Глава 18

Через некоторое время

Рыцари королевской армии стояли в строю, отражая тёмные заклинания, которые разрывали всю магию. Пол был усеян осколками камней академии и светящихся артефактов. Тьма наступала всё сильнее.

— Назад! — услышала я голос Эриона слева.

Я обернулась. Он стоял там. Весь в пыли, с кровоточащей щекой и мечом, сверкающим рунами. Он сражался с двумя тёмными магами.

— Эрион! — крикнула я.

Он на мгновение посмотрел на меня. В его глазах читалось одно: не приближайся! Но я уже бежала к нему. Свет внутри меня вспыхнул сам. Я не думала, я просто ударила во врагов.

— Солис Ира*! — закричала я громко.

Световой поток сорвался с моих рук и разметал ближайших тёмных магов по стене.

— Ты должна была быть в безопасном крыле! — резко бросил Эрион, подбегая ко мне. — Вероника, я же просил тебя не рисковать! Ты должна выжить.

Мои руки дрожали. Я понимала все риски. Но мощное заклинание ударило в то крыло, и половина здания рухнула. Вивьен сказала, что там много погибших. Мне страшно было идти в одиночку.

— Там Верона, — отрезала я. — Её нужно спасти.

Эрион молча схватил меня за руку. Ему не нужны были объяснения. Мы побежали к тому крылу и ворвались туда через разрушенный проход.

Верона прислонилась к стене, схватившись за живот. Её лицо было бледным, на подоле платья алели пятна. Рядом стояли двое магов-целителей, пытаясь удержать защитный купол. Но он не справлялся. Трещины расползлись по нему, как паутина.

— Вероника… — едва слышно произнесла сестра, заметив меня. В её взгляде читался страх. — Тебе не следовало сюда приходить!

— Верона, надо скорее уходить отсюда! — резко оборвала я её, подхватив за плечи.

В этот момент всё рухнуло. Последний щит разлетелся вдребезги. Чёрный дым заполонил всю территорию. Мы увидели Даниэля. Его тело было окутано тёмной энергией, лицо почти тонуло в тенях. Лишь глаза горели — холодные, пустые, безумные.

Он посмотрел на Верону, потом на меня. И улыбнулся.

Эрион и два мага закрыли нас собой.

— Обе здесь… — его голос звучал сразу со всех сторон. — Как удобно.

Я встала перед Вероной.

— Не подходи! — крикнула на тьму.

Пространство дрогнуло, появились зелёные всполохи.

— Ты думаешь, что можешь остановить то, что уже началось? — с холодом спросила тьма.

— Я уже тебя останавливала, — резко сказала я. — И остановлю снова!

Тьма вокруг вздрогнула. Даниэль наклонил голову.

— Ну, попробуй, — тихо рассмеялся он.

Я ощутила холод, пробежавший по позвоночнику. Верона резко схватила меня за руку. Нас всех окутывал чёрный туман.

Даниэль широко улыбнулся. Тьма взорвалась вокруг нас, оглушая свистом. Я не помню, как мы начали двигаться. Вспышки. Эрион, врезавшийся в тёмных магов. Крики и падения магов. Верона, которую я закрывала собой. И боль. Постоянная, жгучая, разрывающая.

— Уходи! — закричала Верона. — Уходи, прошу!

— Я не брошу тебя!

— Ты не понимаешь! — её голос сорвался. — Если он заберёт нас обеих, всё будет кончено!

Я резко повернулась к Даниэлю. Он стоял посреди разрушенного зала, и тьма сгущалась вокруг него.

Он взмахнул рукой, и столб чёрной магии устремился к нам. Мой свет и тьма схлестнулись. Меня отбросило назад, я ударилась о колонну, воздух вылетел из лёгких. Эрион мгновенно оказался рядом, подхватив меня.

Я закашлялась и попыталась встать. Даниэль медленно, но уверенно шёл к Вероне, не останавливаясь.

— Нет! — вырвалось у меня.

Я встала. И впервые не ощутила страха. Лишь ярость. Свет внутри меня вспыхнул, ослепив даже меня.

