Глава 3. Венок

Пламя ритуального костра пляшет, убегает оранжевыми искорками в ночное небо, расстилая огненную дорожку по замершему зеркалу реки.

Душно. Жарко. Перед глазами мелькают разноцветные наряды, счастливые и какие-то обновленные лица. Всем весело. Но не мне.

– Ну что? – ко мне бойко подскочила моя соседка Лея. Шустрая, хрупкая и совсем юная, намного младше меня. Она резво развернулась ко мне спиной и похвасталась разноцветными крылышками. Фея. Раньше и я мечтала стать феей. Хранительницы природы – они всегда окружены красотой и гармонией. Казалось бы, что может быть лучше? Но сейчас… все изменилось.

– Поздравляю, – я от души порадовалась за Лею.

– А ты? Что – опять нет?

Я отрицательно покачала головой. Говорить совсем не хотелось.

– Не отчаивайся, Ляна! – Лея опустила мне на голову объемный венок из душистых луговых цветов. – Давай проверим, может в этом году ты встретишь суженого?

Красивый обряд, когда-то давно перешедший от нас в мир людей вместе с теми, кого Сумрак обделил своим даром.

Здесь мне тоже не везло. Из года в год мой венок упрямо тонул, лишая меня надежды встретить своего истинного. Но отказаться я не могла. Слишком любопытно. Слишком завораживающе. Слишком красиво.

Девушки – одна за другой, надевают венки и, взяв в руку зажженную свечу, заходят в воду по пояс.

Заунывная песня шелестит, плывет над рекой, словно ветер играет в ветвях прибрежных деревьев. «Вода, прими наш дар, укажи на судьбу, пошли мне суженого…»

Костер на берегу пылает сильнее, окрашивая воду в огненно-рыжий.

Венки, дрожа огоньками свечей, ложатся на неподвижную гладь реки, замирают на миг, и вдруг начинают вращаться, увлекаемые подводными родниками. А потом легкий порыв ветра подхватывает их и медленно тянет за собой.

Из года в год – одно и то же. Я грустно провожаю глазами свой венок. Суженый. Вспоминаю слова Леи и грустно выдыхаю. Его не существует в природе…

***

Я медленно вышла из воды и, отжав подол платья, свернула на едва заметную лесную тропинку, ведущую вдоль берега. Веселиться с остальными совсем не хотелось, слишком много мыслей крутилось в голове, слишком много вопросов, на которые необходимо найти ответ. Оборотни. Что я знаю о них?

Древние сказания, легенды, красивые сказки на ночь… Я слышала их великое множество. Волшебный мир Чаадоры… Средоточие Мира Красоты и Магии, населенный волшебными существами. Веками здесь царили Гармония и Порядок. Веками этот порядок хранила наша правительница – Светлейшая Эльморо – представительница древней эльфийской расы. Испокон веков ей возносили славу: все – от мала до велика, таков закон и многовековой порядок. Мы привыкли почитать её как божество, которому обязаны своим существованием. И мир процветал, пока однажды...

Могущественная Темная Магиня поднялась из Сумрака и заявила свои права на власть. Столкнулись силы света и тьмы, и мир погрузился в хаос. На стороне Темной Эльфийки выступили могущественные создания – порождения Сумрака – оборотни. Легенды гласили, что силой и умом они превосходили все другие виды, а коварство их не ведало границ.

В этой войне Сумрачная Магиня взяла верх над Эльморо и могла бы стать самой могущественной владычицей всех миров, но была предана своим же любимым детищем. Глава клана волков – коварный и хитрый, он лишь выжидал, когда два исполина выяснят отношения, дабы потом хладнокровно расправиться с победительницей. И тогда… волшебный мир красоты и гармонии оказался бы во власти коварного деспота и тирана, исчадия Сумрака – Ларга.

Хитрый, расчетливый Ларг предусмотрел все, кроме одного… Пораженная в самое сердце коварным предательством, Сумрачная Эльфийка сумела примириться с Эльморо. Сумрак и Свет объединили свои усилия в борьбе против более мощного врага. Вдвоем они одолели его и заключили между собой союз. Отныне Светлая Магиня стала распорядительницей гармонии и света, а Темная – получила в свои владения ночь и таинственные земли Сумрака – средоточие магии и темной энергии, и лишь четыре дня летнего солнцестояния она могла распоряжаться вне своих владений, наделяя магией, распределяя и контролируя ее.

