Глава 18. Силы и стороны

— Хозяйка Шёлковой Долины может рассчитывать на мою честность, — кивает старик Цзы Сяо.

— Демоны напали не только на вас, но и на другие кланы союза. По какой причине? — спрашиваю.

— С момента появления в этой реальности, Цветок Алого Пламени тайно хранился в сокровищницах Края Пяти Озер, передаваясь из клана в клан в порядке очереди. Это было сделано для защиты реликвии и для укрепления связи внутри союза. У кого именно Цветок хранится сейчас — неизвестно никому за пределами края. Но, поскольку изначально это было реликвией нашего племени, основной удар врага был направлен на территорию Белого Озера.

— Хорошо, — киваю, принимая ответ, — тогда у меня второй вопрос: как в нашей реальности появилась эта реликвия?..

— По легенде много тысяч лет назад Древнейшее Божество всех трёх миров передало моему предку цветочное семечко… — погладив свою бороду, отзывается старик Цзы Сяо, — и наказало хранить его, предвидя крах бессмертного царства в далёком будущем.

Скрываю напряжение, на мгновение завладевшее моим телом.

Синь Шэнь говорил о скорых переменах. Тао предупреждал о нависшей опасности. Неизвестный мастер из смертного царства завуалированно намекнул, что вскоре наши миры откроются друг другу…

И теперь я узнаю, что некий древний бог ещё много тысяч лет назад предрёк конец мирных деньков небожителей…

— Я хочу знать, как именно вы отказали наследному принцу, — произношу твёрдо, сжав ладонь в кулак.

Если я решу взять на себя эту ношу по защите племени цветов и их реликвии, я должна быть в курсе всех точек давления на небесный клан!

— Анонимное послание попало ко мне в то время, когда на наш клан было совершено нападение, о котором мы не стали распространяться. Побеседовав с Чжу Цин, я узнал, что наследник уже несколько раз интересовался историей Цветка Алого Пламени… — Повелитель Цветов вновь наполняет пустые чаши, предварительно разогрев чай потоком силы, — Мне не составило труда собрать доказательства и обвинить небесный клан в попытке завладеть реликвией племени цветов. Владыка тогда был в ярости, но историю замяли до того, как она получила широкую огласку — а помолвку наших детей отменили под первым же удобным предлогом.

— В таком случае, почему вы полагаете, что безропотная отмена помолвки связана именно с Цяо-Цяо? — не без интереса спрашиваю.

— Что-то мне подсказывает, что подруга принца знала о его намерениях очень хорошо. Именно поэтому моя претензия не могла быть оспорена судом чести. И именно поэтому владыке было проще отменить помолвку по моему запросу, чем делать громкие заявления о том, что небесный клан не имеет к этому никакого отношения.

Логично. Цяо-Цяо следила за принцем — как и тот следил за ней. Она могла знать о планах наследника и постараться вставить ему палки в колёса. Но что-то мне подсказывает, что у алой девы, управляющей подругой Тао, вполне мог быть свой интерес в этом деле…

— Кто напал на ваш клан? — спрашиваю.

— Мы сказали владыке, что это был демон, — отвечает старик Сяо-Цзы и отпивает чай из чаши.

Вот, почему после отмены помолвки Тао уничтожил целый клан демонов.

Теперь всё сходится.

— «Вы сказали»… — заметив этот подбор слов, протягиваю, — но это был вовсе не демон?

— Нет, это был бессмертный без опознавательных знаков. Я даже не смог понять уровень его силы.

И вновь эти неопознанные мастера!

Застываю, осенённая догадкой…

А не наши ли последователи из смертного мира начали проникать в царство небожителей и творить тут бесчинства? Но временные отрезки не сходятся: когда у Великой Мученицы только появились первые храмы, принц Тао уже давно не являлся женихом Чжу Цин.

Итак, это действительно третья сторона. Или четвёртая. Мне нужно хорошенько подумать над этим предположением…

— Известно ли Повелителю Цветов, что я всё ещё размышляю над свадьбой с наследником небесного клана? — протягиваю, рассматривая свою вновь опустевшую чашу.

— Даже если Хозяйка Шёлковой Долины отменит свою помолвку, она всё ещё будет способна защитить племя цветов. Я не смею предлагать своего сына на место супруга Высшей Богини, но моя дочь может стать ей названой сестрой.

Как хитро он придумал!

Если я соглашусь, прекрасный гордый цветочек попадёт под защиту единственной богини бессмертного царства, способной дать отпор владыке и его сыну…

— Мне нужно время на раздумья, — говорю прямо, — но обещаю, я не стану затягивать с решением.

