Глава 8

К таверне мы вышли, когда окончательно стемнело. Впрочем, оно и к лучшему — я уже едва плелась, и от меня несло потом так, что любая добропорядочная лошадь загнется. Так что меньше народу, как говорится — больше кислороду!

У меня болело все — от волос на затылке, когда я «удачно» оцарапала кожу о дерево, до кончиков пальцев ног. А еще царапины, которые получила утром в бою с котярой, тоже болели. И, кажется, воспалились.

Так что под конец, когда стало темно и окончательно стало невозможно разбирать дорогу, я уже настолько обессилила, что все же позволила взять меня на руки, и теперь блаженно цеплялась за шею рыжего дракона, пытаясь убедить себя, что все в полном порядке. И вообще, то, что попаданки попадают в мир магии обычно с мытой головой и в приличной одежде по сезону — не более чем выдумка авторов. И я не одна такая неудачница, которой не повезло с самого начала. И все сначала проходят марафонную дистанцию, потому что шли мы ни фига не сорок обещанных минут, а часа два, не меньше! Может быть, и все три! Должно быть, это они по себе мерили, что им минут сорок, а вот я плелась, как престарелая лошадь по льду.

— Закажи бадью воды и попроси хозяйку одолжить свежую рубашку, — тихо подсказал рыжий дракон темноволосому, когда мы уже шли по какому-то куцему поселению.

Тот молча кивнул и первым вошел в приземистое здание, где в грязном окошке едва тлел слабый огонек — единственный на всю округу. Я отсюда видела разводы на стекле.

В целом я весьма расстроилась, что не смогла толком рассмотреть местную деревушку, потому что темно же! Разве что в почти кромешной темноте безлунной ночи угадывались какие-то очертания домов, но и только!

Рыжий плавно плыл к дверям, где скрылся темненький, ступая совершенно бесшумно. Вот как это у него получается? Я шла через лес, как корова, сшибая каждую ветку и наступая на каждый шуршащий листок, а эти двое словно по воздуху плыли.

— Как вас зовут? — спросила, понимая, что мы остались с рыжим одни. Я все еще висела у него на руках и пока не собиралась слезать. Понимала, что надо, но ведь так лень.

— Джонель.

По интонации мужчины было сложно что-то понять, а сил заглянуть ему в глаза я не нашла. Для этого пришлось бы поднимать голову, чуть отклоняться…

— А меня Валерия.

— Очень приятно.

Показалось или я услышала в его голосе улыбку? Должно быть, показалось. Чего только не померещится от усталости. Хотя, надеюсь, он все же искренен, потому что, судя по моему попаданию, полагаться тут особо не на кого, кроме этих двоих. А я еще не совсем уверена, не психи ли они.

И о чем дальше разговаривать? Спросить, чистит ли он чешую перед сном? Нет, это, должно быть, уже мой личный бред подтянулся…

К счастью, неловкое молчание продлилось всего пару минут — Оринель бесшумно оказался рядом и позвал нас пройти внутрь.

В нос сразу ударил восхитительный запах свежей выпечки и жареного мяса. Живот отозвался голодной руладой. Эх… я ведь утром даже позавтракать оставшейся пиццей не успела — сразу поехала лечить животин. Кстати, про них!

— А где кот? — спросила, все же сползая с рук рыжего, ощущая себя настоящей развалиной — болело все, даже то, что теоретически не могло болеть. Оглянулась по сторонам. Кота не было!

— Он останется ночевать на улице. Сверхи не любят человеческие дома, — спокойно ответил мне дракон, ведя куда-то вглубь по мрачному коридору, освещаемому каким-то огарком свечи в руках темноволосого. Меня все еще придерживали за талию, чтобы не свалилась по пути. Хотелось выкинуть чертовы сапоги к едрене фене. Я натерла себе все что могла. И что не могла — тоже! Это адские пыточные, а не сапоги! Пока по городу бегала, все было нормально, а как в лес пошла, так начался ад. Они явно не приспособлены для такой эксплуатации.

— Я заказал ванну, одежду и пищу, — отчитался второй мужчина, поднося раскрытую ладонь с какой-то светящейся загогулькой к одной из дверей, и та тут же открылась. Мы вошли в небольшое помещение с двумя узкими кроватями. Эм… Я вопросительно посмотрела на обоих мужиков.

