Глава 14

– Вы помните о нашем договоре? Я называю имя вашего убийцы, вы – имена моих родителей.

Мистер Лоренс кивнул, он мало теперь походил на живого дока, который остался в памяти. Худой, одежда болталась мешком, опарыши ползали по черному лицу, а кожа висела лохмотьями. Нетронутыми остались только глаза и нижняя губа.

Мы стояли на том же месте, где произошло убийство доктора, снег падал хлопьями, а единственный фонарь освещал часть улицу. Где-то там, вдалеке, слышалась музыка и веселые голоса.

– Не тяни, – прохрипел мистер Лоренс. Подул ветер, и дока слегка качнуло. Как он вообще еще держался на ногах?

– Сначала вы. – Возражать было рискованно, но я боялась, что доктор меня обманет.

– Не доверяешь? – засмеялся док и тут же закашлял, выплевывая червей на снег. Омерзительное зрелище – видеть, как человека едят заживо, видеть красные глаза опарышей и слышать, как тысячи маленьких острых зубов грызут плоть. Меня передернуло. – И правильно, верить никому нельзя. Вот и я попался. Всего лишь хотел спасти дочь, а стал пешкой в руках умелого игрока.

– Хватит болтать, – жестко произнесла я, мечтая уже узнать хоть что-то о семье. Я всегда думала, что моя мама была благородной женщиной, а слова дока, которые я услышала через секунду, будто ударили под дых, и стало трудно дышать от неверия.

– Твоя мать была обыкновенной шлюхой, которую купил на ночь твой отец. Возможно, она ему угодила или так старалась, что и в следующую ночь он купил ее, и в следующую. После она даже ездила в столицу по его вызову. Одно могу сказать точно: шлюха влюбилась в клиента и не предохранялась. На что надеялась? Жениться на шлюхе никто не собирался. Я принимал роды у Анны, и я же отнес тебя в приют.

– Моя мать… она… отказалась от меня? – Ком в горле мешал говорить, предательские слезы так и норовили покатиться по щекам. Но показывать слабость я не привыкла и даже во сне сжала кулаки, чтобы сдержаться.

– Нет, она очень хотела заботиться о своей малышке, но в борделе есть законы – никаких детей. Тетушка Эльза держала Анну взаперти, чтобы та свыклась с потерей ребенка. Но твоя мать страдала все сильнее, вскоре простыла и просто сгорела. Я думаю, Анна решила уйти, потому что не принимала моих лекарств и пару раз я обнаруживал ее, стоящую возле открытого окна в ненастную погоду. А ты считала, что твоя мать была аристократкой? – Противно так захихикал док. – Шлюхой она была. Красивой, но шлюхой. Ты, кстати, похожа на нее. Голубые глаза достались тебе от матери, а вот губы и нос…

– Отец? Кто он? – Я не желала больше слушать издевательства от души мистера Лоренса, пора закончить с этим побыстрей.

– Имя отца найдешь в моем доме. Ключ возьмешь у соседки, миссис Крауф. В письменном столе, во втором ящике под бумагами лежит ключик от шкатулки. Сама шкатулка стоит на столе. Там будут все твои ответы. Не смотри так, души не умеют врать.

Неожиданно снег прекратился, и будто кто-то щелкнул выключателем. Я стояла в кромешной тьме, стараясь принять все, о чем только что поведал док. Пусть моя мать была шлюхой, но она любила меня. Любила. Я закусила нижнюю губу, намеренно причиняя себе боль, но во сне боль не ощущалась, только будто на грудь положили тяжелый камень, и он не давал вдохнуть воздуха.

– Имя моего убийцы! – Внезапно передо мной показался обезображенный док.

– Прежде чем я назову его, вы должны знать, что он спас Полли. Стер из ее памяти всех клиентов. – То, что осталось от лица мистера Лоренса, удивленно вытянулось. – Грег, – быстро прошептала я и вскрикнула, зажав рот ладонью.

Подул сильный ветер, он поднял тело дока и стал растягивать в разные стороны. Мистер Лоренс закричал не своим голосом, а белые черви, как горох, посыпались на землю. Раздался хлопок, и тело доктора разорвало на тысячи кусочков. Как пепел, они оседали на землю и тут же таяли, словно снег.

Это был страшный сон, и я тихо радовалась, что все закончилось и больше душа мистера Лоренса не будет приходить ко мне. Никогда прежде я не пользовалась кведи и не собиралась пользоваться артефактом в будущем.

