Глава 3

В освещаемом коридоре портреты уже не казались такими жуткими, однако от них по-прежнему веяло загробным холодом. Я поёжилась, и этот жест не остался незамеченным Орфеем, несмотря на то что он шёл впереди.

— Замёрзла? — заботливо поинтересовался он, развернувшись ко мне.

Однако не успела я ответить, как он забрал подсвечник из моих рук и вместо него в руках мага появилась шаль. Он накинул её мне на плечи, а я не сопротивлялась, потому что была поражена таким фокусам и стояла как вкопанная.

«Сон, сон, это всего лишь сон», — мысленно повторяла я, как мантру, пытаясь убедить себя в том, в чём очень сильно сомневалась.

— Идём! — сказал Орфей, но я не двинулась с места. Тогда он взял меня за руку, выводя из состояния оцепенения, и повторил: — Идём, Кери!

Инстинктивно я отдёрнула руку и, встретившись с его разочарованным взглядом, натянуто улыбнулась. Вся эта обстановка пугала, а потому любые прикосновения вызывали если не ужас, то как минимум неприязнь. Но объяснять своё состояние, а уж тем более доверять малознакомому парню я не собиралась. К счастью, объяснений он не потребовал, а просто молча пошёл дальше. У меня не было выбора, кроме как последовать за ним. Всё-таки находиться между портретами было жутко, а возвращаться в комнату не хотелось.

— Это портреты наших постояльцев, — сообщил Орфей, чуть повернув голову в мою сторону. — Ты помнишь, Кери? Это была твоя идея!

— Моя? Какая именно? — уточнила я.

— Сделать наш отель уникальным именно таким способом.

Я ещё раз взглянула на портреты и спросила:

— А почему они все грустны?

Но этот мой вопрос он проигнорировал, и дальше мы шли молча. У лестницы, ведущей вниз, он вновь взмахнул рукой и зажёг подсвечники на боковой стене, тоже сплошь увешанной портретами. Спустившись, он повторил свой жест, наполняя магией огня и первый этаж. Я уже перестала удивляться: чего не увидишь во сне? А пока я не получила подтверждений обратному, отбрасывать единственно логичную теорию с медикаментозным сном не спешила.

Нижний холл выглядел как лобби отеля: по центру стояли диванчики вокруг низких столиков, периметр украшали комнатные растения, а у левой стены располагалось что-то похожее на стойку регистрации. С правой стороны, напротив стойки, был широкий проём, ведущий в зал, заставленный небольшими квадратными столиками, окружёнными резными деревянными стульями. Туда и направился Орфей.

— Это обеденная зала для гостей, — пояснил он. — А чуть подальше, — он кивнул на небольшую дверь в стене напротив, — обеденный зал для нас.

Естественно, он повёл меня именно туда. Когда мы вошли в «обеденный зал для нас», как выразился Орфей, я вздохнула свободно оттого, что на стенах не висели портреты. Зал освещался лишь лунным светом, падающим через окно, обращённое в сад, но такого света вполне хватило, чтобы убедиться в отсутствии картин. Похоже, этот зал и та комната, в которой я очнулась, были единственными помещениями без портретов. Ну ещё лобби. Но всё же там висело несколько картин, пусть и не так много, как в коридоре, у лестницы и в общей обеденной зале. Не знаю, кому могло понравиться обедать под пристальным взглядом нарисованных людей. Без всех этих печальных лиц, безмолвно взирающих на тебя, атмосфера ощущалась гораздо уютнее.

Возле окна стоял небольшой круглый столик с двумя длинными свечами на нём — видимо, «для нас», потому что других столов я здесь не наблюдала. Лунный свет, струящийся через окно, будто намеренно подсвечивал столик, побуждая присесть за него и насладиться вкусным ужином в романтической обстановке. Было и так красиво, а потом две длинных белых свечи разом вспыхнули! Я поняла, что это снова Орфей, и посмотрела на него, но тут же в изумлении перевела взор на украшение зала. На стенах горели подсвечники: по одному на каждой стене. И тёплый свет от свечей озарял просторную комнату, украшенную цветами. Я готова была поклясться, что стены пустовали пару минут назад! Но сейчас превосходные букеты стояли в огромных вазах прямо на полу возле стен, и цветочные лианы обвивали каждый угол, устремляясь к потолку, чтобы украсить собой весь периметр комнаты.

