24 глава

Огни за окном превращаются в непрерывный поток света. Кажется, город живет своей жизнью, оставаясь равнодушным к тому, что происходит в салоне автомобиля.

Водитель плавно сворачивает на тихую, засаженную деревьями улицу, где старинные дома граничат с современными, элитными. Даже не удивляюсь, что Тарас выбрал Пресню. Исполнил давнюю мечту. Получается, мы соседи не только по аду.

Въехав на подземную парковку, машина останавливается на выделенном месте рядом с другими роскошными иномарками.

Тарас выходит первым и, обойдя ее, открывает дверь с моей стороны. Его лицо остается непроницаемым, но в глазах… там нет ни грамма того спокойствия, которое он пытается демонстрировать.

Впрочем, я сейчас занимаюсь тем же самым. Правда, не так успешно.

Стоит оказаться на улице, как холод обволакивает кожу. Самой странно, что, не проронив ни слова возражения, я направляюсь вслед за Савчуком к лифту. Но, похоже, выбранная стратегия — изображать равнодушие — бесит его сильнее, чем мои эмоции.

Молчание становится почти осязаемым, оно как натянутая струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения.

Тарас вызывает лифт, и металлические двери бесшумно раздвигаются. Приглушенный свет внутри отражается от зеркальных стен. Савчук нажимает кнопку нужного этажа, и кабина идет вверх.

Каждая секунда наедине с ним в этом замкнутом пространстве кажется вечностью. Воздух между нами густой, как грозовая туча, что вот-вот разразится бурей. Я слышу свое дыхание, ощущаю биение собственного сердца — в этой тишине любой звук кажется оглушительным. И мысли тоже.

— Не понимаю, зачем тебе нужен этот разговор, — все-таки высказываю одну из них. — Как раньше, все равно не будет. Наш секс… это просто эмоции. Эхо прошлого. Ни я, ни ты уже не те Эва и Тарас, которые любили друг друга. — Я стараюсь звучать как можно безразличнее и при этом сдерживаю дрожь в голосе. И в конечностях.

Не представляю, как сохраню самообладание, если Ангелина начнет обвинять, выкручиваться, насмехаться. Женщин я еще никогда не била. Да и мужчин до сегодняшнего дня тоже.

Та темная, плохо контролируемая сущность, что скрыта внутри, — похожа на проголодавшееся животное. Она требует насыщения. Еще и еще. Крушить, разрушать. Это состояние для меня непривычно.

— Все меняется, кроме некоторых чувств. Думаю, ты понимаешь, о чем я, — отвечает Тарас.

Очень тяжело отвести от него взгляд.

Я прикусываю нижнюю губу, чтобы изо рта не вырвались новые слова. Приберегу их для Ангелины.

Наконец, лифт останавливается, и мы оказываемся в просторном холле с мягким освещением и дорогой отделкой. Тарас достает ключи, открывает дверь в свою квартиру и жестом приглашает войти.

В его доме царят уют и роскошь: высокие потолки, элегантная мебель, панорамные окна с видом на город. Все это вызывает странное чувство — словно моя юношеская мечта вдруг ожила.

Квартира в престижном районе с продуманным интерьером… Когда-то я делилась с Тарасом своими представлениями об идеальном жилье, не подозревая, что он запомнит каждую мелочь. Теперь мои рассказы не только воплощены в реальность, но даже превосходят фантазии. Простор, свет, минимализм. Я грезила о таком еще в детстве, когда мы всей семьей ютились в двушке маминого брата.

— Тарас, это ты? — доносится голос Ангелины. — Или ты, Влад?.. В общем, кто бы из вас ни был, мне нужна помощь.

Через мгновение показывается она сама. В роскошном платье с таким декольте, что я, вопреки здравому смыслу, вынуждена восхититься. Все в этой девушке прекрасно. Внешне она — как с картинки. Но есть один большой минус. Ангелина с Тарасом заодно.

