал на себе. Испил из всех кубков с ядом, подготовленных ею для меня лично. Позволил расстроить все мои помолвки, заслужив титул самого несчастного в любви божества.

— Я не понимаю, зачем было терпеть всё это! — чеканю слова, прищурившись и глядя на него с откровенным недовольством.

— Потому что это была не она, — повышает голос Каменный принц, поднимая взгляд на меня, — точнее — она, но под влиянием моей крови.

— Поясни? — напряженно смотрю на него.

— Это началось с детства — когда Цяо-Цяо чуть не умерла, и мне пришлось влить в неё свою кровь. Кровь богов из клана феникса — ценнейшее лечебное средство… — наследник замолкает, отводя глаза и сжимая губы в тонкую линию, — Я не сразу заметил в ней перемены. А когда заметил, решил не подавать виду… Она стала видеть кошмары и кричать по ночам — так я узнал, что и в её голове поселилась эта тварь.

Прикрываю глаза.

Теперь все обрывки сошлись в одну картину.

И в своей догадке я была права — алая дева опасна.

— Как скоро Цяо-Цяо начала вредить тебе? — спрашиваю ровным голосом.

— Не сразу, — отвечает Тао, — поначалу она колебалась и всё время уходила в себя, будто слушая чей-то голос в своем сознании. Потом стала бросать на меня взгляды, полные странных чувств… словно заранее прося прощение. А потом началась череда попыток убийств. Когда ни одна из них не удалась, Цяо-Цяо перешла на мой внешний круг общения. И стала незаметно вредить всем моим потенциальным невестам… с кем-то она сближалась, пытаясь пробраться в доверие, кого-то начинала запугивать записками без подписи или сотней других способов… Я отменял помолвки быстрее, чем слухи о них успевали распространяться. Но «не замечать» её действий становилось всё труднее. Однажды, после особенно грубой попытки навредить очередной богине из моего окружения, я не выдержал и сорвался…

— Что ты сделал?

— Напился и уничтожил целый клан демонов.

— Зачем? — вспомнив площадное представление, спрашиваю.

— Мне надо было выплеснуть свою злость хоть на ком-то.

— Зачем ты терпел всё это? — расшифровываю свой вопрос чуть холоднее, повторив его, кажется, уже в третий раз.

— Потому что Цяо-Цяо слишком часто повторяла, что на мне висит проклятие, — чётко произносит наследник, глядя мне в глаза, — потому что мне нужно было выяснить, почему она хотела, чтобы я так думал. В конце концов, потому что я желал разобраться, какую цель преследует алая дева, твердившая мне с самого детства, что меня все предадут, и что я должен верить только ей!

Принц произнёс это так, словно речь шла о ком-то постороннем, а не о нём самом и его загубленном детстве, а так же омрачённой предательством молодости, — и я ощутила, как моё сердце отзывается на его подавленную боль, с которой он вынужден был справляться в одиночку…

И всё же, он должен был предупредить меня.

Хотя бы предупредить.

Но если говорить о том, что действительно меня беспокоило — так это желание наследника идти до конца, невзирая на потери. Синь Шэнь говорил мне о том, что у принца Тао нет чувства меры, но только сейчас я на самом деле поняла, что это значит.

Каменный принц готов жертвовать своими людьми, чтобы добраться до истины. И при этом он очевидно сочувствует своей подруге детства, имеющей намерение убить его.

Ход его мыслей непостижим для меня…

И я не могу быть уверена в его позиции относительно себя, несмотря на все его заверения о доверии.

…почему?..

— Ты же знаешь, что это существо поселилось и в моей голове? — спрашиваю бесцветным голосом.

— Айю, я не хотел навредить тебе, — выражение лица Тао становится сосредоточенным.

…потому что даже если он и не хотел навредить мне, он счёл возможным пойти на этот эксперимент.

— И ты сам нанёс на меня свою кровь, — продолжаю.

— Я не был уверен в том, что столь малое количество… — пытается объяснить наследник, но я его перебиваю:

— Ты пришёл ко мне в тот день и без предупреждения втянул в свои проблемы.