Свет от свечей выделил не только цветы. В этом зале, у дальней стены, стоял ещё массивный рояль, а потому я догадалась, что так много пустого пространства предназначалось для танцев.

«Одинокий маленький столик с длинными свечами, цветы, танцы — похоже, тут не просто обеденный зал, а зал для свиданий! — свела я всё воедино. — Орфей мне свидание решил устроить? Не дождётся!»

— Садись, Кери! — произнёс он, отодвигая для меня стул у стола.

— Зачем? — я подозрительно прищурилась.

— Просто ты так мало поела, — ответил Орфей. — Возможно, теперь мне удастся уговорить тебя съесть больше?

— Я не голодна, — качнула я головой. — К тому же на столе нет еды.

— Это легко исправить…

— Не нужно! — оборвала я его.

— Хм, — нахмурился он, задвигая обратно стул. — Тогда потанцуем? — он взмахнул рукой — и зазвучала красивая мелодия, наигрываемая роялем сама по себе. Клавиши двигались, словно управляемые талантливым музыкантом, но никакого музыканта не было.

Очередное проявление магии заставило меня вновь удивиться. Я ошарашенно взирала на рояль, выдающий мелодию вальса, и успела выговорить лишь:

— Я… не… — прежде чем оказалась в объятиях Орфея.

Шаль слетела с моих плеч и упала на пол. Мои руки легли на плечи Орфея. Мы встретились взглядами. Он начал вести, не отводя от меня глаз. Я смотрела на него с недоверием, послушно повторяя движения танца. Это было не так уж и сложно. Орфей обладал особым, даже аристократическим изяществом. Он с лёгкостью направлял моё тело, и мне не приходилось задумываться о движениях. И хоть мы танцевали на твёрдом паркетном полу босиком, это никак не мешало нашему танцу выйти практически совершенным.

Вдруг Орфей стал наклоняться ко мне. Его губы потянулись к моим… Словно очнувшись от наваждения, я торопливо отстранилась, и в этот момент стихла музыка.

Я обхватила себя за плечи, отворачиваясь к окну. Вся эта романтика теперь ужасно раздражала! Я ощущала себя беспомощной — принцессой, запертой в башне нелюбимым принцем, за которого должна выйти замуж вне зависимости от своих желаний. Однако такая участь меня не устраивала. На спасение отважным рыцарем я не рассчитывала, поэтому необходимо было выкручиваться самой.

Возле окна, ещё когда вошла, я приметила выход и сейчас уверенным шагом двинулась к нему. Я вышла в сад прямо босиком, Орфей не успел меня остановить. Таким же уверенным шагом, ступая по узкой мощёной дорожке, я направилась к воротам, намереваясь покинуть это место. Но на полпути Орфей догнал меня и схватил за руку.

— Кери, куда ты? — обеспокоенно спросил он, разворачивая меня к себе.

— Я не Кери! — огрызнулась я, пытаясь отдёрнуть руку, но он крепко её держал. — Отпустишь? — попросила я.

— Только если пообещаешь остаться, — абсолютно серьёзно ответил Орфей.

— Я тут пленница? — уточнила я.

— Конечно, нет! — заверил он, по-прежнему держа меня за руку. — Но ходить ночью по городу в сорочке, — он пробежался по ней глазами, — не самый лучший вариант.

— Тогда я переоденусь и уйду! — не сдавалась я. — Я нашла какие-то платья в шкафу. Не против, если я одолжу одно?

— Кери, ну что за упрямство? — Орфей закатил глаза. — Ну куда ты пойдёшь? Отдохни! Утром мы всё решим.

— Что решим?

— Как быстрее вернуть тебе память. А пока, — Орфей наконец отпустил мою руку, — давай прогуляемся по саду. Возможно, он поможет тебе вспомнить.

Я скрестила руки на груди и демонстративно отвернулась. Как бы мне ни хотелось это признавать, а тем более прислушиваться к сумасшедшему, но по всему выходило, что он прав.

«Куда я пойду ночью в незнакомом городке? — мысленно сказала я себе. — Разумнее дождаться утра. К тому же если это сон, я проснусь и забуду о текущем кошмаре. А если нет?.. А если нет, то придётся во всём разбираться. И желательно пообщаться с кем-то, кроме этой сумасшедшей семейки!»

