Глава 9

Остаток пути я пыталась узнать у Нэнси как можно больше информации о герцоге Ромуле де Баре, отце Рея. Но девушка ответила, что видела его воочию только в детстве, когда Его Светлейшество был ещё маркизом. Все контакты с Ромулом де Баром поддерживала графиня Розалинда, и лишь с её слов Нэнси знала о жизни отца виконта.

Столица встретила нас дождем и серой дымкой. Особняк, рядом с которым остановился экипаж, возвышался на одной из центральных площадей города и показался мне мрачным, величественным и неприступным.

Что же, если дом похож на своего владельца, то мне предстоит знакомство с человеком консервативным и строгим, так сказать, воплощением аристократической незыблемости.

Дворецкий, чопорный и бесстрастный, проводил меня через анфиладу комнат, наполненных тяжелой, темной мебелью и тусклым светом. Каждый шаг в этих помещениях отдавался гулким эхом.

Когда мы, наконец, остановились перед огромными дверями, предположительно кабинета хозяина, я почувствовала, как по спине пробежал предательский холодок.

Герцог встретил меня, глядя в окно, стоя спиной к двери. Он медленно обернулся, и я увидела лицо, словно высеченное из камня, - резкие черты, суровый взгляд серых глаз – он был воплощением власти и аристократического превосходства.

- Добрый день! – удалось промямлить мне в знак приветствия.

Губы Ромула де Бара тронула легкая усмешка.

- Мисс Нэнси! - произнес он и протянул мне руку. - Вы настоящая красавица!

Не понимая, как воспринимать восклицание титулованной особы, принять это за комплимент или насмешку, я поспешила пожать протянутую руку, чтобы скрыть смущение. В его глазах мелькнуло что-то похожее на удивление.

- Я рада вас видеть в полном здравии! – ляпнула следующее, что пришло в голову. Увы, придворному этикету я была не обучена.

- Что ты несёшь!!! – завопил голосок Нэнси.

Лицо герцога вытянулось от изумления

- А что было не так с моим здоровьем?

- Простите, Ваша Светлость, - поправилась я, - видимо, я не так поняла информацию, предоставленную графиней Розалиндой Скорр о состоянии вашего здоровья. Моя матушка увлекающаяся особа и не всегда бывает правдивой рассказчицей, знаете ли, любит порой приукрасить ситуацию для красного словца.

Решив всё «свалить» на отсутствующую здесь Розалинду, я поспешила хоть как-то сгладить конфуз, который только что учинила.

- Ах, да, ваша матушка! – герцог, видимо, вспомнил о цели моего визита в его дом. - Мне было очень жаль слышать о том, что с ней произошло.

Вот как! Я порывалась спросить Его Светлейшество, что же более всего его удручило: то, что Розалинда Скорр много лет вела преступную деятельность, или тот факт, что она, в конце концов, попалась в руки правосудия?

Видимо, вся гамма чувств отразилась на моем лице, и теперь герцог понимал комичность той тирады, которую только что произнес.

Положение спас вовремя подоспевший Рейман. Он, поприветствовав отца, вызвался проводить меня до комнаты, где мне предстояло провести ночь, чтобы я смогла отдохнуть с дороги, привести себя в порядок и часа через два спуститься к ужину.

Убедившись, что мой дорожный саквояж уже здесь, я поблагодарила виконта за хлопоты, терпеливо дожидаясь, когда он оставит меня одну. Но Рейман не торопился.

- Как себя чувствует Софья Павловская? – наконец решился задать интересующий его вопрос.

- Без изменений, - я была предельно краткой и не торопилась поощрять Рея к беседе. Тем более ничего ободряющего сказать ему не могла.

Рейман заметно помрачнел. Что же, я разделяла его состояние.

- Я не встретил вашей горничной, - решил он, видимо, сменить тему для разговора.