— Хозяйка Шёлковой Долины так и не назвала цену своей помощи, — напоминает старик Цзы Сяо.

— Если я возьмусь защищать клан почтенного Высшего Бога, условие будет одно… племя цветов должно оставить земли Белого Озера и перебраться на территорию Шелковой Долины, — произношу, встретив его взгляд.

На секунду в глазах старика разгорается пламя протеста, но оно быстро потухает, стоит Повелителю Цветов вспомнить о своих обстоятельствах.

Да, я открыто наращиваю свою мощь. Я даже не скрываю этого. Но разрываться между двумя подвластными мне территориями я не буду — это глупая трата времени и сил.

— При этом титул Хозяина Белого Озера изменится на титул главы цветочного племени. А титул Повелителя Цветов будет сохранён и закреплен за Чжу Цин после вашей смерти. До того скорбного дня я планирую обращаться этим титулом к Высшему Богу Цзы Сяо, — чуть склонив голову, добавляю.

— Это приведёт к двоевластию. Здесь, на моей земле, титул Хозяина имеет сакральный смысл — думаю, Хозяйке Шелковой Долины это хорошо известно. Но на вашей земле два титула, поделенные между моими детьми, будут соперничать между собой, — замечает старик Цзы Сяо.

— Синь Шэнь старше и много опытней меня, но находится в моём подчинении, — замечаю на это, — сильнейший представитель клана не всегда должен являться главой клана. Силы и титулы брата и сестры будут уравновешивать друг друга.

— Высший Бог Лин Хун — не ваш брат, — парирует Повелитель Цветов.

— Если бы он был моим братом, всё было бы намного проще — и я не переживала бы о том, что он может уйти, — делюсь сокровенным, мягко глядя на старика.

И, кажется, мои слова оказывают на него благотворный эффект.

— Теперь я понимаю… — кивает он, спустя несколько секунд раздумий, — Я всю жизнь правил единолично. Но до меня мой отец делил эти два титула с моей матерью…

— Пока между братом и сестрой нет вражды, вы можете быть спокойны за будущее племени цветов. А распрей на своей земле я не потерплю, — отвечаю спокойно и поднимаюсь на ноги.

Свой ответ я дала. Иных условий не будет. Повелителю Цветов, как никому, известно, на какой риск я иду, принимая племя с древним секретом, за которым охотятся двое из трёх миров. Если не все три мира… К тому же я не стала настаивать на раскрытии всех карт: я не стала допытываться о том, как выглядит Цветок Алого Пламени, где сейчас он хранится, как хорошо его защищают, и каким образом он влияет на племя цветов! Все тайны остаются при своих хозяевах.

Естественно, что за это я могу требовать высокую цену.

И подчинение могущественного и гордого племени гаранту своей безопасности — вполне соответствует этой цене.

— Я принимаю условия Хозяйки Шелковой Долины. И буду ждать того часа, когда Высшая Богиня примет мои условия, — старик поднимается вслед за мной.

— Я дам ответ в течение пары дней, — киваю ему, затем выхожу из дворца и тут же взлетаю в небо.

Мне было, о чём подумать…

Однако, наследник не дал мне такого шанса.

— Ты всё же ослушалась меня, — стоя перед моим домом, произносит Тао.

— Наследный принц не может отдавать мне приказов, — мягко замечаю, проходя внутрь.

— Я не только наследный принц. Я твой жених. И твой союзник, — произносит в спину Черный Феникс.

— Тао, — оборачиваюсь на него, остановившись на кухне, — я не хочу в очередной раз напоминать тебе о разнице в нашем возрасте и в нашем статусе. Даже если мы поженимся, у тебя не будет власти надо мной.

— Я должен был просто попросить тебя? — наконец, доходит до него.

— Это самый верный путь для развития отношений, — отзываюсь и оглядываюсь в поисках еды.

За весь этот безумно долгий день я ничего толком не ела. Разве что какую-то сдобу в смертном царстве и дольку фрукта с утра.

— Я такая голодная… надо позвать Синь Шэня, — потирая лицо, устало протягиваю.

— Когда мы поженимся ты продолжишь звать его по любому поводу? — сухо уточняет Тао.

— Я не умею готовить, и у меня нет слуг, — развожу руками.

— Я приготовлю тебе ужин, — отрезает наследник, а я начинаю с интересом наблюдать за его перемещениями по моей кухне.

