Глава 2. Защита лесной феи

Беспокоило только одно – что делать с пальцами, и почему они такие?

Бабушка! Она знает, она поможет!

Я соскользнула с тюков ароматного сена и выскочила на улицу. Хорошо, что наш дом стоит у леса, и мне не нужно бежать мимо костров. Прокравшись вдоль забора, я опрометью залетела в избу.

– Ба!

Что выдало меня? Руки? Неестественный блеск в глазах? Но мудрой фее не пришлось ничего объяснять. Она только всплеснула руками и уголком косынки утерла непрошенную слезу.

– Плохо, дочка, плохо… – только и проговорила она, быстро усаживая меня за стол. – Помолчи покудова, ритуал провести надо.

Она быстро бухнула на горячие угли печи чугунок с водой, долго копалась в холщовых мешочках, выбирая нужные травы. Потом всыпала их в воду и, выудив из старинной шкатулки невзрачное колечко с неизвестным мне крапчатым камнем, бросила его в кипящее зелье.

– Вот горе-горюшко, – причитала она, вгоняя меня в глубокое отчаяние. – Никак Сумрак просыпается, да владычица его Темная себе снова свиту подбирает. Вот уж не думала, что в наши двери беда такая постучится...

– Ба! – я недовольно вскинула брови. – Что же ты из меня монстра-то делаешь? Да разве ты меня не знаешь?

– Тсс, – фея приложила палец к губам, потом торопливо занавесила окна и закрыла дверь на щеколду. – Я-то знаю, а ты поди, это царице нашей объясни. Уж она-то с вашей братией церемониться не станет, и никто её в этом упрекнуть не посмеет.

Она помешала ложкой зелье в котелке, что-то быстро прошептала над ним и, аккуратно сняв его с углей, поставила на стол. По избе расплылся умопомрачительный запах луговых трав. Фея окунула в зелье чистую тряпицу, вытащила, остудила и начала водить ею по моей коже, тихо бормоча заклинание. Прошлась по скрюченным пальцам, волосам, лицу. Затем ложкой выудила из чугунка странное колечко и торопливо надела мне его на палец.

– Защитит покуда, от стражей скроет, – деловито проговорила она, сжимая мою руку. – Но ненадолго. Смотри не снимай, иначе сразу они тебя выловят. И запомни – при свете солнца оборот для тебя смерти подобен. Эту энергию стражи Эльморо заметят сразу – и тогда…

Я понимала, что будет тогда. Использование запрещенной магии в лучшем случае каралось изгнанием, в худшем – стражи могли просто убить, без суда и следствия, на их усмотрение.

– Бабушка! Но как же так получилось? Ведь оборотни… они…

– Тихо, глупая, тихо! Не знает никто. Те сказки, что деткам на ночь рассказывают, то сказки и есть. А что на самом деле было – одной Светлой Магине известно. Одно ведаю – не жить тебе, коли прознает Она… Люто, ох люто ненавидит вашу братию наша царица. Почитай, столько веков ни одного оборотня не объявлялось. Думали, всех извела, ан нет – опять всплыло…

Старая фея снова поводила руками над моей головой, словно пологом накрыла.

– Спасибо тебе, бабушка, – прошептала я, обнимая ее за плечи. Я понимала, она рискует собой, скрывая меня…

– Сейчас ты моею защитой укрыта, а значит, все остальные в тебе человека видеть будут. Так и говори, мол, прошёл последний Сумрак мимо, человек я. И стражи так видеть будут, покуда кольцо на тебе. А отправят в мир людей, так это лучше, чем... – она всхлипнула и утерла глаза краешком платка, – чем пустота. И среди людей хорошо жить можно, – бодро продолжила она то ли желая подбодрить меня, то ли себя успокоить. – Они и любят, и свадьбы играют, и детишек растят. Укроешься там, глядишь, и хорошо все обернется. Правда, и в том мире свою сущность тебе скрывать придется, но это меньшее из зол.

Я слушала её и не слышала. Совсем не этого моя душа просила. Волчица во мне крепла, скулила, просилась на волю, и сердце разрывалось от осознания, что ей не суждено по воле бегать... При этой мысли душа моя сжималась, а на глаза наворачивались слезы.

Старая фея словно думы мои тяжелые прочитала, проронив тоскливый вздох.

– Понимаю я все, девонька моя, понимаю. Непросто это, в чужом мире жить, с чужаком постель делить. Да что поделать, коли нет его... твоего волка. А теперь иди! – спохватилась она, видя, что я окончательно упала духом. – Иди на праздник со всеми. И помалкивай... А еще лучше –повеселись! А там кто ее знает, куда кривая выведет?

А выведет ли? Теперь я в этом сомневалась. Почему никто не знает, а я твердо уверена, что ничего из этого хорошего не выйдет?