- Я путешествую одна, - пояснила ситуацию с отсутствием прислуги, - так сказать, налегке…

Бросив в мою сторону изумлённый взгляд, Рей прошелся по комнате и по-хозяйски её оглядел.

- Надеюсь, вам здесь будет удобно

- Благодарю за заботу! – искренне отозвалась я.

- Сразу после ужина мы отправимся к Розалинде, будьте готовы, - предупредил меня виконт и вышел прочь.

Оставшись, наконец, одна, я с любопытством огляделась. Комната оказалась выше всяких ожиданий. Высокие окна с видом на ухоженный сад, шелковые обои нежного кремового оттенка, изящная мебель, способная удовлетворить самые изысканные вкусы.

Камин, в котором уже потрескивали дрова, создавал ощущение тепла и уюта. Я отметила, что чувствовала себя здесь гораздо комфортнее, чем в особняке графини Скорр.

***

Софья была приятно удивлена той атмосферой душевности и теплоты, которую ощутила на даче у Татьяны.

Деревенский дом, утопающий в золоте осени, встретил их с Ариком запахом дыма и жареного мяса. У мангала, орудуя шампурами, примостился, по всей видимости, муж Татьяны – Васятка, и Арик вскоре присоединился к нему.

Софья с подругой Лидии устроились в увитой диким виноградом беседке, где, несмотря на мелкий моросящий дождик, было тепло и сухо.

Татьяна что-то весело рассказывала, сама задавала вопросы, сама на них отвечала, иронично посмеиваясь. Софья не особо улавливала смысл повествования. Она расслабилась и почти задремала от избытка чистого кислорода.

Вскоре подоспели мужчины с жареным мясом, которое показалось девушке на редкость вкусным: сочное, с хрустящей корочкой и едва уловимой горчинкой. Разговоры оживились, все стали вспоминать последние события, произошедшие в городе. Не обошли стороной и «приключение» Лидии в доме Сенатора. Все взоры присутствующих устремились на Софью.

- Я мало что помню, - пролепетала она. Меньше всего ей хотелось бы раскрыть тайну существования магической шкатулки, которую обнаружила Лидия в Сенаторском особняке.

- Помню только, как поднялась на второй этаж, - всё же некоторые моменты следует рассказать, так сказать, удовлетворить любопытство собравшихся, решила девушка, - стала его осматривать и неудачно оступилась. Наверно, попала на старые лаги…

Вдруг оживился Васятка:

- А вы помните ту страшную историю, которую нам рассказывали в детстве?

- Это про привидение что ли? - уточнила Татьяна

- Ну, вроде того, - отмахнулся он от жены и с азартом продолжил: - Говорили, что еще в девятнадцатом веке, когда этот дом только-только построили, здесь тоже произошёл несчастный случай. Один из прислужников, молодой совсем парень, чистил ледник, что при кухне. Знаете, раньше это были такие глубокие ямы, обложенные льдом, чтобы продукты хранить. Так вот, чистил он этот ледник, и вдруг – бах! Провалился сквозь прогнившие полы, прямо туда, вниз. Убился насмерть!

- Куда провалился? Сам же сказал, что это яма! – недоверчиво осадила мужа Татьяна

- В преисподнюю! – не растерялся Васятка.

- Ага, и теперь ходит в виде приведения и всех пугает, - закончила за него подруга Лидии.

Софья насторожилась. Этот рассказ о прислужнике с ледником она слышала с самого детства от своей нянюшки Авдотьи Павловны, которая за детские проказы всегда наставляла Софью: упадешь – пропадешь, как Васька Кисюк. Только вот случай этот действительно имел место быть и не где-нибудь, а в особняке барона Павловского и в те времена, когда тщедушная старушка Авдотья Павловна была еще совсем юной девчонкой.

Что же это могло значить? Девушка решила для себя как можно скорее осмотреть Сенаторский дом, из которого Лидия попала в их реальность и где нашла семейную реликвию рода Монарди.