Хоть общество Орфея было для меня не самым приятным, необходимо было отвлечься от мрачных мыслей, скоротать время, пока не проснусь… А закрытая комната только бы нагнетала состояние. Поэтому я приняла приглашение Орфея. Да и, признаться, я всегда любила ночные прогулки. Ночь манила своей таинственностью, создавала особую романтику. И зачастую после тяжёлого трудового дня я прогуливалась по набережной Лондона, любуясь огнями ночного города в отражении тёмной глади Темзы. Это приводило в порядок мысли, успокаивало ум, и домой я возвращалась в умиротворённом состоянии, быстро засыпала, чтобы утром быть готовой к новому рабочему дню и принятию тяжёлых решений на должности управляющей отелем.

Мы с призрачным парнем, казавшимся ещё более бледным в свете луны, неспешно прогуливались по мощёной дорожке между кустарников роз, окружённых лавандой. Ароматы цветов пьянили, ночные трели птиц услаждали слух — и я полностью погрузилась в атмосферу безмятежности, которую всегда ощущала ночью.

«А этот сон не такой уж и неприятный, — мысленно отметила я. — По крайней мере, атмосферный, пусть и немного жутковатый. Зато сад красивый! А то, что всё ощущается слишком реально, так это, наверное, оттого, что сон медикаментозный. Я ведь раньше никогда не была под наркозом — мне не с чем сравнивать. Но знаю, что после выхода из наркоза люди некоторое время продолжают видеть галлюцинации, чего не случается после обычного пробуждения. Вероятно, что медикаментозные сны отличаются от обычных. Тогда и странность людей обоснована: когда во сне окружающие ведут себя не странно? Постоянно несут всякую чушь, делают несуразные вещи… Прям как здесь».

— Ты босиком. Наколдовать тебе обувь? — неожиданно спросил Орфей, отчего я, погружённая в свои мысли, вздрогнула.

— Н-не нужно, — мотнула я головой, возвращая разум в реальность… Точнее, сон. Хотя именно сон был для меня сейчас реальностью.

— Дорожка слишком твёрдая для твоих нежных ног, — не одобрил моё упрямство Орфей. — Идём! — он схватил меня за руку и шагнул на газон. Мне ничего не оставалось, как шагнуть следом.

Ступив на мягкую траву, я ощутила её необычайную нежность! После мощёной дорожки контраст был особенно заметен. Хотелось бесконечно долго касаться ступнями этой бархатистой травы, а вскоре и другие части тела потребовали одарить их подобным наслаждением. Орфей, словно прочитав мои мысли, опустился на газон и потянул меня за руку за собой. Я приземлилась рядом с ним, но не удержала равновесие и завалилась на спину. Ситуация показалась мне комичной, и я рассмеялась. Орфей тоже усмехнулся и прилёг рядом со мной.

Несколько минут мы молча любовались звёздным небом, даже несмотря на то, что обзору мешала нависающая над нами пышная крона одиноко стоящего невысокого дерева. Её тёмно-зелёная листва и бутоны окружающих нас цветов в свете луны приобрели серебристый оттенок, и невольно у меня вырвалось:

— Здесь так красиво.

Орфей приподнялся на локте и заглянул мне в лицо. Проведя тыльной стороной ладони по моей щеке, он сказал:

— Твоя красота затмевает всё, Кери, — и снова стал наклоняться, чтобы поцеловать меня.

Время словно замедлилось, лицо Орфея плавно приближалось к моему, но я не собиралась позволять целовать себя. Звонкая пощёчина осадила пыл Орфея! Он отстранился, а я резво поднялась и зашагала в сторону дома.

— Кери! — послышалось мне в спину. — Керианна, извини! Я надеялся, ты вспомнишь.

— Не смей! — выпалила я, разворачиваясь к нему. — Не смей меня больше целовать! И даже пытаться не смей.

— Кери, ты причиняешь мне боль, — с горечью покачал он головой.

— Ты незнакомец для меня! — стремилась донести я до Орфея. — И своим напором причиняешь боль мне!

— Хорошо, я не буду давить на тебя, — пообещал он.

— Спасибо! — всё ещё сердито бросила я. — Теперь я хотела бы побыть одна.

— Я провожу тебя в комнату, — произнёс он довольно твёрдо, чтобы пресечь мои возможные возражения. Но я не собиралась возражать: гулять одной по мрачным коридорам отеля под пристальным взглядом картин хотелось гораздо меньше, чем находиться в обществе Орфея.

До комнаты он довёл меня быстро и без попыток опять поцеловать. На прощание я с притворной улыбкой поблагодарила его за чудесный вечер и захлопнула дверь.