Глава 4

Забравшись в кровать, я быстро уснула, надеясь на то, что проснусь в привычном мне мире, где нет ни Орфея, ни сумасшедшей Эльвиры, а отель, где я работаю, не такой жуткий и мрачный.

Меня разбудил стук в дверь и последовавший за ним противный женский голос:

— Керианна, пора завтракать!

Я с ужасом распахнула глаза, отчего свет, резко попавший на сетчатку, вызвал боль и заставил меня вновь зажмуриться. Быстро проморгавшись, я приподнялась в постели и оглядела комнату: та же комната в викторианском стиле, только ярче освещённая лучами утреннего солнца, пробивающимися сквозь плохо задвинутую штору.

— Чёрт, чёрт, чёрт, — прошептала я. — Не может быть…

— Керианна, — более настойчиво повторил голос Эльвиры. — Спускайся в столовую! Я могу войти?

— Нет! — крикнула я в ответ. — Сейчас спущусь!

— Отлично! Мы с Орфеем не начнём без тебя, детка, — сказала она, и послышался звук удаляющихся шагов.

— Детка… — брезгливо повторила я и, торопливо спустившись с кровати, подошла к окну. Ворота были по-прежнему закрыты, а за ними я увидела несколько прохожих: дам, облачённых в длинные платья и держащих зонтики в руках, несмотря на то что дождя на улице не было, сопровождали господа, одетые в сюртуки и шляпы-цилиндры. И непременным аксессуаром каждого мужчины была трость.

«Что же это? Затяжной сон? Почему я не могу проснуться? — в панике думала я. — И что мне делать? Как же неохота встречаться снова с этими сумасшедшими! А может, сбежать через окно? Второй этаж — должно получиться! — с надеждой я глянула вниз: невысокий забор с остроконечными кольями, огораживающий цветочную клумбу, простирался аккурат под окнами спальни. — Не вариант, если не хочу остаться здесь мёртвым украшением дивного сада», — и, с досадой задвинув шторы, я направилась к выходу из комнаты.

— Деваться некуда, придётся опять повидаться с этой семейкой, — нехотя произнесла я и повернула ручку.

Выйдя в коридор, я отметила, что он был уже не таким мрачным. К свету зажжённых свечей добавился солнечный свет, пробивающийся сквозь небольшое продолговатое окно, расположенное под скошенным потолком, и незначительная часть дневного света проникала с первого этажа. Но несмотря на это, портреты всё равно казались пугающими и от них веяло холодом…

Быстрым шагом я миновала коридор и практически бегом спустилась по лестнице. Мои глаза тут же выцепили дверь, ведущую на улицу, и я было ринулась туда, как вдруг услышала:

— Кери! Куда ты? Мы тут!

Я обернулась на голос Орфея. Они вместе с Эльвирой сидели в обеденном зале для гостей за накрытым столом и смотрели на меня с недоумением, а Эльвира — ещё и с осуждением.

— Простите! Заблудилась. До сих пор не пришла в себя. После воскрешения, — проговорила я, направляясь к ним и сожалея о том, что незаметно сбежать не удалось. Хотя куда именно я собиралась бежать, я толком не знала.

— И не оделась? — мать Орфея продолжала буравить меня взглядом.

Я опустила голову вниз, осматривая свою сорочку: она вполне походила на лёгкое летнее платье белого цвета, доходила до середины голени и имела длинные рукава, так что я даже не предположила, что разгуливать так может быть неприлично. Правда, завязки на груди развязались во сне, отчего ворот сорочки опустился и оголил одно моё плечо.

Поправляя ворот, я присела за столик и спросила:

— Зачем одеваться? Постояльцев же нет. Вы женщина, а Орфея своим голым телом я уже не удивлю, ведь так? — я улыбнулась призрачному парню притворной улыбкой.

Он смотрел на меня не моргая, а Эльвира едва не подавилась после моих слов.

— Кери, извини! — первым очнулся Орфей. — Я не подвинул тебе стул!

— О, не переживай! — отмахнулась я. — Раз я не соблюдаю приличия, то и тебе необязательно.

— Орфей, по-моему, она здорова, — прочистив горло, произнесла Эльвира. — Такая же грубиянка, какой и была!

Я хмыкнула и, взяв вилку с ножом, принялась разрезать бекон, что уже был положен в мою тарелку вместе с яичницей. Он оказался вкусным, как и чай с бергамотом, что подавался к блюду. А напиток к тому же был ещё и очень горячим, как я любила.

«Ну хоть голодом не морят, — про себя оценила я здешнюю кухню, а потом бросила взгляд на висящие на стенах портреты. — Хотя дизайн обеденного зала стоило бы доработать. Что-то и есть перехотелось…» — казалось, будто люди на картинах смотрят на меня с завистью оттого, что я могу есть, а они нет, и вместо бекона пожирают глазами меня. Ощутив себя главным блюдом этого завтрака, я нервно сглотнула и отложила приборы.