— Ты… — Ее глаза расширяются от удивления, мечутся между мной и Тарасом. Ангелина будто не знает, на кого из нас смотреть, и договаривает растерянно: — Неожиданно… — Слова теряют четкость и направленность. По интонации неясно, к кому она обращается.

— Да, я, — коротко подтверждаю и тут же перехожу к главному, не давая ей опомниться. — Пришла внести ясность. Не знаю, что именно связывает с Тарасом тебя, а я в прошлом была его женой. У нас могло быть двое детей, если бы я не потеряла их. Выкидыш. Это едва не свело меня с ума. Тарас пытался быть рядом, поддерживать, но, видимо, не выдержал и… изменил. Я подала на развод. Спустя пять лет ты явилась ко мне на прием с необычным запросом, и Тарас утверждает, что это был лишь спектакль, который ты помогла ему устроить. Его забавляло наблюдать, как далеко я зайду с твоим вымышленным ЭКО.

Я была вынуждена согласиться: компаньон влез в огромные долги, а сама я только закончила дорогой ремонт. Точно такой же, как в этом доме, — киваю на окна. Мы с Тарасом, как оказалось, соседи. В эти дни он был ближе, чем я могла предположить. Так вот, если вы действительно заодно, хочу, чтобы знали: я презираю вас обоих, какие бы цели вы ни преследовали.

Секунда молчания. Тяжелая пауза повисает в воздухе, а потом я добавляю, не сводя с Ангелины взгляда:

— Ах да, если между вами действительно что-то есть, в чем я почти не сомневаюсь, то сегодня Тарас тебе изменил.

— Была беременна двойней? Ты ей изменил? Это правда? — Голос Ангелины звучит сухо и отрывисто, словно в нем застряли невыраженные эмоции.

— Это долгая история…

— Что значит «долгая история»? Я жду подробностей!

В ответ на приподнятую в изумлении бровь Тарас все же сдержанно поясняет:

— Эва была беременна. Измены не было.

— Теперь я запуталась, — вмешиваюсь. — Если вы муж и жена, то измена, конечно, была. Сегодня. И лучше тебе узнать правду сейчас, пережить это и избавиться от такого мужчины, — говорю я, глядя на Ангелину. — Тарас не тот человек, которому стоит доверять. И свою жизнь, и свое сердце.

— Все ясно, — коротко отвечает она и шумно вздыхает. Подходит к Савчуку и без раздумий отвешивает ему подзатыльник. Как бы между прочим, но с явным укором.

— За то, что умолчал о важных нюансах. Я бы в жизни на это не пошла, если бы знала, что у Эвы был выкидыш. В остальном… — Губы Ангелины трогает едва заметная улыбка. — Добился своего? Вы теперь снова вместе? Если да, то это хорошая новость.

Я в замешательстве наблюдаю за Тарасом. Он остается невозмутимым, несмотря на обнажившиеся подробности нашей встречи.

Господи, неужели Ангелина и правда фиктивная жена?.. А может, и брака никакого нет? Сейчас подделывают все: от духов и косметики до чувств. Сфальсифицировать свидетельство — проще простого. В центре ведь не проверяют пары, не отправляют никакие запросы в загсы.

— Мы не вместе. И вместе быть не можем. Тем более после всего, что было, — категорично заявляю я.

— А что было? Я имею в виду до. Хотя это, наверное, некорректный вопрос, — спохватывается Ангелина.

Хочется выплеснуть свою боль еще и на нее, сказать много неприятных слов, но входная дверь открывается, и на пороге появляется Таранов.

Он, как и Ангелина пару минут назад, выглядит удивленным, переводит глаза с меня на Тараса и обратно.

— А вот и Влад. Все в сборе, — легко заявляет она, словно ничего необычного не происходит. — Тогда скажите, как вам это платье? — Ангелина делает полный оборот вокруг своей оси, с непринужденной грацией демонстрируя наряд. — Завтра у меня встреча с Кочетовыми, и от них зависит, выйдет ли моя новая коллекция на рынок.

