Глава 27

– Мадам Эмилия, прибыла мадам Дюбуа, – произнес Эмон, почтительно склонив голову, пропуская в будуар высокую, статную женщину, чей элегантный наряд сам по себе служил лучшей рекомендацией её мастерству. Светло-серое платье из тонкого шёлка идеально подчеркивало фигуру, а замысловатая причёска, украшенная серебряной заколкой, дополняла образ.

– Мадам Эмилия, рада вас видеть! Если вы не против, не будем тратить время! – воскликнула модистка, оценивающим взглядом окинув моё скромное, домашнее тёмно-синее платье – единственное, которое я смогла выторговать для себя в ее прошлый визит.

– Доброго дня, – поприветствовала в ответ, откладывая в сторону блокнот, морально готовясь к утомительным часам подбора ткани и фасона.

– Позвольте снять мерки, – деловито произнесла модистка, доставая из небольшого саквояжа ленту. Её помощница, юная девушка с аккуратно убранными под чепец каштановыми волосами, уже раскладывала на столе образцы тканей.

– Мсье Арчи просил подготовить несколько платьев для благотворительного бала у леди Уилкинс, – продолжила мадам Дюбуа, ловко орудуя измерительной лентой. – Уже решили, какие цвета предпочитаете?

– Я полагаюсь на ваш вкус, – скромно ответила, вспомнив наставления мсье Арчи: «Дайте ей волю, она художник, и результат вас не разочарует».

– Замечательно, значит… мадам Эмилия, вы сегодня бледны, – задумчиво протянула модистка, приложив к моему лицу отрез нежно-голубого шёлка. – Нет, это вас не украсит… а вот это! – воскликнула женщина, схватив рулон тёмно-изумрудной ткани. – Прекрасно оттенит цвет ваших глаз и добавит коже теплоты. Хм… кажется, вы немного поправились, и ваша грудь… хотя вам так даже лучше.

– Да наверное, – потрясённо пробормотала, рассеянно посмотрев на предложенный отрез, я невольно покосилась на свое отражение в зеркале. То, о чем я боялась даже подумать, вдруг прозвучало из уст постороннего человека. Последние признаки – тошнота по утрам, неожиданная чувствительность к запахам, изменения в теле – сложились в единую картину. Я ждала ребенка. От человека, чье лицо я смутно помню и кого впервые увидела в ту злополучную ночь в доме мадам Розмари.

– Вот эти кружева идеально подойдут к этому фасону, – прервав мои мысли, продолжила щебетать модистка, откладывая в сторону воздушную паутину, – мадам Эмилия, вы можете присесть.

– Хорошо, – пробормотала, обессиленно опустившись в кресло, я пыталась совладать с нахлынувшими эмоциями. Страх перед неизвестностью, опасениями, что я не справлюсь боролся с неожиданной радостью: я буду мамой и в этом мире у меня появится кто-то по-настоящему родной…

Следующий час прошел как в тумане. Я отрешенно наблюдала за водоворотом тканей, кружев и лент, пока мадам Дюбуа, как истинный творец, полностью погрузилась в работу, бормоча себе под нос что-то о линиях, силуэтах и модных тенденциях. Её помощница едва успевала делать пометки в блокноте и складывать отобранные образцы. Наконец, фасон платьев был определен, ткани подобраны, и модистка распорядилась собрать весь привезенный ею скарб.

После их ухода я неторопливо подошла к окну, за которым раскинулся ухоженный сад, и машинально положила руку на живот. Что теперь будет? Как отреагирует мсье Арчи? Смогу ли я дать своему ребенку достойную жизнь? Вопросы роились в голове, но странное спокойствие постепенно наполняло душу. Я справлюсь. У меня есть друзья, возможное дело, которое обязательно принесет независимость, и теперь – новая жизнь под сердцем…

На следующий день утром, собравшись с духом, я постучала в дверь кабинета мсье Арчи. Сердце билось где-то в горле, а руки предательски дрожали. Как мне признаться в своем положении? Не оттолкнет ли он меня, узнав правду? Ведь он так добр ко мне – предлагает вложиться в мое дело, доверяет… а я…

– Входите, – раздался хриплый голос, прерывая поток моих тревожных мыслей.

