Глава 9

Возвращение в мир живых оказалось не из приятных. Арлин кашляла так, словно вот-вот выплюнет собственные легкие, в груди нестерпимо жгло, и, ко всему прочему, кому-то вздумалось нещадно хлопать ее то по щекам, то по спине.

— Давай, Арлин, давай, приходи в себя! — раздался где-то совсем рядом знакомый голос, от которого фею снаружи будто окатило ледяной волной, зато изнутри — плеснуло жаром.

Она резко открыла глаза, в которые словно набился песок, и взглянула прямо перед собой. Туда, где над ней оказалось напряженное и хмурое лицо Рейнара Реса, обрамленное мокрыми слипшимися волосами, с которых на нее капали щекочущие брызги.

Взгляд ректора был непривычно темным, карие радужки, обычно слегка светящиеся желтым, сейчас отдавали цветом горького кофе.

— Ну наконец-то, — выдохнул он, и мощное тело, на первый взгляд совершенно лишенное одежды, тут же расслабилось.

Арлин молчала, находясь в состоянии легкого шока. Она перевела взгляд на обнаженную грудную клетку мужчины, невольно любуясь тем, как с рельефных мышц стекают вниз блестящие капли, на короткие мгновения замедляясь на алых шрамах, на месте которых совсем недавно зияли огромные раны.

У ректора Вечерней академии и впрямь была удивительная регенерация. И как он умудрялся объяснять это всем вокруг?

Арлин не знала. Однако, убедившись, что с мужчиной все в порядке, она тут же попыталась понять, надето ли на нем что-нибудь внизу, брюки или хотя бы нижнее белье. Потому что внезапно от мыслей о своей смерти и беспокойстве о его здоровье, она вдруг переключилась на более насущные проблемы.

Например — близость дракайна, на которого ее заклейменное брачной клятвой тело отзывалось само собой. И ей бы и хотелось думать о чем-то другом, да не получалось.

Однако, сообразить обнажен ли Рейнар частично или полностью, совершенно не представлялось возможным. Она лежала у него на руках и с достаточной степенью успешности могла смотреть только в небо и в пронзительные медово-карие глаза.

— Как ты… — она снова закашлялась, попытавшись начать разговор, а затем мгновенно покраснела, когда почувствовала, что в тот же миг его сильные руки прижали ее сильнее. Словно объятия могли спасти ее от раздирающих спазмов в горле. Но несмотря на этот абсурдный факт, ей стало так тепло от его заботы, что в сердце словно что-то защемило. — Как ты тут оказался? Что произошло?.. — наконец, смогла она выдавить из себя.

— Произошла случайность, — мрачно ответил Рейнар, жестко взглянув на нее, словно пытался отчитать. — Случайность, благодаря которой ты осталась жива, глупая девчонка. Я иногда прихожу на это озеро, чтобы искупаться. И делаю я это вечерами, чтобы гарантированно не наткнуться на людей, которые могли бы начать задавать ненужные вопросы. До сегодняшнего дня все было в порядке. Обычно никому из горожан не приходит в голову на ночь глядя перелезать через забор и подвергать себя опасности оказаться один на один с какой-нибудь бродячей тварью Разрыва. Это озеро было моим козырем и моим маленьким секретом.

Он на секунду глубоко вздохнул, а затем продолжил, неожиданно протянув руку и убрав с лица Арлин мокрую прядь волос, заставив ее покрыться колючими мурашками:

— И вот, плаваю я, значит, как водится, в своем тайном убежище среди лягушек и скользких водорослей. Плаваю, между прочим, первый раз после ранения! — добавил он, прищурившись. — И тут, откуда ни возьмись, появляется моя таинственная преподавательница по истории и классификации монстров. Она же по совместительству — фея, которая, вроде как, должна сидеть смирно и не привлекать к себе внимание! И вот эта фея вдруг протискивается через забор, ни капли не озаботившись тем, видит ли ее кто-нибудь, а затем со всего маху ныряет в озеро! Прямо в платье, — Рейнар стиснул зубы. — Думал ли я, что происходит нечто странное? Испугался ли? Да и да. Но все это было мелочью по сравнению с тем, что, произошло дальше. Ведь ты не выплывала. Ни через десяток секунд, ни через минуту. Шло время, я искал тебя под водой рядом с берегом, где ты вошла в озеро, искал ближе к центру и даже в глубине. Хотя, признаться, я не мог и предположить, что ты поплывешь в самую трясину, заросшую густыми водорослями! В самую заболоченную часть водоема!

Чем дольше Рейнар говорил, тем сильнее в его голосе прорывались рычащие нотки, и Арлин вдруг с изумлением поняла, насколько сильно он на самом деле переживал.

— А что было дальше? — тихо спросила она, отогреваясь в его руках и, как ни странно, испытывая все меньше желания покидать его объятия.

Рейнар чуть напряг губы, а затем, словно почувствовав ее настроение, перестал злиться.

— А дальше я нырял все глубже и глубже, пытаясь отыскать тебя среди озерной зелени, пока не заметил, как чуть в стороне что-то трепыхается среди тины, — он вздохнул и закрыл глаза, продолжив только через несколько секунд. — Когда я тебя вытащил, ты уже не дышала. Пришлось вытряхивать из твоих легких воду, надеясь только на чудо, потому что я не очень-то силен в помощи утопающим. Один только Огненный знает, что я испытал за те минуты, когда думал, что ты уже не очнешься…

Она прижалась щекой к его груди, слушая, как под горячей кожей бьется сердце, и боялась шевельнуться. Это был очень странный момент. Словно бесконечно растянулась одна единственная секунда после того, как Рейнар ее спас, и до того, как она сама должна была освободиться от его объятий. Встать и поблагодарить за помощь. Секунда, превратившаяся в долгие минуты. И Арлин до смерти не хотела, чтобы это время когда-либо заканчивалось.

Фея ругала себя всеми словами за то, что не может просто встать и привести себя в порядок. Не может освободиться от обволакивающего тепла Рейнара, от успокаивающего стука в его груди под самым ее ухом. Стука, который уже давно словно стал громче, быстрее. Жарче.

И когда она смущенно подняла голову, оказалось, что Рейнар, не отрываясь, смотрит на нее, а его губы теперь настолько близко, что их дыхания почти стали едиными.

Арлин ни о чем не думала больше. Она просто не могла позволить себе думать. И просто потянулась вперед, затаив дыхание и медленно, обжигающе-медленно приближаясь к его губам, застывшим в паре сантиметров от ее собственных.

Под кожей мгновенно вспыхнул пожар.

Каждая мышца внутри нее сжалась, потому что… Рейнар не подавался ей навстречу. Впервые он не проявлял инициативы. Вообще. Словно ждал, что это сделает она сама.

