Глава 14

В воскресенье Костя решил повторить мой трюк, позвонив мне рано утром. Я с трудом открыла глаза и включила громкую связь на телефоне.

– Ты как?

– Сплю, – вяло ответила я.

– Один – один!

– Ты смотри, начнешь счет вести, будешь каждое утро от моих звонков просыпаться, – пригрозила я.

– Ездила в детдом?

То ли что-то в его голосе, то ли просто впечатления вчерашнего дня так повлияли на меня, что я не смогла ответить сразу. Судорожно подбирая слова и пытаясь прислушаться к внутренним ощущениям, выдала:

– Тебя жду.

– Ну и правильно, – ответил Костя.

Мне показалось или произнес он это с некоторым облегчением. Кажется, я начинала чувствовать тревожные нотки паранойи. Что, если Константин появился в моей жизни вовсе не случайно и спонсорство было лишь прикрытием? Почему из всех детей он выбрал именно меня и продолжает опекать по сей день?

Я разозлилась на себя за эти мысли.

– Ну что? – раздался голос в трубке, и я поняла, что прослушала вопрос.

– Извини, что-то со связью, – откашлялась я.

– Придешь к нам во вторник?

– Постараюсь, – ответила я. – На работе отправили на удаленку, может быть, устрою себе небольшое путешествие.

– Отличная идея, говорят, в Египте сейчас тепло. Ты, кажется, давно не была на море.

Я его уже не слушала, дежурно соглашалась и поспешила проститься при первой же подвернувшейся возможности. Затем открыла сообщения и написала Субботкину без лишних реверансов:

«Проверь Ольгу Петрову».

Я долго смотрела на текст послания, пока не начала смеяться в голос. Сколько могло быть студенток с этим именем в университете, даже если сузить круг поиска лет до пяти? Десятки?

«Татьяна, спасу от тебя нет», – вскоре прочитала я ответ товарища.

«Обещаю отблагодарить, не только конфетами с марципаном».

Выпив кофе и сверившись с часами, я решила нарушить семейную идиллию не только Виктора, но и Антона.

– Здравствуй, мой боевой друг, – поприветствовала его я.

– Давай угадаю, зачем беспокоишь меня в последний выходной?

– Валяй, – не стала я возражать.

– Хочешь узнать, что нового есть в деле Кудрявцевой.

– За дедукцию ты, в отличие от подтягиваний, получаешь пять!

– Чего она тебе покоя не дает? Свела девчонка счеты с жизнью, вот и все.

Интуиция подсказывала мне, что он что-то утаивает.

– И все же, как я понимаю, есть какие-то новости?

– Да пустяки. Проверили навигатор в ее телефоне, нашли там координаты.

– Той самой березы? – догадалась я.

– Угу, девчонка целенаправленно шла туда.

– Кто-то ей их сообщил…

– Не фантазируй, – хмыкнул Антон. – Наташа сама же подготовила все необходимое заранее, сохранила точку на карте, чтобы вернуться и осуществить задуманное. Это, между прочим, объясняет, как она смогла прикрепить веревку к ветке: девчонка позаботилась об этом загодя.

– Со стремянкой в лес пришла?

– Да ну тебя, нашла на месте что-то подходящее, вот и все. Только было это сделано накануне или еще раньше, потому ничего похожего вы рядом и не обнаружили.

– Удобно, – хмыкнула я.

– Если хочешь, можешь вести собственное расследование, тебе для этого специальное приглашение не нужно.

– Мечтаю, – буркнула я в трубку. – Хороших выходных, привет жене! Не забудь за прокат спортивного костюма поблагодарить.

Взяв книгу, я устроилась в любимом кресле, но уже на второй странице поняла, что дело это зряшное: буквы предательски расплывались в серый ковер, сосредоточиться на сюжете решительно не удавалось.

Думала я вовсе не о Наташе Кудрявцевой. Вероятно, Антон и Геннадий Михайлович правы – это обыкновенный суицид, а я пытаюсь из упрямства до конца отрицать эту версию.