— Айю, ты единственная, кто может помочь мне! — повышает голос Тао, вынуждая меня потерять контроль над своими эмоциями — таким интенсивным и искренним был его взгляд, — Ты единственная способна мне помочь! Ты — сильнейшая из ныне живущих богов, и именно ты каким-то неведомым образом попала в моё испытание в смертном мире! Более того! Ты смогла полюбить меня. И позволила полюбить себя в ответ. Пусть мы были простыми людьми, пусть мы не помнили себя богами, но мы были счастливы! Я ни с кем не был близок в бессмертном царстве, Айю. Я даже не знал, что такое близость. Любая попытка приблизиться хоть к кому-то заканчивалась трагедией из-за алой девы. Но ты подарила мне надежду. Надежду, что этому бесцветному и бесцельному существованию может прийти конец.

— Ты мог просто убить Цяо-Цяо и жить счастливо, — безжалостно отрезаю.

— Полагаешь, я не думал об этом? — Каменный принц начинает говорить быстро и жестко, — Эта тварь способна перебираться в других богов через мою кровь! Пределы её силы и её влияния никому неведомы. Как думаешь, сколько бы времени прошло прежде, чем она взбунтовалась бы внутри меня? Уверен, я удерживаю алую деву под контролем только потому, что вторая её часть на свободе — внутри тела Цяо-Цяо, творит, что хочет!

— Тогда как она попала в голову того бессмертного, что завлек тебя в ловушку на границе небесного царства?

— Думаю, это была уловка, чтобы захватить моё внимание. Он упомянул алую деву, зная, что я пойду за ним, — отвечает Каменный принц, — похоже, Цяо-Цяо давно связана с теми, кто похищает богов.

Ещё одно худшее подозрение оправдалось… и всё же…

— Думаешь, она постоянно находится под контролем алой девы? — спрашиваю, глядя в сторону.

— Думаю, что Цяо-Цяо и алая дева — разные личности с разными интересами. По какой-то причине последняя может брать власть над телом моей подруги, но как сама Цяо-Цяо к этому относится — я не знаю, — отвечает наследник.

— Они не враждуют, это очевидно.

— Но и союзницами я не могу их назвать. Полагаю, Цяо-Цяо не в курсе всего, что творит алая дева.

— Ты сам сказал — это лишь твои предположения, — отрезаю.

— Она уже говорит с тобой?

— Нет. Пока только мелькает на границе сновидения, — решаю ответить честно.

— Я помогу тебе запечатать её…

— Не стоит, — прерываю наследника, — мне уже самой любопытно, что она может мне предложить.

— Айю…

— У тебя есть другой вариант безопасного общения с ней? — внимательно смотрю на принца.

— Нам стоит обсудить это с Летописцем…

— Как давно ты поделился с ним своей проблемой? — вопрос без интонаций.

— Пару часов назад; в его архиве, — ровным голосом отвечает наследник, — Айю, я не врал, когда отправлял ему запросы при тебе.

— Выходит, теперь нас трое. Точнее — четверо, — на взгляд Тао поясняю ровно, — Синь Шэнь слышал об алой деве от самой Цяо-Цяо, когда та столкнула вас лбами.

— Это была странная ситуация. Я до сих пор не могу понять, что тогда произошло, — нахмурившись, признаётся наследник.

Это меня не касается.

Не касается!

— Почему бы тебе не поговорить об этом с Синь Шэнем — напрямую, — проиграв битву с самой собой, предлагаю устало.

— Айю… — наследник делает шаг ко мне, но замирает, когда я отступаю.

— Я не простила тебя. И не приняла всё, как есть. Между нами пропасть из лжи и недомолвок — и лишь ты виноват в этом, — произношу ровно.

— Как я могу загладить вину? — негромко спрашивает Каменный принц, глядя в землю.

— Я не знаю. И не уверена, что хочу знать, — признаюсь.

— Я услышал тебя, — без эмоций отзывается Тао и исчезает.

Медленно выдыхаю, прикрывая глаза.

Он использовал меня.

И он знает, что я это прекрасно понимаю…

Я не могу простить его…

…как бы жалко мне его не было.

Иду к своему абрикосовому дереву, желая обратиться змеей и несколько часов или несколько дней отдохнуть на нём, приводя мысли в порядок. Но останавливаюсь, так и не обернувшись в истинную форму.

Некоторое время стою, глядя на цветущие ветви.

А затем поднимаю руку, создавая раскат молний на небе.