А, может, он просто собирался вот-вот отпрянуть от нее…

Обиделся, что она столько раз отшивала его? Внял голосу разума и решил, что им не стоит прикасаться друг другу? Или, может, тоже почувствовал их проклятую брачную связь?..

В висках Арлин бешено застучал пульс, сердце подскочило к горлу, а по позвоночнику скользнула холодная волна. Будто она одним махом прыгнула в ледяной водопад, и помчалась вместе с потоками воды в самую бездну.

А затем ее мелко вздрагивающие губы все же дотронулись до его мягких и горячих. Таких пьяняще желанных и… неподвижных.

Рот Рейнара казался напряженным, словно он действительно злился.

Но все же дракайн не отстранился.

Сердце Арлин ухнуло куда-то вниз.

Еще бы он отстранился! Фея вдруг кожей почувствовала, насколько горячим он стал, ощутила своим нутром, как стремительно закипала кровь в его венах.

И все равно почему-то до сих пор боялась. Уже едва ощутимо касаясь его губ, лаская его короткими отрывистыми движениями…

Раз, затем второй.

А Рейнар молча продолжал смотреть на нее, и лишь его глаза горели все ярче, а каждая мышца в теле, казалось, налилась свинцом.

Это было странно. Странно, потому что его руки уже сжались на ее талии, на бедрах. В этот момент Рейнар прижал ее к себе так сильно, что, казалось, легкие Арлин вот-вот окнчательно опустеют.

Чтобы вновь наполниться уже его дыханием.

В какой-то миг Рейнар медленно закрыл глаза и, зарывшись одной рукой в ее мокрых волосах, распахнул губы. Проник языком в ее рот, с тихим рычанием сжимая пальцы в перепутанных прядях. Медленно, ожесточенно целуя ее, жаждущую его прикосновений, его укусов, которые следовали один за другим. Словно Рейнар хотел за что-то наказать ее. Или себя. Или их обоих.

Он целовал ее неторопливо, но так глубоко и чувственно, что, казалось, будто этим хотел сказать ей что-то важное. Словно открывал ей какую-то правду, которую сам едва осознал.

Они оба потерялись для окружающего мира, для бесконечности времени и пространства. Когда Рейнар уже ласкал не только ее губы, когда поцелуи стали не такими невинными, как прежде. И когда Арлин начало невыносимо тяготить ее тяжелое мокрое платье, которое, казалось, ранит кожу, не допуская к ней горячее тело Рейнара, на котором мелкой черно-золотой пылью снова начала проступать чешуя дракайна.

Высоко в небе давно светила голубоватая луна, а окружающую тишину нарушали лишь отрывистые крики ночных птиц, да их собственное рваное дыхание. Однако, в какой-то момент, когда рука Рейнара скользнула вниз по ее телу, коснувшись самых чувствительных точек, Арлин не смогла сдержать стон, который и привел ее в чувства.

Она резко распахнула глаза и с ужасом в голосе прошептала:

— Рейнар… Ты изменился… — она посмотрела в его золотые глаза, то и дело бросая испуганные взгляды на мощные плечи, искрящиеся в лунном свете маленькими чешуйками, и замерла.

— Ты еще себя не видела, — с каким-то хриплым надрывом усмехнулся он, привлекая ее к себе, словно не в силах и секунды провести без ее губ.

Но Арлин снова едва заметно оттолкнула его, не обратив внимания на его слова. У нее в голове билась лишь одна мысль:

— Нас увидят, Рейнар. Тебя увидят!..

Но несмотря ни на что, она все же не могла не любоваться им. И не смогла заставить себя отказаться от того, чтобы провести ладонью по его плечу, вверх к шее, большим пальцем рисуя дорожку вдоль остро пульсирующей вены, затем очерчивая линию подбородка к самым губам.

Рейнар на секунду зажмурился, за затем поймал ее палец, едва сжав зубами. А в следующий миг свободной рукой вновь скользнув ей между ног.

— Рейнар!.. — ахнула Арлин, прикусывая губу. Боясь быть слишком громкой, но не в силах сдержать стона, рвущегося из груди. — Рейнар, Рей…нар…

Он двигался все быстрее, не обращая внимания на то, что она, кажется, все еще пыталась его оттолкнуть, хотя уже плохо помнила, зачем это делает. Ее глаза закрылись, а дыхание стало судорожным и всхлипывающим, пока она вдруг не запрокинула голову, едва не закричав от резкой огненной вспышки, пронзившей ее тело и расходящейся волнами по всему телу. Но в последний момент Рейнар накрыл ее губы поцелуем, глуша звук собственным дыханием и будто выпивая его из нее.

Когда Арлин, наконец, открыла глаза, вновь обретя способность нормально дышать, она прямо взглянула на Рейнара, в чьих зрачках плясало пламя.

— Ты вот-вот обратишься, — прошептала она, все еще с трудом дыша. — В десятке метров от черты города! Какого тролля, Рейнар?!

Мужчина хрипло усмехнулся:

— Если ты не готова отдаться мне здесь прямо сейчас, то мы уже вряд ли сможем с этим что-то сделать…

Он глубоко вздохнул, на секунду закрыв глаза. Казалось, прямо в этот миг он втягивал ее запах.

Арлин покраснела.

Учитывая, что Рейнар пару минут назад спас ее из озера, она была у него в долгу. И в общем-то, по-хорошему, была обязана помочь ему в ответ. Что с того, что в качестве помощи ему требуется секс? Это всяко не страшнее смерти, которой ей удалось избежать.

— Тебе не кажется, что заниматься любовью возле забора, где нас могут увидеть, не самый хороший вариант? — немного нервно спросила Арлин. Она оглянулась по сторонам, уже почти ожидая увидеть в черте города какого-нибудь зазевавшегося ночного гуляку, которому вздумалось перед сном пощекотать себе нервы возле темного леса.

— Здесь никого нет, — возразил Рейнар, уткнувшись носом в основание ее шеи и вызвав у феи новую волну жара. — К тому же это не пугало тебя, когда ты неслась сюда, сломя голову, ныряя в воду прямо в одежде.

Он тихо усмехнулся, прикусив ее кожу, послав по венам Арлин волну горячих искр.

Фея тихо вздохнула, а затем ответила, уже почти готовая согласиться на все, что угодно:

— Я не могла поступить иначе. Я должна была спасти детеныша русалки, которого нашла у Кейлера в лаборатории.

— Что?!! — воскликнул Рейнар, мгновенно забыв о поцелуях и схватив ее за плечи.

Его глаза вновь горели, но теперь уже не золотом, а огнем. А восхитительные искристые чешуйки медленно начали пропадать с плеч.

Арлин порывисто вздохнула, опустив глаза и вспоминая, что привело ее сюда.