— Я сказала — не трогай её! — закричала я.

Свет внутри меня вспыхнул и взорвался, но не наружу, а внутрь. Меня словно разорвало пополам. Тело осталось стоять, а сознание унесло куда-то вглубь.

И там не было ни зала, ни Даниэля, ни Эриона. Только тьма и я.

Я увидела себя маленькую в темноте. Рыдающую. И чьи-то чужие руки. А потом вспышками: маги, портал, разрыв пространства, голос незнакомой женщины: «Так было нужно…»

Я зажмурилась.

— Хватит… — хрипло прошептала я.

Я ощущала, как тьма обволакивает моё тело и шепчет на ухо:

— Ты не должна была выжить в том разрыве, — произнесла она. — Но тебя удержали. Разделили. Специально сделали слабее.

Я почувствовала, как внутри всё холодеет.

— Ложь…

— Тогда почему ты до сих пор не знаешь, что тебе делать?

Резкий рывок, и я вернулась в реальность. Вдохнула — и вновь оказалась в разрушенном корпусе. Но теперь всё менялось. Свет тёмными пятнами исчезал, а тьма просачивалась сквозь стены. Даниэль стоял передо мной и крепко держал меня за запястье.

Я попыталась вырваться, но тело не слушалось. Свет внутри меня трещал, угасая. И вдруг я увидела Эриона. Он пробивался ко мне, кричал что-то, но звук растворялся в пустоте. Казалось, нас разделяли целые миры.

— Эрион… — прошептала я, чувствуя, как по щекам текут слёзы.

Тьма услышала это. Она медленно повернула голову и улыбнулась.

— Вот он, — она наклонилась ближе ко мне. — Твой выбор.

Тьма вспыхнула, и свет вокруг начал меркнуть. Внезапно я ощутила боль. Казалось, из меня вытягивали что-то ценное и важное.

И тогда я осознала: тьма не убивает меня. Она забирает мою связь с Вероной, с Эрионом, с этим миром.

Я снова проиграла. Неужели вот так просто умру? Внутри всё трясло от гнева. Неужели я слабее, чем в прошлых жизнях? Я замотала головой и увидела Верону, лежащую в луже крови, и Эриона.

Нет! Я должна защитить их!

Я ощутила обжигающий жар в руках. Пальцы вспыхнули алым пламенем, и я отшвырнула тьму. Яркий свет залил всю территорию. Но внутри меня раздирало от боли.

Я кинулась к Эриону с Вероной и через портал перенесла их в главный зал. К нам сразу же подбежали люди. Верону отнесли к лекарям, она уже вот-вот родит. А Эриона исцелили с помощью магии.

Моя магия дала нашим людям несколько часов передышки. Я каким-то образом создала мощный щит над всей академией, изгнав чёрных магов и тьму.

Внутри меня словно бушевала магия, пытаясь вырваться наружу. Кожа горела, пальцы дрожали, а грудь разрывало от боли и страха. Но я не давала своей силе выйти из-под контроля.

Теперь никто не сможет мной командовать. Это моя жизнь. И я сама решу, что мне делать!

Эта битва станет решающей. Временной круг замкнётся. И мир будет спасён.

Через несколько часов световой барьер рухнул.

Совсем рядом звенел металл мечей, щиты ломались, артефакты вспыхивали яркими огнями. Мой собственный свет резал глаза.

Я резко обернулась и увидела Эриона. Он стоял рядом, всего в нескольких шагах, но казался таким далеким, словно между нами разверзлась огненная бездна. Он сражался. Быстро. Неистово. Почти отчаянно.

Его меч вспыхивал, покрываясь световыми рунами. В воздухе оставались следы, напоминающие молнии. Он отбивал удары одного противника за другим, но их было слишком много.

Рядом с нами сражались Элея с Кираном. Сэр Имриль защищал короля и его семью. На эту битву вышли все, даже первокурсники.

— Вероника! — голос Эриона прорезал шум боя. — Не смей!

Я посмотрела на него с болью и отвернулась. Ноги сами понесли меня вперёд, к толпе магов в синих плащах, которые изо всех сил пытались сохранить строй. Нужно было им помочь!