— Все хорошо, — отзывается Таранов и, кивнув мне в знак приветствия, обращается к Тарасу: — Я с утра тебя вызваниваю. Сложно ответить? Полгорода на уши поднял. Или новые проблемы себе хочешь организовать? — Он буравит Савчука тяжелым взглядом.

— У-у-у… — Ангелина подходит ближе, берет меня за руку и тянет за собой. — Пойдем-ка, я переоденусь, и чаю попьем. Или, может, чего покрепче. Знаешь, это такое облегчение — больше не притворяться. Уверена, они сейчас уедут. Спорить с братом бесполезно, особенно когда он в плохом настроении. А если и у Тараса такое же… Хоть бы кто-нибудь меня понял и пожалел. Намучилась я с ними.

Я уже не просто в недоумении, а в полном шоке. Не в состоянии осмыслить услышанное, позволяю Ангелине увлечь меня за собой.

— Одну минуту. Я только сниму платье, — говорит она, усаживая меня за стол.

Кухня просторная, современная, новые поверхности излучают холодный блеск. Машинально оглядываюсь вокруг, но детали не задерживаются в памяти — все затмевает хаос в голове. Из прихожей доносятся голоса. Шаги. Через секунду появляется Савчук. Весь его облик — от уверенной походки до низкого, чуть хрипловатого голоса — будто специально создан для того, чтобы подавлять.

— Я ненадолго. Срочные дела. Дождись меня, хорошо? — говорит Тарас, положив тяжелую руку мне на плечо.

Вздрагиваю и сразу скидываю ее.

— Савчук! Время — деньги. Ты прямо сейчас попадаешь на нехилые проценты и огромные проблемы, — доносится из прихожей бас Таранова.

Тарас даже не реагирует. Наклонившись, он быстро и привычно целует меня в макушку, словно так и должно быть.

— Дождись, — бросает напоследок и уходит.

Но я точно знаю, что никого дожидаться не буду. Лишь уточню кое-что у Ангелины.

Она возвращается в бежевом домашнем костюме. Без косметики и напускной роскоши выглядит совсем юной. А может, так и есть. Вдруг и паспорт — подделка? Хотя на фиктивный брак отношения Ангелины с Савчуком все равно не похожи.

— Все ведь по-настоящему? Вы муж и жена, раз ты афишируешь это и вы вместе путешествуете. Или нет? Я теряюсь в догадках…

По сути, это не имеет значения, однако мне любопытно.

— Тарас должен был сам тебе все рассказать. Но они с Владом как всегда… Кстати, Владислав — мой брат.

— Я уже догадалась. Вы с Тарасом живете вместе?

— Почти…

— Это как?

— Когда брат уезжает куда-то надолго, Тарас за старшего. А так у меня своя квартира есть, да. Но с недавних пор я не могу оставаться одна. Совсем.

— Почему?

Ангелина пристально смотрит на меня. Будто выжидает, не зная, говорить или нет.

— Потому… — Она меняется в лице. — Есть вещи, которые я не готова обсуждать. — Ангелина идет к бару, берет бокалы и достает бутылку вина.

— Я не буду пить.

— Как хочешь.

Она наливает только себе и делает глоток. Садится напротив.

— Знаю, это не мое дело. И признаюсь, я поступила не лучшим образом, согласившись на авантюру Тараса. Он, правда, обо всех нюансах не рассказал… А ты мне сразу понравилась. Особенно когда ввязалась в эту липовую сделку и запросила за нее астрономическую сумму. Я бы поступила так же. А может, запросила бы еще больше. Потому что все мужики — козлы.

— Даже твой брат?

Ангелина громко хмыкает и допивает остатки вина.

— Хотя я люблю Влада, и он многое для меня делает, но и он такой же. Не исключение.