Глава 29
Нэнси чувствовала невероятную радость от состояния полёта. Вернее, она понимала, что это скорее падение вниз, а не полёт, но она не боялась разбиться, потому что точно знала, что её подхватят и спасут. И этот спаситель унесет её на мощных крыльях за тридевять земель в свое воздушное королевство.
Сказки, которые рассказывала ей Лаура, всегда были со счастливым концом, с добрыми феями и прекрасными принцами, в том числе и с принцами-драконами – сильными, смелыми и благородными. Именно такой встретился самой рассказчице, и она иногда делилась с маленькой Нэнси, каким он может быть добрым и какие у него сильные крылья.
Но со смертью Лауры сказки в жизни Анны закончились. Конечно, она понимала, что глупо винить в этом Софью, но ничего не могла с собой поделать. К тому времени, когда она впервые увидела дочку Лауры, сердце её превратилось в ледышку, закрытую за семью секретными печатями.
Наверное, она должна была быть благодарна Розалинде, что та вызволила девчушку из приюта и одела в бархат и шелка, выдавая за свою родную дочь. Но Нэнси хорошо усвоила урок, как крепко надо держать язык за зубами, когда по малолетству чуть не «ляпнула» на великосветском приёме вместо слова «мама» фразу «тетя Розалинда»… Шрам от плетки графини так и остался на спине, «повзрослевший» вместе с ней.
Настоящих друзей у девушки не было, и Анна завела привычку доверять свои секреты розовой тетрадке, куда заносила всё невысказанное за день, свои наблюдения, переживания и девичьи тайны.
Единственным, кто был по-настоящему добр к ней, - это Рейман де Бар, с которым она познакомилась ещё в детстве. На замужество с ним девушка смотрела как на побег из своего многолетнего кошмара - жизни в доме графини Скорр.
Конечно, Рейман ей не мог не нравиться: умный, красивый, статный. И ультиматум, который предъявила Розалинда накануне рокового бала «Леди Голубой Звезды»: либо она «охмурит» виконта и выйдет замуж за сына герцога, либо будет отдана в наложницы толстому и слюнявому Эрику Эдинбургскому, - девушка приняла близко к сердцу.
Именно поэтому она возлагала на этот праздник большие надежды, но Рейман был откровенно холоден с ней. Она даже не могла предположить, что он увлечен Софьей. Вот уж действительно ирония судьбы!
Когда она бросилась к Холодному озеру, девушка даже не была осведомлена об аресте графини. Но участь стать наложницей титулованного старика была для неё действительно невыносима.
Затем, по невероятному стечению обстоятельств, дочка Лауры вытащила их из ледяного омута, и невзгоды Нэнси, казалось, остались позади.
А потом появилась Виллет! Это просто чудо какое-то! Анна вдруг почувствовала заботу о себе самим провидением…
С этого момента она точно знала, что ВСЕ БУДЕТ ХОРОШО!
***
Софья мирно спала, всё так же укутанная пледом в кресле Арика. После их разговора она моментально погрузилась в безмятежный сон, словно отпустив какую-то невероятную тяжесть с души.
Ей снились картины осеннего леса, ель, под которой они прятались от дождя, безмятежная гладь голубого озера, отражающая плывущие облака…
Вдруг внимание девушки привлек странный предмет, оказавшийся в самом центре поверхности водоёма.
Лодка? Нет, для лодки мелковат. «Неужели человек? – пронеслось в голове у Софьи. – Но как он мог там оказаться? Еще минуту назад всё было спокойно!»
Она оглянулась, ища поддержки у Арика, но соседа нигде не было видно. Тревога заполнила разум девушки - это он барахтается в холодной воде!
- Арик! – крикнула она. – Держись! Я тебя спасу!
Не медля ни секунды, она ринулась в воду и поплыла. Стремительно приближаясь к месту происшествия, она с изумлением увидела водоворот, в котором, борясь с течением из последних сил, пыталась грести она сама, Софья Павловская.
Инстинктивно желая схватить себя за протянутую руку, она выбросила свою, со словами «Держись», но тут же почувствовала теплые объятия, увлекающие её из этого омута.
- Новосёл, ты вся горишь, - услышала она встревоженный шёпот Арика, - давай-ка пойдем в постель.
Подхватив её на руки, паренёк аккуратно перенес девушку на кровать и укрыл сверху теплым одеялом. Софья блаженно улыбнулась сквозь сон, почувствовав его мимолетный поцелуй на своей щеке…
***
Разглядывая «останки» туалетного столика, я пыталась собраться с мыслями.
Итак, несмотря на все манипуляции с магическими предметами, я осталась в теле Нэнси. Но ведь это мной и планировалось. В странном ночном видении я встретилась сама с собой, и моя интуиция подсказывала, что если бы я успела коснуться своей руки, то сейчас была бы уже в своем мире.
Скорее всего, это действие шкатулки, которая хочет всё расставить по своим местам и поменять нас с Софьей телами, как и было изначально. Ведь если Салеван Грин прав, а он прав, то Лия Монарди в настоящее время находится в теле Лидии Новосёловой.
Почему произошёл сбой? В самый ответственный момент, когда моя рука уже почти коснулась руки Софьи, я услышала мужской голос, который меня позвал, притянув все мои мысли к этому миру.
А если рассматривать события утра, когда была выпущена душа Лии, то был один инцидент – мой поцелуй с Рейманом де Баром. Если предположить, что именно в этот момент и был произведен переход, то вывод напрашивается следующий: мужское вмешательство может изменить последовательность перемещений.
Эврика! Это надо будет учесть в будущем!
Так, теперь попробуем разобраться с предсказанием гримуара…
Только я собралась напрячь мозги для логических умозаключений, как услышала за стенкой, в гостевой комнате, протяжный стон. Со всех ног бросившись туда, я застала следующую картину: бледная как моль Софья сидела на кровати и таращила на меня свои огромные глаза…
- Пить! – запросила девушка охрипшим голосом. – Очень хочу пить!
Я подала ей стакан и с любопытством наблюдала, как она осушила его одним махом.
- Ещё! – потребовала она.
Я повторила манипуляцию, и так раз пять… Видимо, организм за эти дни претерпел сильное обезвоживание.
- Как ты себя чувствуешь? – озабоченно спросила я.
- Терпимо, - прохрипела девушка.
У меня остался главный вопрос, который, наконец, я решилась задать:
- А ты кто?
Мне было очень важно понять, кто сейчас находится в теле Софьи: Лия или Нэнси…
Девушка внимательно поглядела на меня, наморщила лоб, осмотрелась по сторонам и выдала то, чего я меньше всего ожидала:
- Не знаю!