Так гласили легенды.

Я устала идти и, путаясь в мокрой от росы прибрежной траве, спустилась к воде. Небольшой мосток из двух грубо скрепленных досок едва возвышался над гладью реки. Глухо скрипнув под ногами доски прогнулись, но выдержали. Я осторожно присела, а потом легла на спину, вытянувшись. Глубоко вдохнула речную прохладу. Почувствовала, как волосы плавно соскользнули с досок и окунулись в теплые воды. Хотелось расслабиться, дать мыслям течь ровно, словно эта река…

Я не поняла, в какой момент перестала слышать музыку и смех, все дальше и дальше удаляясь от костра.

Звенящая, умиротворяющая тишина разлилась вокруг. Лишь изредка нарушаемая шелестом прибрежных трав под ветерком, комариным писком или неосторожным всплеском потревоженной рыбы.

Гармония. Завораживающее ночное небо. Густая, обволакивающая чернота с россыпью звезд и двумя кольцами тела небесного змея Корунда, держащего небосвод. Сегодня их было видно отчетливо – от горизонта до горизонта, насколько хватало взгляда. Состоящая из мириадов звезд шкура Корунда сверкала и переливалась в туманной дымке оттенками серебряного, розового и сиреневого. Змей подмигивал, улыбался шапками созвездий, словно говорил: «Я выложу твою судьбу из звезд». И казалось невероятным, что все звезды слушаются его.

Из древних легенд я знала, что Чаадора – лишь одна из чешуек на его шкуре и не укладывалось в голове, неужели каждая из них может быть чьим-то миром?

Тихое, едва различимое ухом пение, подобно легкому журчанию ручейка вперемешку со звоном лесного колокольчика, полилось над водой, утопая в легкой туманной дымке. Дымка медленно и плавно накрывала зеркальную гладь воды от излучины реки, подбираясь к мосткам. И чем ближе она подбиралась, тем отчетливее я слышала чарующее звучание песни. Русалки. Порождения Сумрака. Это и их праздник…

«В сиянии солнца в глубоком заливе

Сидела русалка на сломанной иве,

И лилией белой играя рукой,

Она вспоминала о жизни земной…»

Туман подкрался к мосткам, укрывая пушистым покрывалом желтые цветки кубышек, и я окунула в него руки. Нежная песня обволакивала, шептала и манила…

«Здесь тишина, здесь не волнует ничего,

А на земле она оставила его,

И обменяв любви агонию на сон,

Она забыла о той жизни, где был он…»

Духи воды, повелительницы ее стихии. Девушки обретали этот дар в Сумрачную ночь, либо… Иногда они попадали сюда из мира людей.

Такое случалось крайне редко. Слишком сложную схему из звезд нужно было выстроить небесному змею Корунду. Но если такое и случалось, то судьбе такой девушки можно было лишь посочувствовать.

Земная русалка могла остаться среди водных берегинь Чаадоры только при одном условии – если кто-то из местных жителей поручится за нее перед Эльморо. Тогда она получала право жить в нашем мире, избежав участи быть навечно поглощенной Сумраком.

«Здесь все легко – вот шелест трав,

Журчание воды в камнях.

Вот запах полыни, вот пение птицы,

А в жизни земной так легко ошибиться…»

Легкая улыбка пробежала по лицу. Верея. Это она поет. Она попала к нам из мира людей по своей глупости. Утопилась в ночь, совпавшую с Сумраком. Я пожалела и вступилась за нее, и теперь она была моей единственной и самой верной подругой.

«Разбитое сердце, пустые признания.

Исправить ошибку ты не в состоянии,

Глотая слезу, она шепчет в тиши –

Меня успокоят мои камыши.

Душа разрываться не будет на части,

Мне в жизни земной не дано было счастья.

Все чувства , любовь и слепую беспечность

Возьму и с собой унесу в бесконечность…»

Медвяные ароматы прибрежных цветов перемешались с запахом полынка. Я глубоко вдохнула… Почему никто не захотел тогда вступиться за Верею? Боязно. Что и говорить, связать себя обязательством перед Светлой Эльфийкой. Ведь если она нарушит правила – отвечать придется вместе. И отвечать жизнью. Понятное дело, никто не стремился повесить на себя такой груз.