— Русалочка, совсем маленькая, в светящемся пузыре, — проговорила она негромко. — Я нашла ее в лаборатории Кейлера, сегодня. Он пригласил меня посмотреть на свое любимое дело, обещал похвастаться изобретениями…

Арлин едва заметно сморщилась, и в тот же миг ощутила, как пальцы Рейнара стиснулись на ее коже. Это придало ей сил рассказывать дальше.

— В одном из шкафов я обнаружила банку с прозрачной икринкой, внутри которой был живой младенец, — она на секунду прервалась, вспомнив испытанный в тот момент ужас.

Что, если бы это оказался ее ребенок?.. Что, если однажды, через десяток лет какой-нибудь другой Кейлер поймает или украдет маленькую фею, посадив ее в стеклянный ящик с крохотными дырочками для дыхания?..

Стоило представить нечто подобное, как Арлин пронзила ледяная молния страха. Ладони покрылись холодным потом.

— Когда профессор вышел в соседнюю комнату, я схватила русалочку и выбежала прочь, прикрыв ее складками юбки, — продолжила она значительно тише, потому что ее голос внезапно охрип. — Я не могла поступить иначе, понимаешь?..

Взгляд, который она бросила на Рейнара, был полон щемящей тоски, что прямо в этот момент отравляла ее. И хотя Арлин прекрасно понимала, чем подобный поступок может ей грозить, оставить младенца в банке для опытов казалось чудовищным кощунством.

Собственно, так все и было на самом деле.

— Я никогда не давал позволения проводить эксперименты на живых монстрах, — медленно процедил мужчина сквозь стиснутые зубы. — И, уверен, не давал его и Дербиш Ласкерс-он, потому что когда я был его заместителем, всегда выступал против подобного. Дербиш прислушивался ко мне, кроме того он и сам считал такие эксперименты не гуманными. Ведь монстры имеют слишком сходное с людьми строение и разум, который мало чем отличается от человеческого.

— Может он и не собирался проводить опыты, — пожала плечами фея, но сама слабо верила в то, что говорила. Ее внезапно стало знобить.

Рейнар бросил на нее такой красноречивый взгляд, что стало ясно: уж он-то точно не верит в чистоту помыслов Кейлера.

— В любом случае о пропаже он сообщать не станет, потому что сам нарушал правила, — задумчиво выдохнул мужчина, почувствовав, как дрожит Арлин и прижав ее сильнее.

Но фея была не слишком согласна с Рейнаром.

— Думаю, Кейлер не совсем дурак и догадается, куда пропал его экземпляр для опытов, — проговорила она. — Даже если он не сообщит о пропаже, он поймет, что со мной что-то не так…

Она резко стиснула кулаки и встала.

— Мне нужно собираться. Я уеду прямо сейчас, — сорвалось с ее губ, и руки невольно задрожали.

Оказалось, что сама мысль о том, чтобы покинуть Беларию, академию и Рейнара пугает ее едва ли намного меньше, чем все остальное.

Но в этот момент Рейнар встал вслед за ней и схватив ее за руку, резко потянул на себя, заставив прижаться щекой к его груди. Он коснулся ладонью ее волос и мягко погладил.

— Никуда ты не поедешь, — шепнул он негромко, выдыхая слова куда-то ей в макушку.

— Но… — дернулась было девушка, однако тут же вновь обмякла в его руках, когда он сжал ее сильнее.

— С Кейлером я разберусь, — ответил он спокойно. — Скажу, что ночью на территорию академии произошло проникновение. Мол, были украдены дорогие реактивы из лабораторий. А Кейлер сам виноват, что никогда не закрывает двери кабинета на ключ.

— И он поверит? — ахнула Арлин, отстранившись на миг от мужчины и испытав такой прилив благодарности, что ей самой стало от этого неловко.

Хотелось броситься ему на шею, снова прижаться губами, почувствовать, как его язык проникает внутрь нее, завладевая, присваивая…

— Куда он денется? — мрачно усмехнулся Рейнар, и Арлин едва не улыбнулась, почувствовав знакомую властность ректора академии. — Как я скажу, так и будет. В конце концов, Кейлер — просто обыкновенный профессор анатомии.

— А ты — целый дракайн? — не могла не пошутить девушка, и Рейнар с легким удивлением взглянул на нее, не переставая улыбаться.

— Ну уж не половинка, — ответил он, чуть прищурившись.

— Как думаешь, все драканы такие самоуверенные или только ты? — приподняла бровь Арлин, слегка отстраняясь от мужчины. Все же говорить с ним, не касаясь его, было гораздо проще. Под кожей не так ярко жгло, под ребрами стучало не так быстро.

Не так… Но все же достаточно, чтобы Арлин чувствовала, как алеют щеки, а внутри зарождается желание если не целовать Рейнара Реса, то хотя бы поддеть его какой-нибудь шуткой.

Ректор Вечерней академии сцепил руки за спиной, отчего его грудная клетка будто бы стала еще шире. На рельефных мышцах так и не высохли, искрясь в лунном свете, капли воды. И, хвала богам, мужчина был в черных плавках, на которые, впрочем, Арлин старалась не смотреть.

— Понятия не имею, — ответил он серьезно, и только уголки его губ были чуть приподняты. — Я никогда не общался с другими дракайнами.

— Не общался? — переспросила девушка. — А кем же были твои родные?

Разговор принимал серьезный оборот, и Арлин не была уверена, что Рейнар ответит.

На короткое мгновение она даже подумала, что он проигнорирует ее вопрос. Мужчина отошел в сторону озера, спокойная гладь которого сейчас казалась совершенно черной.

Арлин последовала за ним, а Рейнар вдруг зашел за какой-то куст, скрывающий их от города, и сел на широкую подстилку, указывая фее на место справа. Девушка разместилась рядом, и он тут же накрыл ее плечи сухим полотенцем, отчего мгновенно стало тепло. Конечно, было бы неплохо снять мокрое платье, но фея готова была помучиться в нем еще немного. Все ради того, чтобы услышать рассказ дракайна, который несмотря на все преграды не только стал монстром, которому не страшно существование бок о бок с людьми, но и поднялся на такую высокую ступень в человеческой иерархии, что об этом в пору было слагать легенды.

— Я рос в человеческой семье и понятия не имел, кем являюсь, — проговорил он негромко, чем вызвал внутри Арлин целую бурю эмоций.

— Правда? Но как же так?..

— Все просто, — пожал плечами мужчина. — Меня подбросили на порог дома приемных родителей, едва я родился. Чета Ресов на тот момент не могла завести детей уже более пяти лет. Они почти отчаялись… и тут появился я. Конечно, у них не возникло даже крохотной мысли, чтобы избавиться от младенца. Я стал для них благословением богов.

Рейнар ненадолго замолчал.

— Значит, ты рос как человек… — задумчиво проговорила Арлин, даже примерно не представляя, что пришлось испытать молодому дракайну в период взросления. Когда никто не мог рассказать ему, кем он на самом деле является.