— Не знала, что ты умеешь, — протягиваю с легкой улыбкой.

— Ради тебя пришлось обучиться основам. Мне не нравится перспектива постоянного присутствия Высшего Бога Лин Хуна в стенах нашего дома…

— Наш дом… — протягиваю, — Неужели ты готов оставить Небесный Дворец и переехать в это скромное жилище?

— Мне без разницы, где жить. Я просто хочу быть рядом с тобой, — произносит Тао, и в его устах эти слова прозвучали так естественно, что я на мгновение замерла.

А затем вспомнила о куче секретов, которые он хранит от меня, о его желании завладеть реликвией чужого клана, о его погоне за алой девой и отсутствии доверия к кому-либо, кроме себя самого… и отвела глаза.

— Думаю, нам стоит обсудить то, что ты обнаружил в смертном мире, — предлагаю ровным голосом.

— Может, сперва обсудим твой визит к Повелителю Цветов? Или загадочное дерево, реагирующее на моё прикосновение? — протягивает Тао между прочим.

— Проблема смертного мира на данный момент более актуальна, — стою на своём.

— Айю, оно выпило мои силы.

— Что? — резко поднимаю на него взгляд.

— Не все — но значительную часть. Это не шутки. С твоим деревом что-то не так, — серьёзно произносит наследник.

Не знала, что оно на это способно. Не знала даже, что оно в этом нуждается!

В конце концов, некоторое время назад именно абрикосовое дерево помогло мне восстановиться после небесного наказания и гармонизировало все сбившиеся потоки…

— Я переговорю с Летописцем, — озвучиваю свой вариант решения проблемы, — но тебя попрошу не распространяться об этом.

— Я могу присутствовать во время вашего разговора…

— Ты продолжаешь врываться в мой мир и в моё личное пространство, но к себе не подпускаешь ни на шаг. Быть может, мы обсудим то, что ты выяснил сегодня? И уже потом перейдём к тому, что тебя интересует? — вновь предлагаю, склонив голову.

Дозированная информация хороша в общении со своими подчинёнными. Но не со своим союзником или тем более — будущей женой.

Тао продолжает осторожничать со мной, требуя полной открытости взамен, но это не честный обмен.

И он должен это понять.

— Хорошо, — соглашается принц после небольшой паузы, — я поделюсь с тобой всем, что узнал. Надеюсь, ты сделаешь то же самое.

Мудро молчу, предоставляя ему право выбора.

Тао некоторое время рассматривает моё лицо, а затем возвращается к готовке, начиная свой рассказ:

— Если верить древним свиткам, спустя пару тысяч лет после твоего «вознесения», мастеров смертного царства, пытавшихся повторить твой путь, начали отслеживать некие Надзиратели. Не прошло и пары веков, как все мастера были взяты ими под контроль. Кем были эти Надзиратели, и чего хотели от людей — неизвестно. Согласно сохранившимся источникам информации, они являлись к лучшим из твоих последователей и вели с теми долгие беседы, после чего даровали своим собеседникам толику знаний и исчезали без следа. Где-то в это же время в мир людей начала просачиваться информация о небожителях и правилах в царстве бессмертных… полагаю, нет смысла гадать, кто именно сливал тайные сведения. Другое дело, с какой целью эти бессмертные награждали мастеров знаниями о нашем мире?

— Твои предположения? — протягиваю, засмотревшись на идеально отточенные движения ножа во время нарезки овощей.

— О моём испытании в смертном мире было известно всем. О том, что в ходе испытания у меня возникли некие непредвиденные моменты, догадывались многие: я, как безумный, искал тебя по всему бессмертному царству. Но о том, что ты была в смертном мире, не знал никто…

— А как же твой отец, старший брат и Летописец? — уточняю.

Именно последний, к слову, стал источником информации для Синь Шэня: совсем недавно лис признался, что подслушал их разговор с наследником, после чего примчался ко мне — предупредить о наследнике и передать приглашение в Небесный Дворец.

— Никто, кроме этих троих, — кивает Тао, — и, если Летописец знал обо всём точно, то отец и брат могли лишь догадываться: я выдумал довольно правдоподобную историю нашей любви, но в ней до сих пор слишком много дыр. К примеру, твоя беременность…

Мы не будем возвращаться к этому, — только не сейчас!

— Ты полагаешь, кто-то из них решил заглянуть в смертный мир после твоего испытания и проверить, что там произошло? — перевожу разговор в нужное русло.