Если они ждут, что я буду спать с кем-то из них — перетопчутся. Нет, красавцы, конечно. Но я еще себя достаточно уважаю, чтобы кидаться на первого встречного. Да и вообще — я не в форме. Мне бы душ, ужин и теплую кроватку.

Кажется, мой красноречивый взгляд дошел до рыжего слегка раньше, чем до черноволосого.

— Для местных — мы ночуем здесь вдвоем, — пояснил он, указывая на Оринеля. — Ваше прибытие выдавать пока рано.

Вопросов накопилось много, но я так устала, что понимала: если начну задавать их прямо сейчас, то ничего толком не пойму. А вот завтра с утра кое-кого ждет основательный допрос!

Еле как доковыляла до ближайшей кровати, но садиться на чистое покрывало в моем виде постыдилась. Так что просто вцепилась пальцами в дерево спинки и продолжила стоять.

Спустя минуту в дверь тихо постучали, и какая-то миловидная девчонка внесла поднос с пищей, от растекшегося по комнате запаха которой я едва не захлебнулась слюной, а желудок снова утробно заворчал.

Мужчины при этом спокойно улыбнулись девице и взяли угощение. Хм… они же собирались меня прятать, если верно поняла? Хотя… если бы передо мной стояли два таких ослепительных красавца, я бы тоже какую-то замарашку-девку прямо под носом и не заметила.

— Спасибо, этери, — улыбнулся Оринель.

Та смущённо кивнула и зарделась.

— Бадью с водой сейчас принесут. Рубашка вот, — девчушка передала еще и хитро спрятанную за пазухой белоснежную деталь одежды.

Оринель забрал предложенное и вежливо поблагодарил, выставив гостью наружу.

— Мыться вам придется при нас. Мы отвернемся, но уйти не сможем, — предупредил Оринель, изучающе глядя на мой жалкий вид.

Я кивнула, так как спорить сил не было. Да и, если честно, теперь больше пугало, что эти два индивида поймут, что им нужна не я, и бросят меня здесь — одну, в чужом мире.

Да, хоть я и поняла, что тут все говорят на моем языке, но все же… В средневековье я жить не приучена.

Спустя пару минут и правда принесли какое-то большое корыто, а сразу за ним несколько ведер воды. На кровать положили также чистое белое полотенце (хотя в потемках толком понять степень чистоты полотенца сложно, но я честно хотела верить, что оно все же чистое) и сменную одежду — ту рубашку, которую приносила еще девочка. И только потом нас оставили одних.

— Вот это — мыльный корень, — мне показали на непрезентабельного вида палочку, — этим — мыться. — И просто пучок связанной вместе травы.

Я вздохнула, остро ощущая тоску по моим шампунькам и кремам.

— Слушайте, я домой хочу, — вздохнула, глядя на все это «великолепие» со скепсисом.

— Это невозможно, — отрезал темноволосый. — Мы сейчас отвернемся, вы раздевайтесь, купайтесь и переодевайтесь.

Мда… Честное слово, если бы не чувствовала себя столь разбитой — точно бы возмутилась. Увы, сил по-прежнему не было. А еще дико хотелось есть, но трогать еду грязными руками я все же не буду. Сначала купание, потом еда, потом сон.

— А зубы чистить чем? — обреченно спросила.

Мужчины переглянулись.

— Эм… а зачем их чистить?

Е-мае… что за дикое средневековье? Домой хочу!

— Чтобы не сгнили, — честно сказала.

— В вашем мире зубы гниют? — почему-то с ужасом спросил рыжий. Я кивнула.

— Ну, не сразу. Но если не чистить — да.

Оба мужчины нахмурились.

— У нас есть специальный отвар трав…

— Так найдите мне его! — выдохнула устало. — И отворачивайтесь уже!

Мне хотелось как можно скорее помыться. В тазике, пусть и большом. Вот уж сроду подобного не чудила… Даже если воду выключали, просто шла в общественные городские бани, где использовали свою воду из скважины и проблем не возникало.

Рыжий обеспокоенно двинулся к выходу.