Я бежала сломя голову. Вдруг над головой мелькнула тень. Огромная, чёрная. Она заслонила небо на мгновение, и воздух разорвался с оглушительным треском.

Я резко остановилась.

— Эрион! — закричала я, но голос сорвался.

В этот момент всё случилось мгновенно. Он обернулся, но было уже поздно. Я увидела, как тёмное, безжалостное заклинание летит в его сторону. Оно двигалось слишком быстро, чтобы я успела его остановить.

Время словно замедлилось, и я видела каждую деталь. Свет на его лице угасал. Он пытался поднять защиту. Его глаза встретились с моими — всего на долю секунды. А затем заклинание врезалось в него. Удар был беззвучным, но мир будто взорвался. Эриона отбросило назад. Его тело пролетело несколько метров и рухнуло на землю.

Я замерла. Внутри всё сжалось от адской боли. Я несколько секунд не дышала, не двигалась, не верила. А потом побежала к нему. Пока не увидела, что мой любимый лежит неподвижно.

Я опустилась рядом. Руки дрожали так сильно, что я не могла коснуться его сразу.

— Эрион… — прошептала я, не веря.

Я коснулась его лица, холодного как лёд. В тот миг что-то внутри меня сломалось. Это была не магия, не сила. Это была я сама.

Боль взорвалась внутри, разрывая всё, что я знала до этого. Я закричала. Отчаянно. По щекам потекли слёзы. А потом… Свет не просто возник — он вырвался наружу белым столбом. И тогда появился он. Дракон. Мой хранитель!

Его крылья раскинулись, закрывая половину неба. Золотая чешуя пылала в огне. Он издал оглушительный рёв, от которого земля задрожала, а маги замерли в испуге.

Он взглянул на меня. Моя сила, моя кровь. Моя сущность, наконец обретшая облик.

— Помоги мне… — прошептала я.

Дракон ответил рёвом, разорвавшим воздух. Тёмные маги попятились, крича. Но было поздно. Алое пламя взметнулось над полем, как символ конца.

Я стояла в его свете, и мир вокруг постепенно растворялся. Он исчезал в дыму и пепле, оставляя лишь очертания былой реальности. И где-то далеко, где всё горело в пламени, я всё ещё держала руку Эриона.

А потом… всё оборвалось.

Я не знаю, сколько времени длилось это «ничто» — секунду или вечность. Когда мир исчез, я осталась одна. Тело больше не болело, но в душе царила пустота. Вокруг сгущалась тьма, окутывая всё вокруг чёрным покрывалом.

И в этой тишине меня осенило: это уже происходило. Сотни раз. Я закрыла глаза. И увидела их... Себя. Я снова и снова умирала, падала, опаздывала, боялась, плакала и ненавидела себя.

В одном мире я была слишком слабая. В другом — поздно поняла, как спасти всех. В третьем — пожертвовала собой, но всё равно мир погиб. В четвёртом — тьма победила раньше, чем во мне пробудилась магия света. И каждый раз — несчастный конец для Резалера.

Я сжала кулаки.

— Хватит... — прошептала я в пустоту.

Мне не было больно, и я не хотела плакать. Но меня охватило сильное желание вырваться из этого замкнутого круга!

Я поняла главное: ошибка была не в силе. Ошибка была в выборе. Во всех жизнях я пыталась победить тьму, сражаясь против неё. Я боялась её, ненавидела и сопротивлялась. Но тьма питалась этими чувствами.

Я медленно вздохнула.

И позволила себе испытать всё: боль, страх, любовь, потерю Эриона. Ощутила его голос, прикосновения рук, почувствовала его взгляд. Я вспомнила, как он держал меня за руку. Как верил. Как не отступал, даже зная, что может погибнуть.

Внутри меня что-то изменилось, но на этот раз без прежней боли в груди. Наступило некое спокойствие. Свет больше не бушевал, как буря, стремясь вырваться наружу. Мы с магией наконец-то приняли друг друга.

— Я больше не буду сражаться с тобой, — прошептала я в пустоту. — Ты ошибаешься, я сильнее, чем ты думаешь.