Желание поскорее разгадать тайну прошлого подняло меня с постели рано, несмотря на то, что ночка выдалась еще та. Грега арестовали, Мэтью полностью пришел в себя и, оказалось, отлично слышал наш с магом разговор. Сыщик надеялся еще послушать, но Грег решил лишить оборотня головы, пришлось Мэтью себя выдать. Я натерпелась такого страха и простила сыщика лишь потому… да просто решила о нем не думать. Вот и все. Кто я такая, чтобы обижаться на оборотня? Он делал свое дело, а я буду продолжать делать свое. Нам совершенно не по пути.

Тем более Мэтью отказался взять меня с собой в логово Джоя и снова говорил со мной на «вы», восстанавливая дистанцию между нами.

– Вам там быть ни к чему. Полицейские начнут обыскивать помещение, а вы будете мешать. Почему-то мне кажется, с Джоем не все будет так просто, как и с главарем «псов». Он много интересного рассказал магу, видящему смерть.

– Если моя помощь больше не нужна, то я хотела бы вернуться домой, – тихо произнесла я, стараясь не обращать внимания на то, как сдавило грудь. Неожиданно осознала, что за эти несколько дней оборотень стал мне дорог, и я на самом деле не желала с ним прощаться.

– Конечно, но я бы попросил вас, мисс Руж, остаться еще на несколько дней, чтобы подстраховаться. На всякий случай, – спокойно сказал Мэтью. Я не ожидала подобной просьбы и удивленно взглянула на оборотня. Он смотрел слишком пристально, слишком… и я испугалась. Впервые.

– Нет, мне нужно домой, понимаете? – Голос сел, потому что я снова видела обнаженного могучего оборотня, а становиться любовницей Мэтью не собиралась. У меня были другие планы, и в них не входил сыщик с обаятельной улыбкой и хитрыми зелеными глазами.

– Понимаю, – ответил Мэтью.

Он вдруг стал слишком серьезным и не отводил от меня взгляда, даже когда Мелисса принесла ему пальто. Мы находились в холле, в окружении корри, которые ожидали от сыщика приказа выдвигаться. Я хотела поблагодарить Мэтью за спасение, услышать рассказ, как он расправился с бандитами. Но было слишком много свидетелей нашего разговора, поэтому он не клеился.

– Если у вас не осталось никаких вопросов, то вы можете уже сегодня покинуть мой дом, только не забудьте забрать новую одежду от мадам Ренье. Она не дождалась вас и сама все привезла, – усмехнулся Мэтью, а я ощутила, как вспыхнули кончики ушей. – И еще, мисс Руж. Я взял на себя смелость, пока вы… хм, отсутствовали, и открыл в банке счет на ваше имя. Инквизиция уже перечислила вам за помощь денежное вознаграждение.

– Ох, спасибо, – я не ожидала подобного и поняла, что мне срочно надо сваливать, пока окончательно не влюбилась в оборотня. Слишком он был правильным для меня. Я никогда не встречала таких мужчин, которые держали слово и заботились о других. – Но вещи… я не могу их взять…

– Перестаньте, – прервал меня сыщик. – Не мне же их носить, ваше белье мне точно не налезет.

Его шутка разрядила обстановку, и я невольно улыбнулась, оборотень тоже просветлел. Он пожелал мне доброй ночи и направился к входной двери.

– У меня остались вопросы, мистер Торгест, – вырвалось у меня. Наверное, я потом пожалею, но это будет потом.

– Тогда оставайтесь, мисс Руж. Устроим прощальный ужин, – усмехнулся оборотень и, довольно сверкнув глазами, ушел в ночь. Я же с бешено бьющимся сердцем стала подниматься в спальню.

Даже сон не изменил моего решения остаться наедине с оборотнем. Я интуитивно догадывалась, что, возможно, больше не увижу Мэтью. Наши дорожки никогда не пересекутся, едва я покину дом сыщика.

Теплый ветер коснулся лица, едва я вышла на улицу. Первый день весны принес с собой столько солнца, что снег оседал на глазах. Слегка ослабив шарф, я пешком отправилась к дому мистера Лоренса. Идти было около часа, и в другой раз я бы с удовольствием прогулялась, но силы подвели меня. Пришлось дожидаться трамвайчик и ехать на нем. Еле влезла в вагон, мысленно ругая себя, что выбрала неудачное время – утро понедельника.

Хорошо, что через три остановки надо было выйти, и я с радостью выскочила на улицу. Щурясь от яркого солнца, направилась к серому трехэтажному дому, так похожему на другие здания в городе. Квартира мистера Лоренса находилась во втором подъезде на третьем этаже.

Я накинула на себя иллюзию – ни к чему лишние свидетели – и стала подниматься по лестнице. Звонить в дверь соседки мистера Лоренса, миссис Крауф, я также передумала. Открывать чужие замки – это первое, чему обучали в банде «Серые псы».