Этот знак никто из подданных не пропустит…

…

Некогда мне ждать возвращения Синь Шэня. Да и не хочу я вновь всё перекладывать на лиса. Хочу всем заняться сама! И воинов подготовить, и простейшим заклятьям защиты всех обитателей долины обучить — чтобы могли дать отпор в случае, когда меня не будет рядом… Синь Шэнь говорил, что наступает время перемен, а я больше не хочу быть за бортом истории!

Да, скоро у меня будет очень много работы. И голова моя будет забита большим количеством проблем.

Там просто не будет места принцу Тао.

Месяц спустя…

— Объясни-ка мне, а-Юэ, почему меня уже третий раз за две недели настойчиво зазывают во дворец? — протягивает Синь Шэнь, подходя ко мне.

Знаком руки даю понять ученикам, чтобы продолжали без меня, и отхожу с ним в сторону.

— Судя по формулировке, все три приглашения ты проигнорировал? — уточняю, принимая чашу с водой от низшей богини, желающей принять участие в учениях, но не получившей моего дозволения.

Слишком слаба; я ещё не придумала, куда её можно пристроить, кроме как в прислугу…

А вообще, не ожидала, что объявление о наборе учеников вызовет такой ажиотаж среди подданных! Кажется, моё имя ещё способно наделать шуму: даже Высшие Боги за пределами Долины пожелали примкнуть ко мне, несмотря на почтенный возраст и статус в бессмертном царстве — но я вынуждена была отказать им, поскольку это могло вызвать недовольство небесного клана. В конце концов, я не армию собираю, а хочу подготовить своих подданных к тому, что грядёт. Но слухи всё равно заполнили всё небо, а на меня повесили ярлык воинствующей Богини, имеющей недобрые намерения и едва ли не желающей бросить вызов самому правящему клану!

О слухах, где воинствующая богиня желает бросить вызов конкретному бессмертному, а именно — своему жениху Каменному принцу, я старалась не думать. Но, говорят, все площадные театры гребут деньги лопатой во время представлений с подобным сюжетом…

Даже знать не хочу, какую причину для такой ненависти «старой невесты» смогли придумать местные «драматурги»…

— Меня ни разу не приглашали официально. Но всякий раз, когда я посещал Летописца, его слуги незаметно передавали мне послание от владыки, — отзывается Синь Шэнь, спустя некоторое время.

— И? — смотрю на него.

— Владыка хочет видеть меня. Полагаю, потому что не может видеть тебя, — отвечает лис.

— Он может видеть меня. Необходимо всего лишь покинуть Небесный Дворец и спуститься в мою долину. Я ни от кого не прячусь, — протягиваю, останавливаясь и любуясь пейзажем.

— Так ли это? — лис заглядывает в мои глаза.

— Долина открыта. Что за странные вопросы? — не смотрю на него.

— Ты запретила принцу Тао появляться здесь.

— Это не правда. Я всего лишь не вышла к нему, когда он появился перед моим домом, — отвечаю без эмоций; затем ненадолго задумываюсь, — возможно, я не вышла к нему пару-тройку раз… В любом случае, никакого запрета не звучало. И тем более — запрета для владыки.

— Это же естественно, что правитель не будет лично посещать тебя в Шёлковой Долине, — сухо произносит Синь Шэнь, — не веди со мной подобных разговоров, а-Юэ. Мы всё ещё способны общаться открыто.

— Чего ты хочешь от меня? — немного раздраженно уточняю.

— Сегодня Летописец спросил у меня, желаешь ли ты отмены помолвки.

Застываю, глядя вперёд пустым взглядом. Желаю ли я этого? Пожалуй, да. Скорее да, чем нет. Не знаю. Если я отменю эту помолвку, меня тут же начнут склонять к новому браку.

— Не желаю, — произношу ровно.

— Серьёзно? — удивленно уточняет лис, — Ты… хочешь продолжать быть невестой Каменного принца?

— Меня этот титул не раздражает. Намного больше беспокоит то, что данный разговор состоялся между тобой и Летописцем… Почему этот упрямый старец не желает общаться со мной? — наконец, перевожу на лиса недовольный взгляд.

— Какая ирония, — припоминая мне моё же нежелание видеть владыку, протягивает Синь Шэнь.

— Будь серьёзней! — не выдерживаю.