И в этот момент тьма проявилась. Она ожила передо мной в образе Даниэля.

— Опять ты, — прорычала она с явным раздражением. — И снова потерпишь поражение.

Я усмехнулась.

— Нет, — с уверенностью ответила ей.

И сделала шаг вперёд. Тьма дрогнула.

— Ты боишься! — прошипела она.

— Боюсь, — призналась я. — Но это не значит, что я слабая.

Тьма ринулась ко мне. Я не дрогнула. Впервые... не ударила в ответ. Протянула руку. В моей ладони вспыхнул мягкий золотой свет, который озарил пространство, в котором я находилась.

Мы оказались в том же священном зале, где я тренировалась. Правда, теперь он был покрыт тысячелетней пылью и паутиной, местами разрушен.

— Ты — часть этого мира, — тихо сказала я, бесстрашно взглянув на тьму. — Но ты не имеешь права его уничтожить.

Тьма завопила. Она стремилась разорвать меня, проникнуть в сознание, разрушить. Но я не сдавалась. Держала её в магическом круге.

Свет и огонь внутри меня слились воедино. Я ощутила его — моего дракона-хранителя. Он больше не существовал отдельно. Он стал мной. Пламя вспыхнуло, но не снаружи, как обычно, а внутри. И тогда я осознала, что нужно сделать. Не уничтожить тьму, а замкнуть круг.

Я закрыла глаза.

И увидела Верону: её боль, её страх, её силу. Она держала на руках новорождённого ребёнка. Наш третий ключ. Я протянула руку сквозь пространство.

— Верона, помоги мне, — произнесла я, надеясь, что сестра услышит меня.

И она услышала. Её магия отозвалась. Слабо, едва уловимо, словно из последних сил. Но она была рядом. Этого оказалось достаточно, чтобы объединить три души.

Свет вспыхнул ослепительно. Из моих рук вырвалась огненная волна. В этот момент я сделала то, чего никогда раньше не совершала. Я слила воедино всё: свет, огонь, кровную связь и тьму.

Вокруг нас с тьмой появился магический круг. И я увидела, что часть рисунка была разбита. Так вот в чём дело. И через эту дыру тьма всё время подпитывалась людскими страхами, становясь всё сильнее.

Я направила свою магию в этот круг, восстанавливая рисунок. Тьма верещала и пыталась избавиться от меня, но не могла пройти сквозь яркий свет. Её тень горела, когда она вступала на мою территорию.

Теперь всё поменялось: я была сильнее тьмы. Как и должно было быть с самого начала.

Тогда не погибло бы столько людей... Я закрыла глаза, и передо мной возник образ моего Эриона. Внутри всё сжалось до боли. Я не смогла его спасти ни в одной из жизней.

Я открыла глаза. Рисунок на магическом круге практически восстановился.

— Пора остановить этот кошмар, — прошептала я, направляя всю свою силу в последний стежок руны, дабы закрепить навсегда этот круг.

Я была готова пожертвовать собой ради спасения остальных в этой битве.

Как только круг восстановился, стены зала задрожали и я услышала страшный гул, от которого нельзя было скрыться. Мой свет взорвался, ослепляя даже меня. Но я увидела, что моя магия начала выжигать тьму. И с облегчением, что всё получилось, я закрыла глаза.

Через секунду воздух ворвался в лёгкие так резко, что я закашлялась. Я быстро открыла глаза и увидела, что снова нахожусь на поле боя. В тот момент, когда смертельное заклинание полетело в Эриона, я из последних сил успела поставить щит, и он отразил атаку.

Перед глазами всё поплыло, и я рухнула на землю, потеряв сознание.

Когда я пришла в себя, сердце колотилось как бешеное. Во рту пересохло, глаза щипало от дыма. Я лежала на земле, а мою ладонь крепко сжимали. Я медленно повернула голову и встретилась с тёплым взглядом Эриона. Он лежал рядом и прижимал меня к себе.

Его грудь едва заметно приподнялась. Я замерла, не веря своим глазам. Он ещё раз вздохнул, и я крепко прижала его к себе.