Замок глухо щелкнул, и, посмотрев по сторонам, я быстро шагнула в квартиру дока. Здесь творился невообразимый хаос. Все валялось, вещи из шкафа выбросили, даже кровать в спальне перевернута. Бандиты тщательно искали рецепт драги и, слава Создателю, не нашли. Возможно, теперь жители Терриба выкарабкаются из зависимости от проклятого пойла.

В кабинете мистера Лоренса творился такой же беспорядок, как и во всей квартире. С письменного стола все смели на пол, ящики вытащали, а их содержимое разбросали. Шкатулка, о которой говорил док, улетела к двери. Я ее заметила не сразу, а лишь когда солнечный луч добрался до металлической оправы, и она блеснула на солнце. Ничем не примечательная шкатулка серого цвета округлой формы не заинтересовала ни одного бандита. Крышка у нее оказалась сломана, и я сначала расстроилась, а потом заметила сбоку отверстие для ключа и сразу догадалась: у шкатулки было двойное дно. Почему его не заметили воры? Скорее всего, торопились или не разглядели в темноте.

Дальше я искала ключ, перевернула все и нашла под кипой бумаг. В отличие от бандитов, я знала, что мне нужно. С бешено бьющимся сердцем открывала тайник, одновременно боясь и желая узнать все об отце.

В шкатулке лежали газеты с вырезками о суде над главой инквизиции, против которого два года назад выдвинули серьёзные обвинения. Новость взбудоражила всех в Росвэнии: впервые судили мага, занимавшего такой высокий пост. Я с интересом разглядывала на черно-белом фото представительного мужчину. Незнакомец сидел нога на ногу, уверенный в себе, словно он был не на заседании суда, а в каком-то кафе или в кабинете. Именно так мужчина смотрел на присяжных: будто он сейчас решал их судьбу, а не наоборот.

Мистер Ариман Эвил. Ему дали пожизненный срок, до конца своих дней бывший глава инквизиции проведет в полной темноте на самом последнем уровне тюрьмы.

Здесь же лежал вскрытый, помятый конверт. Вот оно, то, что я искала. Руки неожиданно вспотели от волнения, и я вытерла их о юбку. «Спокойно, Шато, спокойно. Ты хотела узнать, кто ты и откуда», – успокаивала себя.

Пальцы слегка дрожали, когда я доставала сложенный вдвое листок. Каллиграфическим почерком было выведено:

«Здравствуйте, мисс Пэг Смит, но, думаю, для вас будет привычнее мисс Шато Руж…»

Я зажмурилась, а затем выдохнула и открыла глаза. Стала читать дальше написанное черными чернилами без единой кляксы письмо из прошлого.

***

Ужин при свечах, да еще и с обаятельным красавчиком-оборотнем – разве не о таком мечтают все девушки Росвэнии? Быть любовницей волка не позорно, ее статус приравнивался к статусу жен министров. Никто не станет фыркать и презрительно шептаться за спиной избранницы оборотня. Наоборот, всячески будут искать ее расположения.

Но сегодня мои мысли текли в другом направлении, когда я смотрела на расслабленного Мэтью, откинувшегося на спинку стула. Оборотень наблюдал за мной, пока Мелисса накладывала жареное мясо на тарелки. Аромат был просто потрясающим, и у меня тут же потекли слюнки. Я очень проголодалась, пока ждала оборотня. Он немного опоздал и сразу же извинился, когда я вошла в столовую.

Мадам Ренье оказалась чудесной модисткой. Она угадала с размером и цветом. Я выбрала черное блестящее вечернее платье. Такие никогда не надевала даже на сцену. Мелисса помогла с прической, собрала волосы наверх, а я выпустила один локон, который элегантно лежал на груди. Мадам Ренье даже положила маленький флакончик духов, и я немного нанесла на мочки ушей, шею, запястья.

Восхищение в зеленых глазах оборотня было лучше всех сказанных слов.

– Вы великолепны, – тихо признался Мэтью, и я позволила ему прикоснуться губами к моей ладони. Приятное тепло растеклось по телу, и я усмехнулась.

– Спасибо, вам тоже идет этот черный костюм.

Но, думаю, он и так прекрасно все знал. Хитрый, обаятельный оборотень, который сегодня будет только моим.

Мясо оказалось мягким, хорошо прожаренным и изумительно вкусным. Овощи на гриле просто таяли во рту.

– В который раз убеждаюсь: ваш повар – великолепен, – я не сдержала восторга, с удовольствием наслаждаясь едой.