— Кери, — ласково промолвил Орфей, возвращая себе моё внимание. Всё-таки не зря он носил такое имя: голос Орфея звучал словно музыка. Вероятно, другая девушка бы наслаждалась его речами — Керианна, например. Во мне же стокгольмский синдром до сих пор не проснулся, и текущая ситуация, в которой я мало что понимала, неимоверно раздражала! Ещё и потому, что мои похитители, или кем они там являлись, не собирались ничего объяснять.

— Да? — я вопрошающе посмотрела на Орфея.

— После завтрака, пожалуйста, подготовься к выходу, — попросил он. — Отправимся на ту самую ярмарку. Сейчас там много людей, необходимо показать всем, что ты жива и здорова.

— Правда? — обрадовалась я, никак не ожидав, что мне позволят покинуть пределы отеля вот так просто. Но тогда возникал вопрос: если меня не похищали, то как, чёрт возьми, я всё-таки тут оказалась?

— Люди наверняка переживают о твоём здоровье. Последний раз тебя видели раненой и без сознания. Но теперь ты в порядке, а значит, скоро наш отель вновь откроется для гостей. Необходимо сообщить всем об этом! — с уверенностью заявил Орфей.

Что будет с отелем, меня не волновало: главным для меня сейчас являлось разобраться во всём. А вылазка в город давала отличную возможность хоть немного прояснить ситуацию.

Орфей и Эльвира начали обсуждать дела отеля. Я же нехотя ковырялась вилкой в яичнице, отправляя в рот мелкие кусочки, и не вслушивалась в разговор. Все мои мысли были заняты предстоящей поездкой на ярмарку. Общество этих двоих мне откровенно не нравилось! И даже если допустить, что я каким-то образом попала в девятнадцатый век, меньше всего мне хотелось осваиваться в новом времени, живя под одной крышей с парочкой сумасшедших. С другой стороны, я не знала, куда ещё мне идти. Поэтому мне так нужно было вырваться из этого отеля, чтобы встретить других людей.

«Если Керианна управляла отелем, значит, должен быть кто-то, кто с ней знаком, помимо Орфея и Эльвиры. Необходимо найти этих людей! Возможно, есть тот, кто поможет мне разобраться в происходящем», — отчаянно придумывала я план действий.

— Кери, — неожиданно на моё предплечье легла рука Эльвиры. — Кери, детка, ты где витаешь?

— М? — я с недоумением посмотрела на неё.

— Вы с Орфеем собрались в город, помнишь? — начала она говорить со мной как с недоразвитой. — Тебе нужно принять ванну, одеться…

— Ванна? — выцепила я это слово. — Здесь есть ванная?

— На выходе из комнаты, — Эльвира посмотрела на меня с жалостью. — Дверь справа.

— Проводить тебя? — вызвался Орфей.

— Нет, я сама найду. Спасибо за завтрак, — поблагодарила я, поднимаясь из-за стола.

— Спускайся на первый этаж, как будешь готова, — сказал Орфей, поднимаясь из-за стола вслед за мной. — А я пока велю извозчику подготовить карету.

Я с удивлением выгнула бровь, но говорить ничего не стала, вспомнив карету, что проезжала ночью мимо ворот. Притворно улыбнувшись в знак согласия, я направилась наверх искать ванную.

Она оказалась не заперта. Когда я вошла в комнату, свечи на стенах зажглись сами собой, отчего я даже решила, что призрачный парень шёл за мной следом, но, обернувшись, поняла, что его не было. Тогда я притворила дверь и подошла к стоящей возле плотно занавешенного окна ванне из белого кафеля. Над ней возвышался чугунный резервуар для воды — видимо, нагреватель. Я потрогала его, но тепла не ощутила. Тогда я открыла кран и убедилась: вода была исключительно холодная.

— И как мне согреть воду? — произнесла я вслух, скрестив руки на груди.

— Так и знала, что тебе понадобится помощь! — раздался за моей спиной голос Эльвиры.

Я обернулась: она стояла на пороге.

— Вы следите за мной? — возмутилась я.

— Детка, я живу в этом доме, — бросила она, направляясь ко мне. — И помню, что пользоваться нагревателем без помощи Орфея ты не умела никогда.

Подойдя к нагревателю, Эльвира отвинтила небольшой кран — и вода зажурчала, наполняя резервуар. Затем женщина отворила под ним небольшую дверцу — похоже, это была топка.

— Мама, я сам! — услышали мы голос Орфея.

Повернув голову, теперь я увидела его стоящим на пороге.

— Слушайте, а давайте примем ванну на троих, раз уж мы все здесь! — съязвила я.

— Да что ты себе позволяешь? — Эльвира занесла руку, чтобы ударить меня, но прежде не повышавший голос Орфей вдруг рявкнул:

— Мама!

Это заставило её замереть и тут же опустить руку. Признаться, от его голоса вздрогнула и я. Теперь Орфей казался не таким безобидным, а потому теорию с похищением пока рано было отметать.

— Мама, пожалуйста, уйди, — добавил он уже спокойнее.