По-хорошему, большинство монстров на его месте были бы убиты еще в детстве. Скорее всего, как только родители узнали бы, что их чадо — на самом деле пришелец из другого мира и потенциально опасное чудовище, они убили бы его.

Убили, ведь так?..

В этот момент Рейнар бросил на девушку тяжелый взгляд и, будто уловив ход ее мыслей, ответил:

— Они узнали, кем я являюсь, когда мне было семь. Тогда я впервые потерял контроль над собой. У них на глазах. Мы с отцом играли в мяч на участке перед домом. Я проиграл. В тот момент это настолько разозлило меня, что я начал покрываться чешуей. Несколько мгновений отец ошалело смотрел на меня, и в тот момент по его глазам я понял, что происходит нечто ужасное. Я взглянул на себя и замер, не веря. Ведь буквально за сутки до этого в нашем городе поймали василиска, и я собственноручно кидал в него камни. В толпе таких же агрессивных и испуганных людей…

Арлин молчала, боясь вздохнуть. Будто на собственной шкуре переживая все, о чем говорил Рейнар.

— Отец схватил меня и тут же унес в дом, опасаясь, что кто-то из соседей заметит, — продолжал он рассказ, невесело усмехнувшись. — А я тогда залился слезами, умоляя его не убивать меня. Казалось, что мне конец. Я был уверен, что отец меня убьет. Другого варианта просто не было. Но я ошибся — родители помогли мне. Скрыли ото всех то, кем стал их сын. И если бы не они, я бы давно был мертв.

Рейнар затих, сцепив руки на согнутых коленях, и глядя вдаль.

— А где они сейчас? — тихо спросила фея, когда молчание начало затягиваться.

Рейнар не смотрел на нее. Он продолжал хмуро глядеть на черное озеро, словно в безупречной глади ему виделись события давно минувшего.

Арлин с любопытством проследила за его взглядом, но ей озеро не демонстрировало никаких откровений. Для нее оно было просто скучным черным пятном.

— С детства отец учил меня, как держать эмоции под контролем, — продолжил рассказ Рейнар, так и не ответив прямо на поставленный вопрос. — Как не выходить из себя. Мы с ним вместе изучили десятки методов отделения разума от инстинктов. Половину своих денежных средств родители тратили на дорогие книги, которые можно было выписать только из столичных королевских библиотек. А вторую половину — на мастеров меча. Всю мою энергию, которая у молодого дракайна била ключом, было решено направлять на спорт и занятия боевыми искусствами, за которыми отец всегда пристально следил. И как только я начинал обращение, он успевал уносить меня еще до того, как тренера что-либо замечали. Папа всегда говорил, что я не должен давать волю злости, ярости или страсти. Потому что именно они более всего влияют на дракайнов. Я слушался, и уже к тринадцати годам был лучшим из молодых бойцов в своем городе. Меня готовили на поступление в школу паладинов… А затем все разом изменилось.

Арлин больше не задавала вопросов, но Рейнар и сам не прерывал рассказ. Казалось, ему тоже нужно было, чтобы эта история прозвучала до конца.

— Однажды я не послушался, — звучал тихий мужской голос. — И решил узнать, что же случится, если я хоть раз позволю чувствам взять контроль над телом. Что ж… Это было по-настоящему удивительно. Я благоразумно выбрал для эксперимента самую темную и нехоженную часть леса, что прилегал к нашему городу, и обратился в дракайна. Отрастил чешую, выпустил крылья, которыми еще не мог управлять… До того дня я никогда не делал ничего подобного. Казалось, что сила буквально кипит у меня в крови… Я носился по лесу, пока не научился взлетать. Мне казалось, что в этом нет ничего ужасного, что, к счастью, несмотря на слова отца, я избежал проклятия всех монстров Разрыва — безумие обошло меня стороной. Но в какой-то момент я поднялся над деревьями и увидел, как вдали горит какой-то дом. И мне это вдруг показалось смешным. Я знал почти всех, кто жил в нашем небольшом городке, но в тот миг мне стало совершенно плевать, в чью семью пришла беда. Что с того, что где-то там горят людишки? Разве мне, дракайну, не должно быть все равно? Мне и было все равно. В тот день я остался в лесу до самой ночи, не в силах перестать быть тем, кем сделала меня природа. И только к следующему утру решил вернуться домой и рассказать отцу, что нет ничего ужасного в том, чтобы перевоплощаться. Я ведь никому не причинил зла, хотя, положа руку на сердце, мне и хотелось. Хотелось выйти из леса, показать всем, кто я на самом деле. И убить каждого, кому это не понравится… Но я этого не сделал. Хотел порадовать родителей. А оказалось, что радовать уже больше некого. В том пожаре погиб и отец, и мать. Я потерял самых близких людей.

— Но ведь ты был не виноват! — воскликнула Арлин, не в силах смотреть, как лицо Рейнара искажается от боли. — Пожар случился не по твоей вине!

— Но я мог им помочь, — покачал головой мужчина. — А разум дракайна сделал меня бесчувственным. С тех пор я всегда вспоминаю то, что ощущал тогда — полное безразличие к чужим страданиям. И держу себя в руках. Ведь безумие настигает таких, как мы, не сразу, — он внимательно посмотрел на фею и опустив мрачный взгляд, закончил: — Сперва идет безразличие, затем ненависть, и только после — жажда крови. У нас есть отсрочка, но она ничтожно мала. Ничтожно мала, Арлин.

По спине феи прокатилась ледяная дрожь.

— Что же тогда нам делать?.. — спросила она негромко, сама не зная, зачем. Просто она впервые поняла, что не одна чувствует себя уязвимо. Что даже великий и ужасный Рейнар Рес, глава академии и один из лучших бойцов Беларии, ощущает то же, что и она.

— Ничего, — пожал плечами Рейнар. — Этот мир никогда не станет нашим. С этим стоит лишь смириться.

Арлин стиснула зубы, чувствуя, как на нее накатывает холодная безысходность. Больше всего на свете она не любила именно это ощущение, поэтому прямо сейчас меньше всего ей хотелось, чтобы его испытывал и Рейнар. Дракайн, рядом с которым она почему-то всегда становилась словно бы кем-то другим. Рядом с ним было не страшно, и Арлин не собиралась менять этот факт.

— Значит ты в жизни применял магию, правильно я тебя понимаю? — спросила она, прищурившись. То, что она задумала, было очень весело, но рейнар пока об этом не догадывался.

— Правильно. А ты нет? — приподнял бровь он, кажется, начиная заинтересовываться.

— Очень редко, — покачала головой она. — Я старалась этого не делать, потому что считала именно магию причиной возникновения безумия.

— В этом есть доля правды, — кивнул Рейнар. — Но не вся.