Я то и дело возвращалась мыслями к вчерашней поездке, а точнее, к своим ощущениям. Сейчас я вдруг осознала, что выбрать в спутники Гэтсби было идеальным, пусть и спонтанным решением. Пожалуй, это единственный человек в моей жизни на сегодняшний момент, который никак не связан с прошлым.

Не знаю, насколько намеренно отказался от визита в детский дом Константин, а вот с Лазарем я, пожалуй, и сама не поехала бы. По крайней мере уж точно поостереглась бы делиться своими размышлениями. В конце концов, я до сих пор не знаю, как и зачем появился на стене в его спальне знакомый мне код. Что, если версия со спутанным сном – всего лишь выдумка, а сама надпись – провокация в мою сторону?

Так или иначе, он был как-то связан с моим отцом или людьми, которые были близки папе, если только тот самый код из цифр и моего имени не был лишь нашим личным, а был известен еще некому кругу лиц. И не важно, помнил он это, но предпочитал скрывать, или действительно увидел этот фрагмент во сне как обрывок забытой жизни.

Подозрения в моей голове росли в геометрической прогрессии, в итоге под них попала и Дуня, и даже Гэтсби. Что, если и он не случайный знакомый? А его вчерашнее деликатное молчание, отсутствие лишних вопросов – лишь способ втереться ко мне в доверие? Но зачем? У меня ничего нет: ни материальных, ни интеллектуальных ценностей. Никакими тайными знаниями я не обладаю, пусть и умею несколько больше, нежели другие.

Словно почувствовав, что я думаю о нем, Гераскин позвонил.

– Прогулка в саду или ужин в ресторане? – безапелляционно поставил он меня перед выбором.

– А если ни то, ни другое?

– Тогда не узнаете информацию, которая непременно вас заинтересует.

– Да вы интриган, – хохотнула я. – Выбираю сад.

Евгений сообщил, когда пришлет за мной машину, и я начала собираться на встречу с ним. Это немного отвлекло от тревожных мыслей, заставило переключиться.

Водитель стоял у моего подъезда в назначенное время. Я села на заднее сиденье, и мы не спеша выехали со двора. На секунду взгляд зацепился за силуэт человека, стоящего метрах в десяти на тротуаре у афишной тумбы. Развернувшись, я попыталась разглядеть мужчину, но он тут же скрылся, словно растворившись.

Поколебавшись, стоит ли просить остановить машину, я все же не стала этого делать. Мало ли кто в воскресенье решил изучить репертуар областного театра или анонс концерта. Это тревожность последних дней заставляет меня видеть врагов на каждом углу. Так я себя успокаивала.

Гэтсби встречал меня снаружи, у дверей своего шикарного особняка. Выглядел так, словно кинозвезда собралась пройтись по модной улице мегаполиса, а не как человек, вышедший прогуляться в собственном саду.

– Действительно красиво, – улыбнулась я, оглядываясь.

– Через месяц тут будет буйство красок, нужно будет повторить прогулку.

Я улыбнулась, и мы неспешно зашагали по одной из тщательно выметенных дорожек.

– Признаюсь, я немного размышлял о нашей вчерашней поездке, – начал он. – И знаете, должен признать, что имя Тайна вам необыкновенно подходит. Тот, кто придумал вас так называть, был гением.

– Мой отец.

– Значит, вы в него. Умная и проницательная.

– Вероятно, это так, мать свою я никогда не знала. Так что версию про сходство с папой я хотя бы могу подтвердить или опровергнуть.

Мы остановились возле беседки, отсюда открывался чудесный вид на пробуждающийся лес, из которого доносилось мелодичное пение птиц. Наверное, в романтическом фильме именно сейчас, именно в этой точке состоялся бы поцелуй главных героев.

– Я поднял некоторые свои контакты, – произнес Гэтсби, осторожно взяв меня под локоть. – Хотел найти информацию по детскому дому, где вы воспитывались.

– Спасибо, – тихо проговорила я.