– Знаю, поэтому не экономлю на оплате, чтобы он не сбежал. Оборотни любят поесть вкусно и много.

– По вам не скажешь, – сделала комплимент Мэтью, затем пригубила красное сухое вино и кокетливо поинтересовалась: – Ну что, готовы отвечать на мои вопросы?

– Для вас я всегда готов, мисс Шато, – хмыкнул Мэтью. Его фраза с двояким смыслом еще больше заводила. Впервые мне нравилась такая игра, и хотелось ее продлить.

– Уверена, маг, видящий смерть, рассказал вам, почему Брэнд именно меня послал следить за мистером Лоренсом. Ведь он мог дать распоряжение Рэе, но отчего-то передумал.

– Вам не понравится ответ, – произнес оборотень. – Но вы должны знать правду, чтобы ваши розовые очки исчезли.

– Поверьте, у меня их никогда не было. – Я пожала плечами, с интересом, ожидая, что поведает сыщик.

– Вас купили. Брэнду заплатили хорошую сумму, чтобы Рэя осталась дома.

– Вот как. – Почему-то я не была удивлена. – Деньги принес мальчишка-посыльный?

Мэтью кивнул, насаживая на вилку кусочки ароматного мяса. Оборотень чуть ли не рычал от удовольствия, медленно жуя. «Гурман», – усмехнулась я.

– Тетушка Эльза получала деньги в конверте от неизвестного, чтобы Полли продолжала оставаться в борделе, – вспомнила я, отодвинула пустую тарелку и взяла бокал вина, чтобы сделать последний глоток. Алкоголь я не любила, голова должна оставаться ясной, когда ты живешь в опасном мире. – Так вы узнали, кто был этим неизвестным? – поинтересовалась.

– Нет, – просто ответил Мэтью. Его глаза настороженно блестели в свете свечей, и я заметила, как удлинились зрачки. Мое сердце забилось сильнее, и я ощутила жар во всем теле.

– Ха, я и не сомневалась, – воскликнула, ставя бокал на стол. – Вы даже убийцу доктора не нашли, он сам к вам пришел.

Оборотень загадочно улыбался, и эти его ямочки на щеках сводили меня с ума. Резко поднялась и подошла к закрытому окну, отодвинула тяжелую штору, чтобы посмотреть на сад, погруженный во тьму. Я не увижу, как будут распускаться здесь цветы и зеленеть на деревьях листья.

– Мисс Шато. – Шепот Мэтью раздался неожиданно так близко, что я невольно вздрогнула. – Как вы думаете, кто напал на мистера Фостера?

– Грег? – тихо ответила вопросом на вопрос.

– Не было никакого нападения. Я проверил там все и не обнаружил никаких следов.

– Но зачем мистеру Фостеру лгать? – Я повернулась и чуть не уткнулась носом прямо в шею сыщика, так он близко стоял.

– Не знаю, тем более рана была настоящая, правда, не такая опасная, как он старался показать. Изначально я подозревал мистера Кэррингтона, когда узнал, что его супруга была смертельно больна, а лечил ее мистер Лоренс. Доктор и подсадил несчастную женщину на драги. Месть – отличный мотив для убийства. Но мистер Кэррингтон оказался выше этого и пошел дальше. Стал уничтожать склады с бочками опасного напитка. Я решил не выдавать его имя инквизиции. На месте директора я разорвал бы всех.

Мэтью прищурился, его ладони обхватили мою талию, и я слегка задрожала от нетерпения.

– Подозревать можно было всех бандитов, они жаждали узнать рецепт драги от мистера Лоренса, но когда мы вышли из борделя тетушки Эльзы, я вдруг подумал о Греге. У него мог быть мотив? А потом вас украл Джой, и все подозрения пали на него. Как вы думаете, мисс Шато, я плохой сыщик?

– Возможно, – усмехнулась, положив руки на грудь оборотня, ощущая спокойное биение сердца уверенного в себе мужчины. – Но зато самый лучший защитник. Если бы не вы…

Мэтью поцеловал меня, и я забыла обо всем на одну ночь. Впервые я наслаждалась, жадно забирая то, что давал оборотень, и легко отдавала себя, качаясь на волнах блаженства.

***

Сегодня было последнее выступление певицы Шато Руж на сцене театра «Лицеум». Мне кажется, никогда в жизни я так не пела, как сейчас. Я прощалась не только со зрителями, но и с собой, со своим прошлым.

Утром, когда я покидала дом оборотня, то спросила у него про Самай.