— Я поняла, что у тебя был иной подход, — улыбнулась девушка. — И как у дракайнов с магией? Как думаешь, вы сильно отстаете развитием от фей? — невозмутимо спросила она, словно это было само собой разумеющееся.

— Что?! — ахнул Рейнар, кажется, пораженный ее вопросом до глубины души. Тоскливую маску на его лице как ветром сдуло. А ее место занял дерзкий прищур. — Хочешь посоревноваться?

— Ой, а ты разве что-то можешь мне показать? — лениво уточнила Арлин, нарочно отворачиваясь, будто пытается подавить зевок. — Ладно, забудь, это я так просто спросила…

С широко распахнутыми глазами Рейнар задрал голову к небу, словно пытался у него что-то спросить.

— Имей в виду, тебе придется ответить за свои слова, жемчужинка, — хмыкнул он, а в следующий миг тряхнул влажными волосами, опустив взгляд в землю. И когда он снова посмотрел на Арлин, его глаза искрились золотом. На висках начала проявляться вязь мелких чешуек, уверенно сползая по щекам к шее, а затем украшая собой мощные плечи.

Фея следила за этими удивительными метаморфозами затаив дыхание. Сердце забилось оглушительно быстро.

— Рейнар! — ахнула она, когда поняла, что происходит то, чего он все это время так настойчиво пытался избежать.

Ведь пытался?..

— Рейнар, успокойся, я не хотела!.. — выдохнула она.

А на губах мужчины загорелась предвкушающая улыбка.

— Не бойся, — хмыкнул он, с наслаждением расправляя плечи, словно мечтал сделать это уже давно. — Некоторое время я могу находиться в теле дракайна, если оборот контролируемый. Я понял этот в тот первый раз, когда ты едва едва не свела меня с ума, надев монастырский балахон на голое тело, — на его губах появилась мечтательная улыбка с легким хищным оттенком. — Ты убежала, а я таки потерял контроль. Однако обернулся я чуть раньше, чем сила вырвалась бы сама. И сумел повернуть действие магии вспять.

— Значит, использование магии не сводит тебя с ума? — восхитилась Арлин.

— Сводит, — кивнул Рейнар, улыбаясь и подбираясь к ней ближе. — Но знаешь, как-то очень неторопливо и в чем-то даже приятно.

Он сделал к ней еще один шаг и чуть склонил голов уна бок, хрустнув шейными позвонками.

— Что ты такое говоришь! — ахнула Арлин. — Тебе приятно сходить с ума?

Рейнар снисходительно улыбнулся.

— Поверь, если появится опасность, ты узнаешь об этом первой. Но, как оказалось, я не слечу с катушек, пока не завершу оборот и не стану истинным дракайном. Тебе нечего опасаться, потому что я понятия не имею, как это делается.

И буквально через долю секунды что-то с тихим грохотом лопнуло и словно зашуршало — за спиной мужчины выросли огромные черно-золотые крылья.

Арлин замерла, вглядываясь в чудо и прошептала:

— Так это еще не все?..

— Не все, — хрипло и тихо прошептал мужчина, разминая руки и ноги, заставляя увеличившиеся мышцы перекатываться под ослепительно красивой кожей, и вызывая у феи волну мурашек по телу, — покажи мне, на что способны такие, как ты… Убегай!

Он низко усмехнулся и попытался ее схватить.

Арлин взвизгнула, чувствуя, как по венам растекается огонь страха и дикого веселья, и рванула вперед.

Прямо к озеру.

Высоко в небе давно светила яркая луна. Прямо сейчас белый диск накрыло густое облако, и призрачные лучи уже не освещали землю. Вокруг разлилась почти кромешная тьма.

Но Арлин видела в темноте ничуть не хуже кошки или какой-нибудь совы. И очень надеялась, что дракайнам эта способность неведома.

В этот момент они с Рейнаром затеяли игру, которая могла плохо для них закончиться, если бы кто-то из людей заметил догонялки на побережье дикого озера. Однако, фея очень рассчитывала на поздний час и спасительный мрак. Никто не должен был обнаружить это легкое сумасшествие, которое накрыло их обоих. Сумашествие, которого, казалось, им обоим так не хватает.

Как долго можно существовать, боясь, что тебя обнаружат? Сколько лет можно жить в атмосфере постоянного страха?

Всему когда-нибудь приходит конец. И прямо сейчас, впервые за много лет позволив себе не скрываться, Арлин словно вживую ощущала, как за ее спиной растут крылья. Это было невозможно, настоящей феей ей не стать — слишком уж она боялась потерять разум. Но и без оборота Арлин вовсе не была уверена в том, что у нее получится использовать силу так же активно, как это делал Рейнар.

Однако, опыт ректора академии заставил ее вновь почувствовать в себе давно утерянную уверенность.

Фея продолжала бежать, почти не замечая, как смеется, и зная, что за ней по пятам гонится настоящий хищник.

Но она была быстрее. И собиралась удивить своего преследователя.

Мужчина сознательно направлял ее бег в сторону озера, очевидно, рассчитывая, что, когда бежать будет некуда, она остановится и упадет в его объятия.

Но нет! У Арлин был иной план.

Как только ее ноги коснулись воды, ступни оторвались от земли, и фея буквально побежала по прозрачной глади.

Едва это произошло, Рейнар позади нее что-то удивленно ахнул, и, кажется, даже замер на несколько мгновений. Это была фора, которую фея не собиралась терять.

Она бежала по воде, не касаясь ее. Босые ноги отталкивались буквально от воздуха, и девушка чувствовала, как щекочет ступни легкая “подушка” из магии, что не позволяла ей утонуть.

Это была одна из способностей фей — умение парить над землей. Полетом это назвать сложно, ведь крыльев за спиной Арлин не было. Однако магия особым образом поднимала фею в воздух, позволяя ей без труда преодолевать небольшие препятствия. Высота такого бескрылого парения не превышала метра над той или иной поверхностью. И этого никогда нельзя было забывать.

Когда-то давно, в детстве, тетка строго-настрого запрещала маленькой Арлин пытаться подобным образом преодолевать, например, глубокие овраги. Она рассказывала о беспечных феях, которых знавала лично. Об их смертоносной забывчивости в момент, когда все они бежали из Атлантита. По ее словам многие молодые феи тогда в попытке скрыться от катаклизма, уничтожающего их мир, пытались перенестись над глубокими пропастями, что образовывались буквально на глазах. Те девочки еще не были полноценными феями, не умели выпускать крылья, однако они настолько привыкали парить, что забывали об опасности. А потому падали и разбивались насмерть.

Арлин слишком хорошо запомнила этот рассказ, несмотря на то, что сама использовала способности крайне редко. Бедные феи, гибнущие в умирающем мире, стояли перед глазами так ясно, словно это Арлин когда-то в прошлом видела их смерти, а вовсе не тетя.