— Ты жив! — прохрипела я, не сдерживая слёз.

— Тебе ещё всю жизнь смотреть на меня, — с улыбкой прошептал Эрион.

Я рассмеялась сквозь слёзы.

— С удовольствием, Эрион, — ответила ему.

Он мягко сжал мою руку. И замотал головой.

— Ты одолела тьму? — догадался Эрион.

Я подняла голову.

Только сейчас заметила: чёрного тумана больше нет. Небо ясное, светлое. Разлом исчез. Вокруг бушевало пламя, и со всех сторон поднимался густой дым. Маги и рыцари спешно тушили его.

Я медленно встала. Тело дрожало, но впервые не от боли. Я взглянула на свои руки. Свет больше не причинял боль, огонь не обжигал. Они подчинялись мне. Я выжила! Я стала сильнее, не из-за прошлых жизней, а потому, что наконец поняла, как быть собой.

Мы с Эрионом вернулись в главный корпус. Там студентов уже заставили убирать весь беспорядок, даже не дав им передохнуть.

— Верона! — я наконец-то вспомнила о сестре. — Эрион… Она родила!

Мы поспешили к целительскому корпусу, но поиски заняли некоторое время. Когда мы вошли внутрь, то услышали детский плач. Сердце сжалось от волнения.

Я замерла у кровати, где спала моя сестра, а рядом лежал беспокойный сверток. Слёзы вновь хлынули по щекам. Мы победили. Мы выжили. И на этот раз всё будет иначе!

Я наклонилась ближе и увидела его. Малыш открыл глаза. И время будто замерло. Его глаза были золотыми, как у мамы, они внимательно смотрели на меня. И вдруг в их глубине вспыхнул свет. Тот самый свет, который я ощущала в себе! Тот, что спас нас.

У меня задрожали губы. Верона проснулась и с облегчением посмотрела на меня.

— Как ты? — тихо спросила я, сев на край кровати.

— Теперь всё хорошо, — прошептала она. — Нам больше нечего бояться.

Слёзы сами потекли по щекам. Я осторожно взяла маленькую ладошку ребенка. И вдруг по телу прошла тёплая волна. На моей ладони вспыхнула родовая печать рода Кенельмон, которая была и у малыша, и у Вероны.

Я резко вздохнула, сдерживая рыдание.

— Наша связь, — сказала я.

Верона кивнула, прикрыв глаза.

— Теперь она восстановлена, — ответила сестра. — Как и должно было быть.

Я замерла. Положила руку на её плечо.

— Ты знала, что так будет?

Она с трудом покачала головой.

— Нет, — тихо сказала Верона. — Я видела сотни вариантов, но ни в одном из них ты не выживала. Да и я тоже погибала. И наш мир.

Сердце сжалось так сильно, что стало больно дышать.

— А сейчас? — едва слышно спросила я.

Верона открыла глаза. И посмотрела прямо на меня.

— Сейчас я ничего не вижу.

Внутри всё задрожало.

— Это плохо?

Она вдруг улыбнулась.

— Это значит, что будущее наконец принадлежит только нам, — ответила Верона.

Я тихо всхлипнула. Склонившись ближе, прижалась лбом к её руке.

— Прости меня, — прошептала я. — За всё. За то, что...

— Не плачь, Вероника. Мы не виноваты, что долго были порознь, — она сжала мои пальцы. — Но теперь ты у меня есть.

Я подняла на неё взгляд.

— А ты у меня, — с теплом ответила ей.

Теперь у меня есть сестра и племянник. Я наконец-то чувствую себя дома.

Сзади послышались шаги. Я обернулась и увидела Эриона. Он стоял всего в нескольких шагах от меня. Сердце сжалось. Я резко поднялась и побежала к нему. Он едва успел поймать меня. Я вцепилась в него крепко, словно боялась, что, если отпущу, он снова исчезнет.

Он тихо рассмеялся, прижимая меня к себе.

В тишине целительского корпуса раздавались приказы за стенами, скрип носилок и стоны раненых. Война закончилась, но её последствия ощущались повсюду.