– То есть вы не допускаете мысли, что делал я это из собственного любопытства? – усмехнулся он.

– Не допускаю, – пришлось признаться мне.

Я чувствовала, как тело сковывает волнение, словно вот-вот мне откроется настоящая тайна.

– В реестрах нет похожего учреждения с адресом в селе Иванчиково, но я нашел кое-что любопытное. «Школа-интернат для детей с особыми образовательными потребностями „Дружный“».

– Дружный? – нахмурилась я.

– Вы правильно мыслите, его местоположение значится в той самой деревне, где мы с вами вчера обедали.

– Да там всего десяток домов на все село, – изумилась я. – И мы никогда не слышали о том, что по соседству есть еще какое-то похожее учреждение.

– Его и не было.

– Возможно, так же, как и наш детский дом, оно располагалось где-то поодаль, вдали от домов?

– Исключено, – покачал головой он. – Я проверил карты, снимки со спутников – ничего похожего. Более того, отправил утром человека, чтобы узнать у местных о существовании интерната. Буквально перед вашим появлением здесь он мне отзвонился и доложил о результатах поездки. Местные жители уверяют, что у них и магазина-то никогда не было, не то что почты или учебного заведения. Зато упоминали школу, куда вы ходили, и какой-то детский дом, существовавший в пятнадцати километрах лет десять тому назад.

– В Иванчиково? – догадалась я.

– Похоже, что по документам вашему учреждению зачем-то присвоили другой адрес. Издержки бюрократии, невнимательность, переделы собственности – причин может быть масса.

– Почему оно закрылось?

– Точных данных не указано, но интернат числится закрытым почти девять лет. Возможно, проблемы с финансированием или что-то подобное повлияли на это решение.

При упоминании финансов я вдруг подумала о Константине, который приезжал к нам именно как спонсор. И с дрожью в голосе спросила:

– Там было что-то об источнике средств, на которые существовал детский дом? Частное лицо, возможно?

– Отчасти – государство, остальное финансировалось университетом в соседней области.

– Какой?

Я замерла, заранее зная ответ, и не ошиблась: Гэтсби подтвердил мои догадки. Детский дом, где я воспитывалась, существовал на деньги учебного заведения, в котором когда-то учился мой отец.

– Татьяна, – позвал Гэтсби и слегка сжал мой локоть. – Что с вами?

– Все в порядке, – легко соврала я. – Просто все это… несколько странно: путаница с адресом, внезапное закрытие и нежелание администрации райцентра распространяться о его причинах.

– Думаю, дело в коррупции, – вздохнул он. – К сожалению, многое до сих пор решается деньгами или совершается из-за них же.

Я согласно кивнула. Мне очень хотелось рассказать Гэтсби о себе все: от первых лет, что я себя помню, и до сегодняшнего дня. Уверена, он бы внимательно меня выслушал и, возможно, сделал некоторые выводы, до которых дойти сама я была не в состоянии. Но у меня не хватило решимости. Выходит, еще не время.

Мы еще немного погуляли, прежде чем он пригласил меня в дом на ужин.

– Я, пожалуй, поеду, – начала было я, но Гэтсби настоял.

– Вы обидите этим моего прекрасного повара, который сегодня особенно старался для такой желанной гостьи.

Вечер прошел чудесно. Гераскину, как всегда, удалось ввести меня в то состояние, которое заставляет наслаждаться моментом, не думая ни о чем другом. Я смотрела в его светлые искрящиеся глаза и жалела о том, что мое сердце отдано другому. Но вот сердце ли? Или во мне говорит лишь страсть, которая бесконтрольно пробуждается каждый раз при встрече с Лазарем?

Вернувшись домой довольной и уставшей одновременно, я наконец проверила свой телефон, о котором за ужином благополучно забыла.

«Кое-что нашел. Если не уехала, забегай завтра в контору. Спокойной ночи!» – писал Субботкин.

«Ты чудо»! – ответила я и тут же заказала билет на утренний экспресс.