Но сейчас фее было не до грустных воспоминаний. Арлин преодолела озеро с немыслимой скоростью, скрывшись в черноте леса. За спиной она слышала хлопанье крыльев дракайна и его сдавленную ругань, когда эти крылья пришлось сложить. Меж узких деревьев не особенно полетаешь. Зато парить можно!

Арлин улыбнулась и помчалась прочь, петляя среди кустов и толстых стволов. Ночное зрение позволяло ей безупречно ориентироваться в темноте, но, судя по быстрым шагам позади и по шороху листвы совсем рядом, Рейнар не отставал.

В какой-то момент фея остановилась отдышаться, когда, казалось, что шум шагов стал тише. Арлин решила, что дракайн потерял ее из виду. Она спряталась за особенно большим деревом и стала тихо-тихо дышать, пытаясь успокоиться. Улыбка не сходила с ее лица при мысли, что ей-таки удалось обогнать своего хищника. А еще в груди быстро-быстро стучало сердце, разгоняя по венам пьянящую кровь, зачарованную побегом и погоней.

Однако в какой-то момент, когда Арлин уже решила заканчивать игру в прятки, приготовившись крикнуть Рейнару, что он проиграл, она выглянула из-за дерева и ахнула. Оттуда выскочил огромный, ослепительно красивый дракайн и, улыбаясь, повалил ее на землю.

— Вот ты и попалась, феечка, — промурлыкал он ей на ухо, опалив горячим дыханием.

В груди Арлин громко ударило и затихло на целую секунду, чтобы уже через ослепительно короткий миг застучать тысячекратно сильнее. Прямо на ней лежал полуобнаженный мужчина, чьи огромные мышцы будто трещали от силы, бугрясь венами и сверкая черно-золотой чешуей. Его глаза горели, а уголки губ сладко растянулись.

Фее мгновенно стало горячо, а где-то внизу предательски заныло.

Чтобы хоть немного отвлечь саму себя от острых, дурманящих голову мыслей, Арлин прищурилась и проговорила:

— Я все равно победила, догнать меня тебе не удалось.

— Это все деревья! Я летаю быстрее! — притворно возмутился Рейнар, не переставая улыбаться.

— Ничего не знаю, — фыркнула Арлин. — Это все, на что ты способен?

— А ты? — в свою очередь склонил голову на бок мужчина и между делом коснувшись поцелуем уголка ее губ с едва различимым шепотом: — Аппетитная моя… Никак не оторваться…

Фея тут же покраснела, не понимая до конца шутит он или говорит серьезно.

— Я еще умею вот так, — она уперла руку в его грудную клетку, заставляя отклониться и дать ей пространство для маневра.

Рейнар вздохнул, но очевидно, был достаточно заинтригован, потому что через мгновение все же послушался и сел рядом. Впрочем, одна его ладонь так и осталась на ее бедре, и было окончательно не ясно, с какой целью она там лежит. То ли Рейнару хотелось просто касаться Арлин, то ли таким образом он контролировал, чтобы шустрая феечка больше не упорхнула. В любом случае от его горячей руки, расположившейся выше ее колена, Арлин чувствовала, как напряжение где-то под желудком все сильнее берет ее в жгучее кольцо.

Однако, фея старалась делать вид, что ничего подобного с ней не происходит, и она вовсе не вспоминает умопомрачительные ласки там, возле пруда.

Она протянула руку к луже, которую увидела между корней старого снежнодрева, и пошевелила пальцами.

Магия приятным теплом хлынула по телу: по костям, сухожилиям, коже, через секунду срываясь будто прямо из-под ногтей. Арлин давненько не прибегала к этому бесполезному волшебству, хотя в детстве ей нравилось играть так, даже несмотря на наказ тети. Сейчас забытое ощущение власти над природой вновь взбудоражило ее кровь, заставив всколыхнуться старые воспоминания.

Вслед за этим над лужей тут же воспарили пять маленьких круглых капель. Они кружили в воздухе, словно крохотные бусины, а лунный свет, что едва пробивался сквозь густые кроны, будто специально падал именно на них.

Глаза Рейнара распахнулись шире, точно он увидел нечто необычное, удивительное, хотя, казалось, что это был совершеннейший пустяк.

Арлин это невероятно ободрило, и в сердце разлилось незнакомое тепло.

Тогда она решила постараться еще сильнее и напряглась, прищурившись, глядя на капли пристально и уверенно. Вслед за этим круглые водяные бусины вдруг преобразовались в ограненные! Теперь казалось, что это драгоценные камни, а свет, что падал на них с высоты, преломился на десятки граней, тут же распространяясь от них в разные стороны.

— Поразительно, — проговорил Рейнар, осторожно протянув руку и едва не коснувшись одного из водяных камушков. Однако в последний момент отдернул ладонь, будто боялся все испортить.

— Ну что, “два — ноль”? — ехидно проговорила тогда Арлин, стремясь увековечить их соревнование собственными победными очками.

— Два? — хмыкнул тогда Рейнар. — Ноль? — переспросил тут же. — Во-первых, в первом раунде ничья, я тебя все же догнал. Это значит: “Один-один”. А во втором…

Он вдруг подставил ладонь вниз под самые капли. Так, что теперь создавалось впечатление, что это он ими управляет, а вовсе не фея. А затем вдруг его кожа покраснела.

Арлин вздрогнула, подавив вскрик, потому что от Рейнара стало распространяться почти обжигающее тепло. Но в следующее мгновение ограненные капли вдруг взяли и превратились в пар, а кожа на руке мужчины снова приобрела нормальный цвет.

— Ох, — только и смогла выдохнуть девушка.

Он испарил воду не прикасаясь к ней.

— Теперь получается “Два-два”, жемчужинка, — проговорил Рейнар с улыбкой. — Будут еще фокусы?

Арлин стиснула зубы, притворно нахмурившись. А потом проговорила уже не так весело, как прежде:

— Есть еще кое-что, но, к сожалению, я этого не умею.

— Что же?

— Тетка рассказывала, что она умеет создавать защитный кокон, внутри которого безопасно. И этот кокон может выдержать почти любые нагрузки. Даже если упасть в нем в пропасть, выживешь. Главное успеть его создать.

— Кокон?.. — почему-то задумался Рейнар.

— Да, что-то вроде мыльного пузыря с феей внутри, — улыбнулась Арлин. — Впрочем, может, это выдумка. Ведь иначе нас всех не перебили бы…

А Рейнар вдруг покачала головой.

— Думаю, не выдумка.

— Почему? — Арлин прищурилась, во-второй раз заметив, что ее рассказ словно всколыхнул внутри мужчины какие-то давно терзавшие его мысли.

Оказалось, так оно и есть.

— Я много лет размышляю над тем, как монстры сумели преодолеть Разрыв, — проговорил он, в очередной раз называя их всех, включая и самого себя — чудовищем.