Законы Эльморо – что стены ледяные. Драконовские правила, железный порядок. Любое отклонение от нормы – и ты отправляешься в объятия Сумрака. Оттуда никто никогда не возвращался.

Суровые стражи Эльморо – её верные прислужники – науськаны словно псы на дичь. Всё видят, всё слышат, и карают нещадно за любую провинность. Вот так. Красота. Гармония. Мир. А по сути – вечный страх, утопающий в фантомной видимости былого умиротворения и фарс. Перед кем, для кого – непонятно…

Оборотни. Что же она сделала с ними? Все, что я знала – они были полностью уничтожены. Но старожилы рассказывали разное. Поговаривали, что Темная Магиня так любила свое детище, что простила тому предательство и спрятала от глаз разгневанной Эльморо, отправив его клан в мир людей без возможности когда-либо вернуться обратно… Никто не знал, правда это или вымысел. Но уже много, много веков Сумрак никого не одаривал этой магией.

***

Легкий всплеск, нежные, едва уловимые прикосновения к волосам.

– Привет, Верея.

– Почему ты здесь, а не со всеми? – Верея аккуратно собрала мои волосы из воды и теперь заплетала их в косу.

– Не хочу, – ее томные прикосновения расслабляли, парализовали, лишали желания двигаться.

– То есть твой последний Сумрак прошел мимо?

Ах, вот оно что, я улыбнулась.

– Нет.

– И? – Верея приподнялась над мостками, и я увидела ее белое лицо почти рядом со своим.

– Я оборотень…

Тонкий, заливистый смех прокатился над водой.

– А серьезно?

– Серьезно. – Я нехотя развернулась и посмотрела ей прямо в глаза. Бездонные, неестественно бирюзового цвета.

Верея забросила серебристо-молочные руки на грубые доски и окинула меня озорным взглядом.

– Сумрачная Эльфийка скучает по своим друзьям… – нараспев протянула она.

– Нет, Сумрак ошибся.

– Он не ошибается…

– Значит, он решил, что я бесполезна и от меня пора избавиться. Верея, что передать творим родственникам в мире людей?

– Ха-ха! Как забавно! Жаль, но ты туда не попадешь.

– Думаешь, Сумрак просто поглотит меня, как и всех неугодных?

Верея оттолкнулась руками, покружилась в воде, смеясь, и вернулась обратно, сверкая озорными глазами прямо над водной гладью.

– У меня для тебя новость… – тихо и загадочно прошелестела она.

– Какая? – я легла на живот, подтянулась к самому краю и взглянула на нее. Глаза в глаза.

Верея ухватила меня за плечи, приблизилась и зашептала прямо в ухо:

– Твой венок не утонул…

Какая-то колючая огненная вспышка полыхнула в голове, жаркими искрами рассыпаясь по всему телу. Не утонул… Это может означать лишь одно… Но… Нет. Какие глупости! Даже если это правда, даже если… он существует, к чему это приведет? Куда? В какие последствия выльется для нас… Нас? Холодок пробежал по телу. Кого – нас? Тех, кому нет места в этом мире…

– Я… Не хочу… – я едва смогла унять дрожащий голос, но все равно получился лишь шепот.

– Да неужели?

– Верея, это глупо. У оборотней не будущего в этом мире.

– И ты даже не хочешь знать, где твой венок? – заговорщицки прошептала русалка, делая наигранно-удивленные глаза.

Я решительно поднялась с мостков и откинула волосы назад.

– Н-нет... – прозвучало неубедительно, и Верея расхохоталась.

– Подумай!

– Не хочу знать! – отчеканила я, в упертой уверенности выбираясь на берег.

Русалка хитро прищурилась.

– Ты сейчас говоришь со мной или пытаешься убедить себя?

Я лишь отмахнулась рукой, поспешив поскорее скрыться в спасительной листве прибрежных ветел.

Переливчатый смех Вереи снова колокольчиком зазвенел над водой.

– Застрял у водопада неподалеку от Кабаньего острова! Зацепился за дерево! – игриво донеслось вслед, прерываясь звонким шлепком хвоста о воду.

Я с трудом пыталась успокоить разбушевавшиеся мысли. Сердце буквально выпрыгивало из груди, а перед глазами плясали оранжевые искорки. Древний обряд никогда не ошибается. Значит, он существует. И он – здесь…