Глава 10. Место силы

– Место силы? – приподняв одну бровь, взглянул он.

– А чего так недоверчиво? Ну да! Но это только я так называю это место, никакой особой магии там нет. Если честно, это просто река. Когда мне плохо или я болею, я прихожу туда, опускаю руки в воду или полностью ныряю и прошу силы воды мне помочь. Избавить от негатива, от хвори, от дурных мыслей. Иногда мне даже кажется, что река говорит со мной. Почему не смеешься?

– Мне это знакомо. Я тоже так делаю, но в моем случае это всегда лес, – улыбнулся он.

– Значит, ты меня поймешь!

– Ты сомневалась?

Мы пробирались по еле заметной тропинке, густо поросшей высокими зарослями кипрея и дягиля. Тропинка вывела нас на усеянный цветами холм, под которым темно-синей змеей извивалась неширокая полоска реки. Противоположный берег порос густым, непроходимым лесом. Полная луна дружелюбно подмигивала, медленно и величаво поднимаясь над кронами деревьев, освещая нам дорогу.

Жаркие, душные дни, всегда сопровождавшие летние солнцестояние, изнуряли, а влажная прохлада реки манила, обещая избавление.

Сбежав с праздника, мы жадно вдыхали ночной воздух.

Раздвинув густые ветви громадной прибрежной ивы, я кивком пригласила Агвида. Это и было мое секретное местечко.

Вековая плакучая ива образовала под своей кроной некое подобие комнаты, со стороны берега окруженного густой занавесью ветвей. Она отвоевывала значительный кусок берега у тростника и рогоза, образуя своеобразный доступный пляж.

Поросший мягкой зеленой травой и мхом, берег в этом месте выглядел так, словно был покрыт пушистым ковром, по которому легкая рука доброй лесной феи разбросала желтые и белые цветочки.

С этого пляжа открывался совершенно потрясающий вид на ночную реку, которая сияла и переливалась серебром в свете восходящей луны. В ее стоячих водах словно в зеркале отражался лес, насколько хватало взгляда, а потом рукава плавно уходили за поворот, замыкая обзор и пространство с обоих сторон так, что создавалось впечатление уютного островка посреди необъятного леса.

– Это Сирги – река. Ты полюбишь ее.

– Я уже ее люблю, – Агвид восторженно озирался по сторонам. Как истинное дитя природы, он глубоко чувствовал ее красоту, и сейчас в его глазах я видела настоящее восхищение.

С непосредственностью ребенка, которому подарили новую игрушку он взирал на окружавшее нас великолепие, чем все больше покорял меня, задевая самые укромные струны моей души.

Я сама себе удивлялась. Сейчас я чувствовала к нему такую же теплоту, как и к реке, которую любила. Вот так вам! Вот, оказывается, чем меня можно взять! Не бравыми подвигами, не головой дракона на блюде, не сундуками золота в лужах крови. Ведь он не мог этого знать, правда?

Поднимаясь над лесом, луна отбросила на воду яркую дорожку, которая расстелилась прямо до берега, словно приглашая прогуляться по ней. Кроны деревьев впитали в себя рассеянное серебро ночного светила и теперь подсвечивались искрящимся мелким песком, но уже не золотым, как днем, а голубовато-серебряным.

С наступлением ночи дневные звуки постепенно замирали, и все пространство вокруг наполнялось чарующими звуками и запахами ночной реки. Вокруг до звона в ушах трещали цикады, где-то в лесу за рекой ухнул филин.

То там, то тут зажигались зеленые всполохи, они выписывали пируэты над водой, над тростником. Это ночные светлячки проснулись и начинали свои полуночные игрища.

Агвид потянулся и глубоко вздохнул:

– Как жаль, что искупаться нельзя. Знала бы ты, как бесит меня эта колючая сутана!

– Почему нельзя? – удивилась я.

– Потому что я еще не знаю, как много твоих прелестных подружек водится в этих водах.

– Русалок? – я улыбнулась. – Русалья неделя закончилась вчера, их здесь нет. Сейчас они вышли на сушу, а затем отправятся в Сумрачное озеро до следующего солнцеворота. И потом, ни одна русалка не тронет тебя, если ты зайдешь в воду с женщиной. Они не претендуют на чужое, а ловят только зазевавшихся бестолковых одиноких странников.

Склонив голову, он ухмыльнулся, оставив без внимания мой колкий намек.

– То есть эта река безопасна?

– Вполне, если ты умеешь плавать.

– Ну тогда, если ты позволишь, я не могу в ней больше дышать! – он стянул через голову надоевшую сутану и с омерзением забросил ее в кусты.

Агвид стоял против лунного диска, и я видела его силуэт, облизанный по контурам серебром. Красивый разворот довольно широких плеч, длинный грациозный изгиб спины, крепкие и изящные руки с длинными благородными пальцами, как у музыканта, стройные, с рельефными буграми мышц, ноги. Я восхищенно вздохнула. Да, в мешковатой сутане он выглядел убого-долговязым и худым, а сейчас… Я откровенно залюбовалась.

