21 глава

После секса тело кажется совсем непослушным, словно ватным, нет сил даже пошевелиться. Ощущение, будто по мне проехались катком. Хотя отчасти так и есть. Тарас, если задался какой-то целью, не просто напирает — он, словно огромная космическая станция, берет под контроль все процессы. А уж трахнуть бывшую так, чтобы она не только захотела этого сама, но и испытала такое удовольствие, будто воочию увидела Вселенную, для него — как два пальца об асфальт.

Гребаный манипулятор. Я же теперь изведу себя за то, что позволила случиться этому сексу. И еще лет надцать буду сравнивать с ним близость с другими мужчинами, каждый раз вешая ярлык «скучно».

Тарас приводит себя в порядок и даже включает джентльмена: приносит несколько салфеток. Видя, что я никак не реагирую, он сам вытирает с моего тела и стола остатки спермы.

Когда он касается чувствительных мест, снова откликаюсь. Это до чертиков злит. И пугает. Столько времени прошло, а эмоции и чувства не становятся слабее.

Встав со стола, я снимаю разорванные колготки, одергиваю платье и поправляю сбитую прическу. Ноги слабые, еле держат. Все еще потряхивает, в голове туман. Рой вопросов. В первую очередь, конечно же, к самой себе. Но с собой я потом разберусь.

Шаткой походкой иду к мусорному ведру и выкидываю туда колготки, а после опускаюсь в кресло.

Тарас садится на край стола напротив. Его опять много. Слишком много. В кабинете все еще пахнет нашим сексом. А я все так же жажду продолжения. Потому что мало. Чертовски мало!

Господи. Что же я вообще творю? И как теперь быть? Хотя очевидно же — никак. Сбросила напряжение. Или как там Савчук сказал? Искупила вину?

— Откуда ты узнал про фальшивое ЭКО?

Тарас бегло осматривает меня, будто оценивает, достойна я правды или нет.

— После того, что было, сверху можно и фактов накидать, — подначиваю его, уверенная, что правильно поняла этот взгляд.

Савчук усмехается, опускает глаза.

От блузки осталось лишь одно название. В шкафчике висит запасная и халат. Позже переоденусь, сейчас это вряд ли важно.

— А если я скажу, что изначально обо всем знал? С того самого момента, как переступил порог твоего кабинета в первый раз.

С Тарасом всегда так — сложно предугадать его дальнейшие действия, определить, о чем он думает и какие вообще планы вынашивает. Поэтому не исключаю вероятности, что сейчас он говорит правду. И снова ставлю себе минус за то, что забыла, кто такой Савчук. Будто меня на самом деле кто-то заморозил. Или окружение влияет? Я ведь исключила из числа знакомых таких людей, как Тарас, и всячески их сторонилась. Вот и отупела.

— Зачем? — Голос все еще дрожит.

Между ног сладко тянет и становится влажно. По-хорошему, Тарасу бы сесть в кресло, а мне устроиться у него на коленях и…

— Смотришь так, что не разговаривать с тобой хочется. — Он наклоняется ближе. Его голос, густой и тягучий, насыщен похотью.

В сознании опять что-то с треском ломается.

Нет, пощечина явно не приведет меня в чувство, скорее наоборот.

Тарас без слов протягивает руку, берет за локоть. Через мгновение он занимает кресло, а я оказываюсь на нем сверху, как и представляла несколько секунд назад.

Взгляд у Тараса шальной, ладонь уже хозяйничает под платьем, а я не то что не сопротивляюсь — я ерзаю у него на бедрах, помогая задрать подол, и протяжно стону, когда он сдвигает белье и трогает меня пальцами.

Низ живота распирает от нетерпения. Я хочу внутри член Савчука. Хочу его диких, резких движений. Опять.