Арлин не уставала поражаться этому. Со стороны казалось, что ректор Вечерней академии — до мозга костей человек. И только она одна знала правду…

— Дело в том, что пространственные дыры очень нестабильны и вредоносны, — продолжал мужчина задумчиво. — В них гуляет очень сильное напряжение, бьют молнии, иногда появляются ядовитые облака. Пройти через такой переход живым — почти невозможно, не зря на месте возникновения Разрывов образовывались мертвые участки земли. Однако сорок лет назад таким образом в этот мир сумели попасть сотни тысяч разнообразных существ. И если некоторые из них, типа огров, обладают толстой кожей, защищающей даже от магии, то остальные — обычные смертные и слабые человекоподобные твари. Они все должны были погибнуть при переходе.

— Ты думаешь, что такой кокон был не только у фей? — приподняла бровь Арлин, с плохо скрываемым удовольствием изучая задумчивое мужское лицо, обрамленное влажными прямыми волосами.

— Нет, — покачал головой Рейнар, странно взглянув на нее. — Я думаю, что феи помогли всем тварям переместиться.

— Что? — ахнула девушка.

— Может быть твоя тетя также упоминала о том, что умеет открывать порталы?.. — приподнял бровь мужчина, и внутри Арлин зажглась и тут же потухла какая-то болезненная надежда.

Что, если все и правда так, как говорил дракайн? Что если именно феи открыли проход в этот мир? Разве это не означало бы, что они могут вернуться обратно?..

Но спустя мгновение девушка вновь успокоилась, отогнав от себя бесплодные ожидания.

— Нет. Я бы знала, — ответила она, развенчивая скорее собственные мечты, чем удовлетворяя любопытство Рейнара. — Тетка старалась рассказывать мне все, что знает о феях. Пока находилась в сознании. Она торопилась, а потому ничего не утаивала от меня. Однако, даже если открытие порталов все же возможно, то уходить нам уже некуда. Атлантит — мертв.

Это был ответ на вопрос, которого дракайн не задавал. И все же Рейнар кивнул, словно был с ней абсолютно согласен, однако задумчивость с его лица никуда не делать. Арлин очень хотелось бы знать, что творится в его голове, до каких откровений он сумел добраться за свою жизнь и какими знаниями обладает?

Но Рейнар больше не торопился рассказывать.

— Значит “Три-два” в пользу фей? — спросила она тогда, раз уж мужчина продолжал молчать.

Но в ответ на это Рейнар снова улыбнулся и покачал головой.

— Уж если ты учитываешь в нашем соревновании свою нереализованную способность, то посчитай и мою. В мире, из которого мы все вышли, дракайны умели говорить мысленно. Причем чем сильнее был дракайн, тем на большее расстояние он умел переносить свои мысли. Так что “три-три”, феечка.

— Правда? — восхитилась Арлин. — Но откуда ты узнал это все? Ты ведь не встречал ни одного дракайна?

— Отец изучал книги, рассказывал мне все, что ему удавалось узнать о таких, как я. Да и об остальных монстрах тоже. Однако о телепатии дракайнов я узнал иначе. Однажды у нас в городе поймали одного моего сородича. Он был уже абсолютно невменяем… кричал, дрался. Одному стражнику голыми руками оторвал кисть руки, когда его пытались посадить в клетку, — Рейнар нахмурился, а Арлин вздрогнула, словно ей передалось его настроение. — Отвратительное зрелище… Отец тут же повел меня домой, и я должен был мгновенно потерять из виду происходящее. Однако уже по дороге я понял, что все еще ощущаю то, что творится на площади. Буквально ощущаю, как паладин, который руководил операцией, приговоривает чудовище к смертной казни. В тот момент от эшафота мы с отцом удалились уже на несколько километров, однако я вдруг услышал у себя в голове крик того самого дракайна. Он прочно въелся мне в голову… навсегда:

“Я всех вас уничтожу, всех! Моя бедная Льесса будет мне свидетельницей с полей цветущих Арлиний! Вы все умрете, или я не Терран-реш-шерас, проклятые людишки! Услышьте меня, последние дети вулканов! Они убивают нас! И сами должны умереть…”

Рейнар на миг замолчал, не замечая, как побледнела Арлин, и только через несколько секунд продолжил:

— Он много еще чего кричал. А потом я понял, что дракайн мертв, потому что его голос у меня в голове внезапно оборвался. В этот момент мы входили в наш дом… Арлин? Что с тобой?

Рейнар наконец заметил, что девушка пепельно бледна.

Фея подняла на него мутный взгляд и ничего не ответила. Она много чего могла бы сказать Рейнару.

Например, что того дракайна она знала. Что именно в тот день он и сошел с ума, потеряв любимую. Ведь Льесса — было имя ее тетки, умершей от безумия немногим раньше, чем ее любовник. Именно в тот день, похоже, она и отлетела на цветущие поля Арлиний — цветов потерянного мира Атлантита, к которым отправлялись мертвые. Именно в их честь когда-то назвали Арлин.

Цветок мертвых… Собственно, если подумать, это имя нравилось фее гораздо меньше “жемчужинки” или “вишневого пирожка”.

— Тебе нужно согреться, совсем замерзла, — проговорил хмуро Рейнар, поднимая ее с земли и прижимая к себе, тем самым вырывая из плена мрачных мыслей. — Ой, что это?..

Случайно коснувшись ее платья, мужчина еще сильнее нахмурился.

Арлин опустила голову и тут же обратила внимание на то, чего прежде не замечала, увлеченная невероятным разговором.

Грудь под мокрым вырезом платья ныла значительно сильнее прежнего. Только теперь это ощущение было не похоже на боль или жжение. Лишь на чувство чего-то странного, оказавшегося на коже. Чего-то зудящего и слегка пульсирующего…

Проклятая метка!

Это уже была не рана, которая могла зажить и испариться. Это был словно зарубцевавшийся шрам, который стягивал кожу. Шрам, который уже просто не мог никуда исчезнуть.

Арлин стиснула зубы, почувствовав, как жгучие мурашки пробегают по спине. А затем медленно подняла взгляд на Рейнара.

Догадался ли он о том, что видит?

В обычном состоянии ее платье прекрасно прикрывало ту часть тела, где выросла гадкая роза. Но сейчас ткань намокла и вырез декольте неожиданно оказался гораздо ниже, чем задумывалось фасоном. Гораздо ниже, чем рассчитывала Арлин!

И теперь из-под тонкой линии недорогих кружев уверенно проглядывал аккуратный алый лепесток, который девушка тут же скрыла, подняв мокрую ткань повыше.

Рейнар проследил за ее движением и нахмурился.

— Что это, ты ранена? — проговорил он и протянул руку вперед.