— Как назовешь сына? — спросил Эрион Верону.

Верона посмотрела на ребёнка.

— Элиан, — с улыбкой ответила она, взяв малыша за маленькую ладошку.

— Красивое имя, — с теплотой сказала я.

Верона устало зевнула, она с трудом держалась, чтобы не уснуть прямо сейчас.

— Отдыхай, — тихо сказала я. — Мы попозже зайдём.

Она кивнула.

Мы вышли из палаты. В коридоре пахло целебными травами и гарью. Повсюду на скамьях и прямо на полу сидели раненые. Целительницы метались между ними, не останавливаясь ни на мгновение.

Я задержалась в коридоре. Ноги ослабли, и я прижалась к стене. И только тогда ощутила настоящую усталость — тяжёлую, изнуряющую.

— Эрион, — позвала я. — Сколько мы потеряли?

Он не сразу ответил. Отвёл взгляд.

— Много, — наконец ответил Эрион.

Внутри что-то оборвалось. Я победила тьму, замкнула круг, спасла мир. Но какой ценой? Сколько людей не вернутся домой? Сколько семей сейчас ищут своих близких среди тел?

Эрион, словно уловив мои мысли, развернул меня к себе и пристально посмотрел мне в глаза.

— Даже не думай о плохом! — решительно произнёс он. — Не вини себя. Ты сделала то, что не под силу сотням других. Ты спасла тех, кого ещё можно было спасти. А погибших уже было не вернуть.

— Если бы я могла раньше…

— Раньше ты не была готова, — перебил он. — Ни в одной из своих жизней. Ты сама это знаешь.

Я знала. Но понимание и принятие — это разные вещи.

Мы вышли на крыльцо целительского корпуса. Солнце опускалось за горизонт, окрашивая небо в нежные розовые и золотистые оттенки. Я подняла взгляд. Разлома не было. Ни единого клочка чёрного тумана. Только чистое, бескрайнее небо.

Я задышала полной грудью.

И тут я увидела их. Во дворе, среди развалин и выжженных мест, студенты разбирали завалы. Один перевязывал руку товарищу. Другой нёс воду. Два парня с младших курсов тащили бревно, явно слишком тяжёлое для них, но они упорно не сдавались.

Я заметила Вивьен. Она стояла у стены, раненая, с перевязанной головой, и бурно спорила с одним из рыцарей. Когда она увидела меня, ее лицо застыло. Затем она стремительно подбежала и обняла меня так крепко, что у меня перехватило дыхание.

— Дура! — выпалила она мне прямо в ухо. — Я думала, ты умерла!

— Ну не умерла же, — честно ответила я.

Она отстранилась и посмотрела на меня мокрыми глазами.

— Больше так не делай!

— Не буду, — с улыбкой ответила я ей.

Больше нет нужды жертвовать собой.

Вивьен фыркнула, но я видела, как дрожат её губы. Она быстро отвернулась, сделав вид, что поправляет повязку.

— Мне нужно идти помогать разбирать завалы, — громко сказала она и убежала помогать нашим однокурсникам.

Эрион тихо кашлянул у меня за спиной.

— Тебе нужно поесть, — сказал он. — И поспать. Желательно в таком порядке.

Я усмехнулась.

— Тебе, вообще-то, тоже.

Еду мы нашли у целителей, а потом зашли в пустую комнату в уцелевшем крыле общежития. Кто-то оставил там одеяла и кувшин воды. Я села на край кровати и осознала, что не могу снять сапоги: руки дрожали слишком сильно. Эрион тихо опустился на колени и снял с меня обувь. Затем накрыл меня одеялом и лёг рядом, прижавшись ко мне.

Я хотела сказать ему важное. О любви, о благодарности, о том, что ради него я готова прожить сотню жизней. Но прежде чем я успела найти нужные слова, его глаза закрылись и он уснул. Я улыбнулась.

Теперь спешить не стоит. Позже я признаюсь ему в своих чувствах. Я развернулась и прижалась к его груди, засыпая. Впервые за долгое время я не видела снов.

Перевод заклинания:

Солис Ира — Гнев солнца.