Пару мгновений Тарас наблюдает за мной из-под полуопущенных ресниц, а потом его горячие губы жалят шею, скользят к ключице. Я судорожно хватаю ртом воздух, захлебываясь эмоциями, и насаживаюсь на его пальцы. Без стеснения. Наплевав на наши непростые обстоятельства, на все. Это будто второстепенно.

Через несколько секунд Савчук оставляет меня без своего внимания и прикосновений, но только для того, чтобы справиться с ремнем на брюках и заполнить уже не пальцами, а членом.

Из груди вновь вырывается стон. Я схожу с ума от остроты ощущений. Это… Ни на что не похоже.

Тарас запечатывает мой рот своим, видимо, чтобы не издавала столько громких звуков. Хотя бы он может как-то управлять ситуацией — я нет. После сегодняшнего кабинет останется только сжечь. Не представляю, как буду и дальше принимать в нем пациентов, приходить сюда каждое утро. Не получится не думать о том, что здесь случилось.

Обхватив меня за ягодицы и углубив поцелуй, Тарас снова берет свое. А я получаю. Льну к нему и двигаюсь в такт, приближая разрядку. Словно почувствовав, что я вот-вот кончу, в самый пиковый момент он еще грубее стискивает своими ручищами и таранит очередью толчков.

Во второй раз накрывает еще сильнее, чем в первый. Это неконтролируемо. В кровь впрыскивается адреналин, и я разлетаюсь на множество мелких частиц. Сейчас между нами с Тарасом нет даже миллиметра пространства. Мы словно одно целое. Как всегда было раньше.

Эта мысль отрезвляет, как и стихающие волны оргазма. Врывается реальность.

Сердечный ритм сбоит, и тело словно чужое, но я каким-то чудом поднимаюсь с Тараса и заново привожу себя в порядок. Впору ехать домой и становиться под душ, тереть себя мочалкой.

Поговорили. Ничего не скажешь.

Двоякие чувства. И почему-то хочется курить, хотя я вообще этим не балуюсь. Последние года три. Вот после развода… Господи, что я только не пробовала после развода, как только не пыталась залатать дыру в сердце. Добирала всех ощущений везде и всюду. Потом поняла наконец, что херней занимаюсь, и успокоилась. А теперь? Теперь что, в монастырь надо будет уйти?

Я подхожу к окну, обнимаю себя за плечи и замираю. Тишина тянется, как тонкая нить, пока сзади не раздается едва различимый звук шагов. Тарас больше не трогает, никак не переступает границы. Да я и не позволю. Двух раз более чем достаточно.

— Говори все как есть и не ври.

— Уже сказал.

— Что ты сказал? Ты оттрахал меня на рабочем месте. История повторяется? Всем женам будешь изменять при любом маломальском кризисе в паре? Не могли с Ангелиной обсудить, когда вам родить наследника? Ты ведь никогда особо не хотел детей… С чего вдруг сейчас?

Я резко поворачиваюсь и смотрю Тарасу в глаза. Сволочь.

— Я и сейчас не хочу. И это должно было тебя хоть немного насторожить. У меня была, есть и будет только одна жена. Правда, официальный документ и статус еще какое-то время я предложить не смогу. Да и не уверен, что это нужно.

— Что? — бормочу я, ничего не понимая. Какой-то набор слов.

— Поехали посидим где-нибудь, — предлагает Савчук. — Я…

— Здесь посидим, — обрываю его.

Меня будто в голову контузило. И похоже, Тарас тоже умом тронулся, если решил, что я с ним куда-то поеду. И поверю ему.

— Лучше поедем, Эва. Я с водителем. В ресторане мы будем не одни. Иначе отсюда ты выползешь. Поздно вечером.

В глазах напротив опять бушует пожар. Близость Тараса подавляет.

Он, в общем-то, прав. Надо снизить градус напряжения. А то мы действительно выберемся из центра в конце рабочего дня. Ползком. И это в лучшем случае.

— Хорошо, — соглашаюсь, немного подумав. — Выйди за дверь, мне надо переодеться.