Арлин отпрыгнула от него так быстро, словно его прикосновение могло убить. Натянула сильнее проклятый вырез декольте и быстро-быстро заговорила:

— Ничего, тебе показалось, там… просто аллергия. Аллергия на… водоросли.

— Аллергия на водоросли? — приподнял бровь мужчина.

— Ага, — она кивнула, нервно оглядываясь по сторонам и лихорадочно соображая, что делать. — Я пока уплывала от русалок, запуталась в водорослях. Видимо, они слегка обожгли меня. Нам, наверно, пора возвращаться, как ты считаешь?

Фея говорила быстро-быстро, надеясь отвлечь мужчину от символа на груди, который не очень-то походил на ожог.

Она развернулась в сторону дороги, надеясь побыстрее выбраться из леса.

— В этом озере водятся русалки? — ахнул Рейнар, похоже, и впрямь забыв про метку. Хитрость Арлин удалась.

— Да, а ты не знал? — быстро перебирала ногами девушка, старательно удерживая платье.

— Русалки — очень редкие гости в человеческих поселениях. А уж в целой столице Южного Артрона… — покачал головой мужчина, торопясь за ней.

Вместе они подошли к забору, и Рейнар уже протянул руки, чтобы предложить Арлин помощь в перелезании на другую сторону, как фея ловко втянула живот, вытянулась на мысочках, выдохнув из грудной клетки весь воздух, и легко протиснулась сквозь часто расположенные прутья решетки.

Рейнар уважительно присвистнул, примерившись к забору, чтобы повторить фокус феи. Но оказалось, что даже одно его плечо почти в два раза шире чем просвет решетки.

Арлин усмехнулась, склонив голову на бок. На ее лице должно было читаться: “Ну, и как ты это сделаешь, хитрый дракайн?”

К слову сказать, когда они подошли к границе города, чешуя полностью исчезла с кожи Рейнара, крылья истаяли, словно их и не было, а внушительная мускулатура монстра Разрыва уменьшилась и стала не такой пугающе-мощной. Впрочем, Рейнар даже по человеческим меркам всегда был огромным, и ничто не могло этого изменить.

— Мне, получается, дико повезло напороться именно на русалок, — хмыкнула Арлин, продолжая их разговор, а затем замолкла. Ее глаза расширились, а рот приоткрылся от удивления, потому что ректор академии вдруг, воровато оглядевшись по сторонам, чуть подпрыгнул, схватившись рукой за верхнюю перекладину забора, затем подтянулся и перемахнул через него, так, словно металлические прутья были вовсе не два метра высотой, а так… не выше колена.

К этому времени Рейнар уже успел откуда-то раздобыть свои брюки и даже рубашку, натянуть их и застегнуть на все пуговицы. Сейчас он выглядел немного потрепанно, однако вполне свежо и прилично. Лишь волосы влажными прядями падали на лицо, но это даже придавало мужчине особенный шарм.

Арлин же в мокром потемневшем от воды платье чувствовала себя курицей, которую неудачно пытались утопить. Перья слиплись, рот ошеломленно щелкал на манер клюва.

Постаравшись придать выражению лица побольше невозмутимости, фея повыше натянула декольте платья, развернулась и еще быстрее пошла по дороге к академии. Рейнар спешил за ней.

— Нужно как-то защитить этих русалок, — тем временем задумчиво проговорила она. — Хоть они и пытались меня прикончить, но Кейлер наверняка не случайно обнаружил икринку. Прогуливался ранним утром возле академии, а тут бац — и она. Наверняка он целенаправленно искал детеныша русалки. А значит он в курсе, что здесь они водятся.

Рейнар кивнул, сдвинув брови.

— Не волнуйся. Об озере я позабочусь.

Арлин на миг замерла, но затем тут же продолжила путь, так ничего и не сказав. Однако от того, что дракайну было не плевать на судьбу озерных обитателей, внутри у нее разлилось приятное тепло.

До академии они добрались довольно быстро, фея даже успела согреться, несмотря на мокрую одежду. Быстро и неловко попрощавшись с Рейнаром, она захлопнула перед ним дверь, не обращая внимание на щемящее чувство в груди. Ректор проводил ее до комнат, взглянув напоследок тяжелым, глубоким взглядом, от которого Арлин стало жарко и неуютно. Поэтому она поторопилась расстаться с ним быстрее, чем ей взбредет в голову дурацкая мысль пригласить его в гости.

Справившись с этой нелегкой задачей, фея поторопилась разжечь камин и нагреть ванную. Дело это было не быстрое. Пока огонь займется на заготовленных поленьях, пока раскалит специальные камни, которые потом придадут воде необходимую температуру… По-хорошему можно было успеть уснуть. Однако Арлин закуталась в мягкий, теплый халат и принялась ждать, размышляя обо всем случившемся.

Брачная метка стала еще материальнее. Теперь Арлин чувствовала ее, даже не глядя, и, похоже, сама была в этом виновата. Ведь она планировала не приближаться к Рейнару, чтобы избежать подобного эффекта. Однако ничего у нее не вышло.

Сегодня фее стало ясно, что сам дракайн явно не подозревал о происходящем. Он играл с ней и чувствовал себя совершенно свободно. Уверенно. А вот Арлин все больше боялась. Ведь теперь любой осмотр врача грозил ей неминуемым раскрытием личности со всеми вытекающими последствиями. А значит стоит банально упасть в обморок от жары или потерять сознание от отравления орешками, на которые у Арлин, к слову сказать — аллергия, как это будет означать для нее смерть в руках паладинов.

И все до тех пор, пока метка снова не побледнеет и не пропадет совсем.

Привыкнув прятаться всю жизнь, быть незаметной, как тень летним вечером, прямо сейчас Арлин было очень тяжело осознавать, что она стала настолько уязвима. И не было ни единой мысли о том, что делать дальше.

Однако она понимала, что прятаться от Рейнара не получится. Их непреодолимо влекло друг к другу, и Арлин подозревала, что даже метка тут непричем. Много лет назад в первый день их встречи ее сердце билось точно также быстро, как и сейчас. С первой секунды их знакомства ее кожа горела от его прикосновений, а внутри все переворачивалось. Поэтому и брачная клятва зажглась так легко.

Но что делать с этим дальше, Арлин не имела ни малейшего представления. Она не могла позволить себе ни принять факт существования алой розы у себя на груди, ни отвергнуть его, постаравшись выкинуть Рейнара из головы. Оба варианта казались малоосуществимы.

Примерно через час, засыпая в своей постели под теплым одеялком, Арлин поняла еще кое-что. При мысли о том, что ректор академии и дальше будет участвовать в облавах на сошедших с ума монстров, ее одолевал ужас. Она уже боялась за него так, словно он являлся ее официальным мужем. Или просто самым дорогим существом на земле.

К сожалению, приходилось признать, что теперь так оно и было. Рейнар Рес стал ее наибольшей уязвимостью.