Смерив меня презрительным взглядом, Эльвира быстрым шагом покинула комнату. К нагревателю подошёл Орфей и, не отводя от меня глаз, дотронулся до него ладонью.

— Котёл горячий. Можешь принимать ванну, — сообщил Орфей.

Я с удивлением поднесла руку к котлу и ощутила жар.

— Спасибо, — неуверенно проговорила я, снова удивившись проявлению магии.

— Можем принять ванну вместе, — неожиданно предложил Орфей, отчего мои глаза чуть на лоб не полезли.

— Орфей, выйди вон, — процедила я.

Нескрываемое разочарование тут же отразилось на его лице.

— Кери, — прошептал он, глядя на меня с огромной болью, застывшей в глазах. Так смотрят на возлюбленную при расставании. И мне стало жаль Орфея. В эту секунду я не сомневалась, что он действительно любил Керианну. Но почему он принимал меня за неё? Не только он, но и Эльвира. Разве мы настолько похожи?

«Что же на самом деле здесь происходит? — в очередной раз задалась я вопросом. — Что, если всё это в моей голове? Викторианская эпоха, да ещё с магией — такого ведь не может быть в реальности! А если это хорошо поставленный розыгрыш, то он явно затянулся».

— Орфей, оставь меня, — произнесла я вслух.

— Прости, Кери! Я надеялся, ты вспомнила, — он протянул ко мне руку, чтобы дотронуться до плеча, но тут же одёрнул себя и поспешил обратно к двери. Уже у порога он произнёс: — Полотенца в шкафу. Долго не задерживайся, Кери.

Когда он вышел, я открыла кран — и потекла горячая вода. Отрегулировав нужную температуру, я сняла с себя сорочку и забралась в ванну. Тело стало расслабляться от горячей воды, и на меня спустилось озарение, что я попала сюда в наказание за свои грехи…

«Вероятно, я всё-таки умерла, и это мой личный ад, — обречённо думала я. — Эльвира — олицетворение меня. Орфей — неудачных любовных отношений. А портреты — это сотрудники, которых я уволила, отчего они взирают на меня с грустью и осуждением».

В моей памяти всплыли грустные и растерянные лица моих бывших подчинённых. Каждый раз мне тяжело было сообщать сотрудникам, что они нарушили условия найма, ведь повод едва ли тянул на значительный. Но я не могла пойти против политики компании.

К тому же наши юристы так умело составляли контракты, что отстоять свои права в суде для сотрудников не представлялось возможным.

Благодаря строгости начальства отель добился высочайшего сервиса! Постояльцы оставались довольны, когда обслуживающий персонал выкладывался на работе на все сто процентов. Конечно, в нашей сети сотрудники получали хорошую зарплату, поэтому к нам всегда выстраивалась очередь из кандидатов. Но требования даже к простым горничным были высоки. А уж если они устраивались на работу, то руководство, включая меня, ожидало исключительно безупречного её выполнения.

«Мы платим вам достойные деньги — вот и работайте достойно! — говорила я на общих собраниях. — Помните, что второго шанса устроиться к нам на работу у вас не будет».

И его не было: я без колебаний увольняла тех, на кого поступали жалобы от клиентов, даже если эти жалобы были не совсем обоснованы. Такой подход располагал к нам гостей, и мы получали хорошие отзывы. Вот только я чувствовала, что, отказываясь дать человеку второй шанс, я лишалась частички души…

Тёплая вода окутывала тело, но в душе по-прежнему был холод — такой же, каким веяло от портретов. Я пролежала не двигаясь минут пять, после чего смыла слёзы, что тонкими струйками текли по щекам, взяла в руки мыло и мочалку и принялась намыливать тело. Никаких мыслей уже не вертелось в голове: я была опустошена. Растеряна и опустошена. Руки сами водили мочалкой по коже, а я смотрела в одну точку.

Наконец закончив с водными процедурами, я вылезла из ванны и подошла к шкафу за полотенцем. Машинально я вытерла насухо тело и промокнула волосы, а потом обернулась сухим полотенцем, кинув влажное на стул, что стоял возле шкафа. Хотелось забраться под одеяло и не вылезать, оплакивая свою бесполезно прожитую жизнь. И я направилась в комнату. В коридоре меня встретили грустные взгляды портретов: они смотрели на меня, минуя кожу, мышцы, чтобы проникнуть прямо в душу!

— Простите, — прошептала я и быстрым шагом дошла до комнаты.

Эльвира уже ждала меня там. Я хотела было возмутиться, но посчитала, что эта женщина — часть моего наказания, а потому молча прошагала к шкафу с одеждой.

— Я выбрала тебе наряд, — сообщила Эльвира.

Я нехотя посмотрела на неё и то платье, что она держала в руках, и лишь пожала плечами, соглашаясь. Она с подозрением хмыкнула, озадаченная моей покорностью, и вручила мне наряд со словами:

— Одевайся! Мой сын уже ждёт тебя внизу, карета готова, — после чего тут же покинула комнату.