— Я полагаю, что кто-то из них является союзником алой девы, — четко произносит Тао.

— Что? — удивленно переспрашиваю.

Я могла допустить подобную мысль, но не думала, что принц так просто озвучит её вслух.

— Работа со смертными мастерами велась с тех пор, как я вернулся после испытания. И теперь они сильны настолько, что могут пользоваться кровавыми печатями, открывая проход в бессмертное царство. А ведь по нашим меркам прошло немногим больше пары месяцев… — Тао качает головой и встречается со мной взглядом, — Только алая дева могла придумать столь нестандартное использование разницы во времени. Она нарастила мощь в том мире, на который небожители в большинстве своём даже не обращают внимания.

— Сейчас Цяо-Цяо в кругу союзников алой девы, — соглашаюсь, — и у неё развязаны руки. Но до её исчезновения в кровавой печати… как она могла вести дела с мастерами смертного царства?

— В этом ей помогал кто-то из Небесного Дворца. Кто-то, за кем нет пристального надзора Летописца. Кто-то, кто всегда на виду и никогда не вызывает подозрений. Этот небожитель соединял все три царства, служа мостом для алой девы, находившейся в то время под моим наблюдением в теле Цяо-Цяо.

— Все три царства? — переспрашиваю, внимательно глядя на него.

— Да. Я уверен, что алая дева смогла убедить и смертных мастеров, и демонов, и даже кого-то из Богов в необходимости перемен в мире небожителей. Её сети простираются намного дальше, чем мы себе можем представить. И если всё это она могла сотворить, будучи запертой в Небесном Дворце, то представь, что начнётся сейчас — когда она абсолютно свободна!

— Но зачем владыке идти против себя самого? — задаю резонный вопрос.

— Именно потому, что незачем, я и сделал ставку на своего старшего брата, — произносит Тао и ставит передо мной тарелку.

Не отрываю от него глаз, рассматривая спокойное лицо с отстранённым выражением.

Что он испытывает сейчас? И испытывает ли?.. Или он уже давно подозревал принца Цянькона, но молчал, не желая выдавать себя?

— Не знала, что первый принц настолько амбициозен, — отзываюсь ровно.

— Боюсь, что моего брата можно обвинить лишь в глупости: его желание сесть на трон едва не разрушило всё бессмертное царство, — отрезает Тао.

— Что ты собираешься с ним делать? — склоняю голову набок.

— Пока ничего. Он сейчас бесполезен для алой девы: его помощь была нужна лишь тогда, когда Цяо-Цяо находилась под моим наблюдением.

— Мы не будем выдавать себя… — протягиваю с пониманием, — хорошо. Но что дальше?

— А дальше… нам предстоит найти её гнездо. И уничтожить.

И вновь я наблюдаю перед собой Каменного принца. Прямолинейного, жесткого, даже жестокого.

— Ты не планируешь узнать, чего она хочет? — мягко уточняю.

— Зачем мне это знать? Я хочу избавиться от всех частей этого существа — где бы они не находились. А для того, чтобы избавиться от части в своей голове, мне необходим Цветок Алого Пламени, — встретив мой взгляд, четким голосом произносит наследник.

— Ты вообще когда-нибудь любил Чжу Цин? — спрашиваю прямо.

Сейчас эта юная богиня представлялась мне жертвой обстоятельств и вызывала скорее сочувствие, чем ревность.

— Я никого и никогда не любил, — спокойно отвечает Тао, — все триста лет я жил, преследуя единственную цель и пытаясь отыскать способ достать эту тварь из своей головы. Но, когда в смертном мире ни на кого не похожая девушка с непостижимой логикой начала вызывать в моём сердце какие-то новые чувства… я понял, что смысл жизни может быть не только в борьбе с алой девой.

— Почему тебя прозвали Бездушным Императором? — смотрю ему в глаза.

Стараюсь не думать о том, что услышала. В сказку о любви я могла поверить месяц назад — до того, как узнала о том, что он использовал меня в своём эксперименте с кровью. Сейчас мне очевидно — принц Тао заслуженно носит прозвище Каменный. Его задача — справиться с алой девой. Ни о какой романтике речи не идёт. Не может человек отвлечься на что-то постороннее во время борьбы с главным врагом.

Но Тао продолжает настаивать на том, что у него есть ко мне чувства. И продолжает убеждать, что его намерения так же серьёзны, как слова.

Это… слегка дезориентирует.

— Айю, я думаю, самое время тебе прочесть свой свиток жизни, — неожиданно произносит наследник.