— Я попробую найти для вас отвар, — выдал он. — Надеюсь, полчаса вам хватит, чтобы искупаться. После этого поешьте и ложитесь спать. Пожалуй, завтра поговорим.

На разговоры меня точно уже не хватит.

Дождалась, пока Оринель отвернется, а Джонель покинет комнату, и блаженно начала раздеваться, зашвыривая темные и провонявшие потом тряпки в угол комнаты. Мне сейчас было даже наплевать, будут ли за мной подглядывать. Я дико хотела смыть с себя всю эту вонь и усталость.

— Мое имя — Оринель, — официально представился наконец темноволосый, когда кое-как залезла в эту лохань, скрючившись в три погибели и перед этим промыв волосы плохо мылящимся корнем. — А ваше?

— Варелия, — охотно ответила. — Может, скажете, почему я оказалась в этом вашем лесу? И вы меня там что, поджидали?

Почему бы не узнать хоть что-то, пока отскребаю всю эту грязь. Чувствую себя Золушкой.

— Мы точно рассчитали самую благополучную точку прорыва миров и передали координаты нашим сверхам для того, чтобы они перенесли вас в наш мир.

Я чуть не хлопнула себя по лбу.

— То есть это кошак с собакеном виноваты в том, что я оказалась здесь? — спокойно уточнила.

— Да, в какой-то мере. Но для начала они должны были убедиться в том, что нашли нужную девушку. Вашу бабушку ведь звали Мария?

— Да, — ответила чуть бодрее, чувствуя себя чище. Хотя по-прежнему все продолжало болеть. — Мария Львовна.

— Дочь Ливинеля, — кивнул темноволосый дракон.

Я заметила, что имена у них какие-то уж больно однообразные. Все заканчиваются на «нель». Но, думаю, спрошу об этом завтра. Сегодня котелок уже совсем плохо варит, а глаза слипаются. Кстати, только теперь, когда не надо никуда идти, я наконец поняла некую странность.

— Почему я так плохо себя чувствую? — уточнила.

В самом деле. Допускаю, что марш-бросок оказался для моего организма лишним, но не настолько же. У себя в мире я вроде и пилатесом занималась и кардио в спортзале отрабатывала.

— Это особенность перехода. Ваш организм долго обходился без магической подпитки, сейчас ему надо перестроиться на нужный для него лад. Слабость, быстрая утомляемость, сонливость, мышечная боль — допустимы.

Еще бы это объясняло, почему я вспотела как вол, но тут, думаю, во всем вина зимней одежды.

— А зачем меня понадобилось вытаскивать зимой? — уточнила. — Раз у вас так жарко, не могли лета дождаться? Или когда я хоть в пижаме перенесли бы… — проворчала уже просто из вредности.

— Мы не знали, какая погода в вашем мире. Сверхи сами выбрали нужный им момент для безопасного перехода.

Ага… от врача они бежали, который им яйца щупал и про кастрацию говорил. Кстати, подозреваю, что врал этот Олег безбожно про их анализы. Но уже не докажешь.

— Они разумны? — спросила то, что уже давно крутилось в мозгу.

— Конечно! — Голос Оринеля звучал удивленно. — Разве в вашем мире животные не обладают разумом?

Я вздохнула.

— Да как сказать… — потянула. — А насколько они разумны? — подозрительно уточнила.

— Их разум совпадает с разумом их дракона.

Едва не грохнулась, неудачно поскользнувшись в этом деревянном тазике. Такого ответа я точно не ожидала.

— То есть они как люди?

— Они как драконы. Люди все же менее долгоживущая раса, и потому считаются менее разумными. Они не могут накопить достаточного опыта за их недолгие шестьдесят-восемьдесят лет.

Да куда уж нам… Начала слегка раздражаться. Тоже мне, расисты.

— А раз вы так не любите людей, я вам зачем?

Надеюсь, не для какого-то кровавого ритуала? А то хрен их поймет. То, что я далеко не в сказке я уже поняла сразу.

— Мы все объясним завтра. Сегодня вы слишком устали, чтобы адекватно об этом рассуждать. Но смею вас заверить — к расе людей вы никак не относитесь.

Оп-па! И кто же я тогда? Тигр в лиловую полосочку?