Наступив в воду, он снова резко обернулся ко мне:

– Что это?

Да, это было красиво. При соприкосновении с телом темные воды Сирги вспыхнули голубым свечением, и теперь светящиеся голубые круги волнами расходились из-под ног Агвида.

– Это невидимые глазу водоросли на поверхности воды. В это время года они светятся по ночам, если их потревожить. Попробуй зайти глубже, посмотришь, что будет.

Не заставляя долго ждать, он зашел по пояс, загребая руками воду из-подо дна. В глубине водоросли вспыхивали сиренево-розовым оттенками и расходились вокруг него сияющими кругами.

– Ты только посмотри, Ляна, как здорово! – Агвид с упоением крутился в воде, излучая вокруг себя разноцветное великолепие.

Я засмеялась. Не знаю, кем он там был в своем мире, но сейчас он напоминал мне забавного мальчишку, не наигравшегося в детстве. Настолько его глаза светились искренним задором и детской непосредственностью. Это было так заразительно, что мне стало завидно. Скинув одежду, я подошла к кромке воды.

Бросив на меня взгляд, Агвид ненадолго замер.

«Ну что ж, полюбуйся» – улыбнулась про себя. Я понимала, что он видит меня в более выгодном свете все той же луны, а значит, вполне подробно.

Аккуратно окунулась в мягкие, обволакивающие воды Сирги, в светящемся голубом сиянии воды добралась до Агвида.

– Плыви за мной, – он махнул мне головой и, в пару гребков добравшись до середины реки, остановился в центре лунной дорожки.

Во мне тоже разыгрался детский задор. Нырнув, я преодолела расстояние до него под водой и тихо вынырнула позади.

На какое-то время потеряв меня из виду, он засмеялся:

– Только не говори сейчас, что ты одна из них, и мне конец!

– Иногда жалею, что не из них! Ты порой так невыносим, что жутко хочется тебя притопить!

– Твое вероломство не знает границ! – он возмущенно вскинул брови, но тут же, улыбнувшись, дернул меня за кисть, заставляя подплыть поближе.

Луна расстелила по воде искрящееся голубое покрывало. Агвид лег на спину и устремил взгляд в ночное небо. Подплыв ближе, я последовала его примеру.

Замерев, мы прислушивались к ночной реке. А она заметно оживилась. К цикадам присоединились звенящие, ухающие и мягко журчащие звуки. Бесноватые светлячки тучами носились над водой. На миг заслонив лунный диск и мягко хлопая крыльями, над нами пролетела большая ночная птица.

– Она как-то особо действует на тебя? – поинтересовался Агвид, кивком указав на луну.

Я задумалась.

– Нет. Луна и луна, а что, должна?

– Ну, мало ли. Может, вызывает неуемное желание обратиться и совершить что-то кровожадное! И ты не можешь себя при этом контролировать.

– Что? Серьезно? Неужели с тобой такое бывает?

– Нет, – он засмеялся. – Но наши легенды гласят, что именно так она должна действовать на всех оборотней!

– Почему?

– Не знаю. Может, потому что на волков в наших лесах она как-то влияет. Например, они не могут удержаться, чтобы на нее не повыть. Бывает такое у тебя?

– Дай подумаю… – я задорно взглянула на луну. – Ой! Вот, похоже, прямо сейчас не могу удержаться!

Свернув губы трубочкой, я задрала голову к луне и протяжно завыла.

– Стой! А я? – Агвид немедленно включился в игру, подвывая мне на разные голоса.

«У-у-у-у-у-у!» – пронеслось над водой, распугивая светлячков и летучих мышей.

«У-у-у-у-у-у!» – вторило нам лесное эхо.

Это было так смешно, что от хохота я ушла под воду. Выловив одной рукой, Агвид мягко подтолкнул меня к берегу.

– Я понимаю ваших волков! – вынырнув, я продолжала захлебываться от восторга. – Следует взять этот метод на вооружение! Для поднятия настроения!

– Не знаю как ты, а я с этими лесными тварями не в ладах, – посетовал он, отфыркиваясь. – Но метод не плох, согласен!

Почувствовав под ногами дно, я остановилась, выйдя из воды по пояс, не случайно, а намеренно повернувшись к нему полубоком. Плавно подняла руки, собирая волосы назад.

– Почему? Они должны тебя бояться, разве нет?

Агвид не ответил. Я спиной чувствовала его взгляд: чувственный, дерзкий, волнительно-горячий.

Удовлетворенно хмыкнула про себя: «Ну конечно, о волках ли ему сейчас думать?»

Кроткий шелест воды и мягкое тепло, от которого по спине разбежались мурашки. Он тихо подплыл и медленно вынырнул позади. Легкая волна пробежала по темной поверхности Сирги. Не оборачиваясь, скосила глаза на водную рябь. Губы расплылись в улыбке, а сердце сладко захолонуло в предвкушении...