— Хочешь ответа на вопрос? Потому что он близок к наследнику, — не щадит моих чувств лис.

— Какая теплая дружба! Не думала, что это древнее божество ещё способно к кому-то привязаться, — фыркаю, разворачиваясь и направляясь обратно к ученикам.

— Кажется, между ними и впрямь тесная связь. А из-за твоего отношения к наследнику, Летописец крайне неохотно делится со мной какой-либо информацией.

— Ты обвиняешь меня в том, что я отказала во внимании Каменному принцу? Я ничего не напутала? — с легким изумлением смотрю на Синь Шэня.

— Не обвиняю. Просто сообщаю причину, по которой поиски информации зашли в тупик: кровавые печати, которые использовали враги принца, слишком древние и о них почти не сохранилось никаких данных. Разве что в голове самого Летописца, — отзывается лис, — а-Юэ, эти печати принадлежат тому периоду, когда сила Богов не была столь велика. Тогда мастерам приходилось использовать довольно спорные методы…

— Мастерам?..

— Да, назвать тех, кто создавал бессмертное царство, Богами — я не могу. Это были смертные мастера, постигающие законы вселенной путем изнурительных тренировок и практикующие слияние с древними духами, — Синь Шэнь бросает в сторону задумчивый взгляд, а затем продолжает, — Наши предки были довольно вульгарными. Я бы назвал их кровавыми варварами, уничтожающими цивилизацию ради своего возвышения.

— Я помню об этом из рассказов родителей… Нынешнее поколение Богов и вовсе забыло свои корни, но мы действительно появились из человеческих крови и костей. И наше царство — это пространство, созданное ценой десятков тысяч жертв, — замолкаю ненадолго, а затем продолжаю, — но я не понимаю, кому сейчас, в наше мирное время, понадобилось использовать кровавые печати? Это такая древняя древность! Разве нынешние практики не более стабильны? К тому же они проще в изучении…

— Смотря, кто их использует, — отвечает лис.

— О чём ты? — хмурюсь.

— Очевидно, что боги, использовавшие кровавые печати, не желали, чтобы их признали по отпечатку их собственной силы. Так же очевидно, что эти боги не считают смерть себе подобных чем-то недопустимым или излишним.

— Ты хочешь сказать…

— Вполне возможно, что они объединились с демонами, — кивает Синь Шэнь, — и я не удивлюсь, если узнаю, что всех этих бессмертных объединяет одна цель.

— Но что может объединять демонов и богов? — удивленно смотрю на него.

— Это нам предстоит узнать очень скоро.

— Нападавших не было видно целый месяц, — соглашаюсь с ходом его мыслей.

— Уверен, они готовились. Так же, как и мы, — лис останавливается перед тренировочной площадкой, сооруженной специально для моих учеников, — а-Юэ, ты точно не хочешь пообщаться с наследником?

— Я занята, как видишь, — поднимаюсь на помост и бросаю на лиса взгляд с высоты, — а если тебя так беспокоит отсутствие связи между Небесным Дворцом и Шелковой Долиной, почему бы тебе не посетить владыку?..

Некоторое время Синь Шэнь молчит, глядя на меня, затем поворачивает голову к своим племянницам, тренировавшимся в числе моих учеников:

— Не переусердствуйте, — советует им и исчезает.

— Тётушка и дядюшка поругались? — тут же замечает Юби.

Игнорирую её вопрос, разворачиваясь ко всем божествам на помосте.

— Вы тренировались почти целый месяц. Пришло время проверить навыки, — произношу ровным голосом, — нападайте на меня все вместе.

— Тётушка, — протягивает Бию, — нас слишком много… может, хотя бы разделимся на группы?..

— Нападайте, — холодно повторяю, желая выбить из головы мысли о Каменном принце.

Эти дети понятия не имеют, сколько силы у Хозяйки Шёлковой Долины.

Пора им это показать.

Через пару минут возвращаюсь в свой дом, наигравшись с детьми. Ещё на пороге скидываю с себя верхнее одеяние: хоть я и не успела даже вспотеть, некоторые особо удачные атаки моих учеников смогли коснуться длинных рукавов моего платья.