Мсье Арчи сидел в своем любимом кресле у камина. Перед завтраком он всегда здесь уединялся и долго не сводил взгляд с портрета, на котором была изображена красивая женщина с малышом на руках. Темно-каштановые локоны обрамляли её нежное лицо, а в глазах застыла материнская нежность, с которой она смотрела на сына. Младенец, завернутый в кружевное одеяльце, мирно спал на её руках, и художнику удалось передать это хрупкое мгновение абсолютного счастья.

– Доброе утро, – произнесла, стараясь, чтобы голос звучал как обычно. – Могу я поговорить с вами?

– Конечно, дорогая, – мсье Арчи указал на кресло напротив, переводя свой взор на меня. – Что-то случилось? Вы сегодня необычно взволнованы.

– Мсье Арчи… – начала я, комкая в руках платок, – я должна вам кое в чем признаться. Я… – мой голос предательски дрогнул, – я жду ребенка.

– И поэтому вы так переживаете? – с неожиданной теплотой произнес старик, ласково мне улыбнувшись. – Думали, что я вас прогоню?

– Я не хотела вас подвести, – прошептала, чувствуя, как к горлу подступают слезы. – Вы так добры ко мне, предлагаете помощь с делом…

– Дорогая моя, – мсье Арчи вдруг поднялся и, опираясь на трость, ко мне подошел. – Знаете, чего не хватает этому дому? Детского смеха. Слишком долго эти стены слышали только скрип половиц да бой часов. Пора бы им узнать, как звучит топот маленьких ножек.

– Но ребенок… он… – я запнулась, не зная, как объяснить ситуацию.

– Будет любим и окружен заботой, – твердо сказал мсье Арчи. – Знаете, я давно мечтал снова услышать в этом доме детский голос. После того как мой сын… – он на мгновение замолчал, и тень прошлой боли промелькнула в его глазах, – в общем, я буду рад стать дедушкой для вашего малыша.

– Мсье Арчи… – едва лишь это смогла выдохнуть я, чувствуя, как по щекам катятся слезы облегчения.

– Ну-ну, только без этих женских слез, – добродушно проворчал старик. – Лучше подумайте о том, как мы обустроим детскую. Та комната рядом с вашей пустует уже много лет. И, конечно, надо будет найти хорошую няню… а что касается нашего дела, – он хитро прищурился, – думаю, элшиморские дамы будут в восторге от духов, созданных будущей мамой. И, кстати, возможно, вам не стоит сопровождать меня на благотворительный прием, танцы, знаете ли, выматывают.

– Я с радостью составлю вам компанию, ведь я все еще ваша компаньонка, – произнесла, с восхищением взирая на этого удивительного человека, чье сердце оказалось столь щедрым.

– Время есть, – примирительно кивнул мсье Арчи, возвращаясь к своему креслу. – До бала еще две недели, а пока… – он на мгновение замолчал, задумчиво глядя в окно, где в саду старый Том, собирал в кучу опавшую листву, – пока мы с Эмоном займемся поисками подходящего помещения для вашей лавки. И не спорьте, – шутливо погрозил он пальцем, заметив, что я открыла рот для возражений, – будущей маме нужно больше отдыхать, а не бегать по городу в поисках дома.

– Мне бы хотелось участвовать в процессе, – мягко проговорила, невольно улыбнувшись его заботе. – Это все же будет моя лавка, и я должна чувствовать место, где собираюсь создавать ароматы. Кроме того, мне необходимо осмотреть помещение на предмет вентиляции и освещения – это очень важно для работы с эфирными маслами.

– Хорошо, – сдался мсье Арчи, понимающе кивнув. – Но только после того, как Эмон составит список подходящих вариантов. И никаких долгих прогулок по сырости – только экипаж.

– Договорились, – согласилась, чувствуя, как теплая волна благодарности заполняет мое сердце. Этот человек не просто принял меня и моего будущего ребенка – он искренне заботился о нас, стремясь уберечь от любых невзгод.

– А теперь, полагаю, самое время позавтракать, – мсье Арчи вновь поднялся. – Миссис Потс сегодня обещала приготовить свои фирменные булочки с корицей.

– Тогда поспешим, – улыбнулась и перед тем как выйти из кабинета, я бросила последний взгляд на портрет женщины с младенцем. И мне показалось, что нежная улыбка на её лице стала чуть теплее, словно она одобряла решение своего мужа принять в семью мать с ребенком…