Глава 59
- Просто природная любознательность, князь, - парировала я, невинно улыбаясь. – В этом мы с вами очень похожи. Вы, кстати, тоже, повинуясь, видимо, исследовательскому интересу, решили изучить содержимое моего вечернего аксессуара, который я нашла на вашем столе вывернутым наизнанку…
Владислав продолжал грозно нависать надо мной, и я решила пойти ва-банк.
- Предлагаю перемирие! – ляпнула первое, что пришло в голову. – У меня есть то, что вы давно ищете! В свою очередь, я хочу услышать ответы на волнующие меня вопросы. Мы можем быть полезны друг другу!
- Почему, Анна, вы вдруг решили, что владеете чем-то ценным для меня? – удивился Владислав моей наглости.
- Пойдёмте, всё увидите сами! – предложила я князю и уверенно повела его в комнату Розалинды, прекрасно ориентируясь в расположении залов этого старинного замка благодаря нашей утренней экскурсии.
Когда мы уже остановились у двери, я решила уточнить условия нашей «договоренности».
- Пообещайте, князь, на этот раз по возможности быть честным со мной.
Тот внимательно посмотрел на меня своим гипнотическим взглядом и медленно произнёс:
- Если мне это будет действительно интересно…
- Шкатулка рода Монарди! – торжественно провозгласила я, подойдя к резному столику из красного дерева, на который до ужина водрузила сей ценный экземпляр.
- Откуда?! – на лице Владислава промелькнул восторг. – Это… это просто невероятно…
Он шагнул вперед и его глаза впились в магический раритет.
- Ай да, Розалинда! – восхитился князь. – Ей всё-таки удалось отыскать её!
- Тут всё значительно сложнее, - призналась я. – И есть ещё один нюанс, о котором вам надо знать – шкатулок две! Какую именно вы искали?
Мой собеседник заметно растерялся и с любопытством уставился на меня.
- Одна притягивает души, другая – выпускает, - поспешила я прояснить ситуацию.
- А какая из них у вас, Анна?
- Всё зависит от целей, - расплывчато начала я, чтобы не рубить с плеча и придать больше интриги для того, чтобы была возможность «поторговаться» с хозяином замка. – Я поняла, что ваш таинственный собеседник из зеркала, который, как две капли воды, похож на вас, попал в «затруднительное положение» исключительно из-за злого умысла третьего лица. Это так?
Князь кивнул, не говоря ни слова, буравя меня своим взглядом.
- Вы хотите вызволить своего двойника из этой «ситуации», сняв некое магическое заклятье?
Опять печальный кивок и прожигающий взгляд!
- А каким образом? Вы умеете управлять сим предметом? – я, махнув рукой в сторону шкатулки, наконец, задала волнующий меня вопрос.
Похоже, князь был сбит с толку моими умозаключениями.
- Я, к сожалению, не владею знаниями, как заставить шкатулку сделать то, что именно нужно в определённой ситуации, - продолжила я тем временем. - У меня создалось впечатление, что её магия срабатывает по каким-то совершенно неподвластным пониманию человека определенным принципам. Поэтому, уверяю вас князь, завладеть этой вещицей недостаточно, нужно уметь ею пользоваться по назначению.
Заинтригованный моими комментариями, Владислав подошёл к столику со шкатулкой, и его пальцы были готовы коснуться этого загадочного артефакта.
Внезапно, безо всякого видимого усилия, крышка шкатулки распахнулась. Вместо того чтобы увидеть внутри что-то осязаемое, мы с князем стали свидетелями странной сцены: из темноты раритета вылетело Нечто. Бесформенное, как сгусток тени, оно было чёрного цвета, как масляная клякса на ночном небе.
Это существо, издав неясный, шипящий звук, заметалось по комнате, словно испуганная летучая мышь, запертая в клетке. Оно стремительно передвигалось от стены к стене, ударяясь о мебель. Его движения были лихорадочными, хаотичными, словно представшее перед нами создание отчаянно искало выход.
Князь отступил на шаг, и я заметила, что он стал ещё бледнее, чем обычно, словно испугался.
Тёмная сущность, словно почувствовав поток воздуха, направилась к камину и рванула вверх, сквозь узкое отверстие дымохода, и с еле слышным шорохом исчезла в ночи.
Мы с Владиславом стояли в напряженном молчании, глядя поочередно то на каминную трубу, то на открытую пустую шкатулку.
- Что это было? – прошептал, наконец, князь, будучи в полном замешательстве.
- А разве это не вашу запертую душу сейчас выпустил сей артефакт? – вторила я ему.
- Нет, не похоже…
- Я вас предупреждала, что со шкатулкой не всё так просто, - наши взгляды встретились. – Сейчас мы с вами наблюдали чьё-то освобождение, только вот кто это был и почему в таком виде – непонятно…
Вдруг крышка шкатулки резко захлопнулась сама по себе, так и не дав возможности рассмотреть, что у неё внутри. От неожиданности я подпрыгнула на месте и услышала, как Владислав тихо провозгласил:
- Так значит, именно эта шкатулка высвобождает души…
***
Нэнси очнулась в постели уже под утро, когда первые лучи солнца пытались «прорваться» через нависшие серые тучи осеннего неба.
Рядом хлопотала Серафима Петровна, ворча по привычке себе под нос:
- Что же это вы, Софьюшка, вдруг решили заночевать в галерее, там такие смертоносные сквозняки, кабы не разболелись...
Значит, это правда?! Ей ничего не приснилось, и она действительно видела Лауру?!
Девушка лихорадочно пыталась вспомнить, что именно сказала ей мать Софьи. Что-то про опасности, которые могут подстерегать Анну в императорском дворце, но не от самого Императора, а от круга его приближённых. Кто-то очень хочет навлечь неприятностей на её голову.
Выходит, что все эти попытки убить девушку – прямое указание от высокопоставленной особы императорского двора. И это явно не Розалинда. При всей своей склонности к интригам, той далеко до такого влияния. Может быть, её приёмная мать действительно желала уберечь Нэнси, отправив в княжество Дальних земель? Ведь, зная о репутации князя Владислава, ни одному здравомыслящему человеку не придёт в голову искать её там.
Девушка вдруг вспомнила, как графиня призналась в том, что, обставив убийство барона Павловского в своём саду под самоубийство, пыталась отвести подозрения от своей приёмной дочери, оказавшейся на месте преступления по роковому стечению обстоятельств. Вероятно, за годы их совместного проживания они действительно стали близки друг для друга, как бы Нэнси внутренне ни сопротивлялась этому…
- Что же это вы, Софьюшка, решили плакать? – всплеснула руками домоправительница, и Анна почувствовала, как по её щекам покатились непрошеные слёзы.
Ей стало стыдно перед Розалиндой за ту злобу, которую она годами вымещала на матери. «Скверная девчонка с дурным характером», - вспомнила Нэнси эпитет, которым наградила её графиня. Действительно, лучше и не скажешь!
Девушке стало невыносимо неловко за все свои резкие и жестокие слова, которые она без стеснения сыпала на окружающих. Она мысленно казнила себя за неподобающее поведение, осознавая, что своими действиями причиняла боль и страдания другим людям.
Этот стыд стал для неё суровым уроком, и от полноты чувств Нэнси разрыдалась, уткнувшись в подушку под недоумённым взглядом Серафимы Петровны.