По пути к кувшину с водой, успеваю подхватить гребень и даже провести им по волосам — но так и не завершаю движения, услышав в голове голос Летописца:

— Госпожа Инь Юэ, прошу прощения, но я вынужден оторвать вас от ваших дел. Произошло нечто, требующее вашего внимания…

— Мудрейший не должен извиняться. Я давно ждала возможности говорить с вами, — отвечаю вежливо.

— Я не мудрейший — лишь скромный служитель богов бессмертного царства, — отзывается Летописец.

— Чем заслужила ваше доверие? — уловив в его словах лёгкий холод, спрашиваю прямо.

— Наследный принц пропал, — произносит тот.

Молчу, глядя на стену перед собой.

— Мудрейший, я слишком стара, чтобы играть в эти игры. И никогда не поверю, что сын владыки мог исчезнуть с вашего поля зрения, — наконец, произношу спокойно.

— Вы правы, мне дано видеть многое. Именно поэтому я обратился именно к вам, а не к владыке — тот бы сразу поднял всю свою армию, наделав много шума.

— Хотите сказать… он действительно пропал? — чуть медленнее спрашиваю, начиная ощущать нечто сродни беспокойству.

— Действительно. Госпожа Инь Юэ, я способен отследить любое божество в пределах бессмертного царства. Также я способен отследить тень бога в царстве смертных. Но единственное, на что я не способен — это отследить самого бога в мире людей, — ровным голосом произносит Летописец.

— Вы думаете, Тао в царстве смертных? — напряженно переспрашиваю.

— Только там бессмертное создание вынуждено полностью заблокировать всю свою силу, оставшись абсолютно беззащитным и при этом абсолютно не досягаемым для моего ока.

Всё верно — божество, проходящее испытание в мире людей, продолжает оставаться в бессмертном царстве, направляя вниз лишь свою тень. И все его переживания, а также весь его опыт, Летописец способен считывать с его физической оболочки — даже без контакта. Но если божество решило направиться в мир смертных, не разделяя свою суть на тень и тело, оно выпадает из «зоны видимости» мудреца.

— Зачем ему это понадобилось? — стиснув зубы, выдавливаю.

— Вероятно, он сделал это не по своей воле, — звучит ровный ответ.

— И чего вы хотите от меня? Чтобы я отправилась за ним? — спрашиваю, прикрывая глаза.

— Я ничего от вас не хочу. Я просто сообщаю вам это, потому что вы невеста наследника. Если второй принц не вернётся в течение суток, я сообщу об этом владыке: как вы знаете, сутки в нашем мире — это двадцать четыре года в смертном…

— Да, этого срока достаточно, чтобы забить тревогу! — растирая лоб, не без раздражения замечаю, — Когда принц пропал?

— Десять минут назад я перестал его чувствовать, — тут же приходит ответ.

— Около двух месяцев… — подсчитав в уме, протягиваю, — Хорошо, я отправлю в смертный мир свою тень. И я не буду запечатывать свои способности, поскольку не знаю, какой враг нам противостоит.

— Можете не оправдывать своё желание оставить силу. Вы не воспользовались ей во время своего последнего путешествия в царство смертных, хотя у вас были все на то основания — поэтому я верю, что вы не будете бездумно нарушать правила, привлекая всеобщее внимание.

Прикусываю язык, удерживая внутри все вопросы. Он знает о моем спуске к людям. Он знает о нашей встрече с принцем. Было бы странно, если бы он не знал… Но, что действительно меня поразило, так это желание Летописца сообщить мне о своём знании!

Имеет ли это какой-то тайный смысл? А если имеет — то, что значит?..

— Благодарю за доверие, — только и отзываюсь, а затем усаживаюсь на подушки, готовая отправиться в очередное путешествие.

Не то, чтобы я рвалась на помощь своему жениху: в данный момент он скорее раздражал меня, чем вызывал желание спасти. Но какое-то странное чувство разъедало меня изнутри… Я отказала Тао в общении и тем самым оставила его наедине со всеми своими проблемами. А ведь могла оказать ему поддержку одним своим согласием слушать его — но не сделала этого и в очередной раз подтвердила его статус самого несчастного божества бессмертного царства.

Проклятье…

— Остановись, Инь Юэ. Пустыми сожалениями делу не поможешь, — бормочу, закрывая глаза и погружаясь в легкую медитацию перед спуском вниз.

Спасти наследника теперь могут только решительные действия.