– Это все, что тебя волнует после ночи со мной? – усмехнулся Мэтью, но рассказал, о чем они договорились с художницей. Она должна была явиться с повинной в участок и согласиться пройти лечение в психиатрической больнице. Но Самай слишком любила свободу и добровольно никогда бы не вошла в клетку. Я ее понимала, сама была такой.

Подруга сбежала и находилась в розыске.

– Пусть ее не найдут, – попросила Мэтью. – Она спасла мне жизнь.

– Я не могу тебе этого обещать, – честно признался сыщик. – Самай – убийца. Опасный убийца, и сейчас она гуляет по Росвэнии.

Мой голос летел по залу, касался каждого зрителя и дарил ту внутреннюю радость, которую я ощущала. Я делилась своей душой, счастьем, вдохновением. В это мгновенье не было никого вокруг, только я и мой голос.

Прошла неделя после нападения Грега на оборотня. Завтра мага отправят в инквизицию, а Мэтью и четверо корри должны будут его сопровождать. Поэтому после концерта я ждала сыщика в гримерной. Знала, что он придет попрощаться.

Я искусала себе все губы в кровь, нервничая, стараясь собраться, потому что догадывалась, какой будет разговор. Букет из красных роз раздражал, и я безжалостно выкинула его в ведро, чтобы не видеть.

В дверь постучали, а затем она приоткрылась, и миссис Джерси радостно объявила, что мистер Торгест спрашивает разрешения войти. Я кивнула, поднялась с пуфика и, сцепив пальцы за спиной, застыла, ожидая оборотня.

Он вошел, держа белые лилии, и мои руки сами потянулись к нему, чтобы принять цветы. Вдохнула сладковатый запах, стараясь отогнать тоску в сердце, которая все сильнее охватывала меня.

– Я пришел попрощаться. – Мэтью усмехался, и на щеках появились ямочки, а вот зеленые глаза оборотня оставались серьезными. – Сегодня в два часа ночи я уезжаю в Фолкстон и хотел сказать…

Сыщик замолчал на мгновенье, словно обдумывал слова, а я задержала дыхание, испугавшись услышать предложение, от которого не смогла бы отказаться.

– Поехали со мной, Шато! – Мэтью обхватил мои плечи, внимательно вглядываясь в глаза. – Я помогу тебе устроиться в оперном театре. Ты станешь блистать на столичной сцене и, надеюсь, будешь пускать в гримерку оборотня с лилиями. – Мэтью замолчал, замерев в ожидании моего ответа. А я попыталась найти отговорки.

– И где я буду жить?

– Остановишься пока у меня, – тут же прозвучал ответ. Мое сердце забилось в груди, оно так хотело воскликнуть «Да!». Но разумом я понимала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Мой отец причинил оборотням слишком много зла, и когда Мэтью узнает обо всем…

– Ты предлагаешь мне статус твоей любовницы? – Я постаралась сделать голос как можно беспечнее, хотя внутри пылал пожар, и я сгорала в нем, принимая решение отказаться.

– Только если ты пожелаешь сама. Я не буду на тебя давить, но и отрицать, что хотел бы видеть тебя рядом, не стану, – твердо произнес Мэтью. – Я дам тебе дом, защиту и любовь.

– Любовь? – Я не выдержала и рассмеялась, замечая, как зрачки оборотня вытянулись. Хищный взгляд продолжал следить за мной, а я делала все, чтобы оттолкнуть Мэтью. Я была недостойна просто стоять и разговаривать с ним. – Я не верю в любовь. Ее не существует. Мужчина и женщина живут вместе ради секса или чтобы не быть одинокими.

– А как же семьи, где рождаются дети? Разве там нет любви? – попытался возразить Мэтью, он все еще хватался за надежду увезти меня с собой.

– После рождения ребенка, как правило, мужчины начинают ходить налево, а женщины толстеют и рожают других детей, чтобы хоть как-то удержать мужа. Любовь – это сказочка для глупых девочек. Я давно уже выросла, мистер Торгест, и не хочу стать одной из стареющих любовниц оборотня. Прождать всю жизнь чуда, что вдруг сказка повторится и мистер Торгест снова ко мне придет.

Ту тонкую нить, что протянулась между нами за несколько дней, я рвала собственными руками.

– Мистер Торгест, если вы решили, что меня надо спасать, то вы ошибаетесь. Поищите других. – Я перешла на «вы», чтобы не передумать. Мое сердце кричало: «Что ты делаешь, Шато? Позволь себе быть счастливой, позволь узнать, что такое любовь, а там будь что будет. Мэтью сможет защитить тебя от всех».

– А если я не хочу других, если я хочу вот такую, мисс Шато Руж? – Хриплый голос выдавал волнение оборотня. Мэтью больше не усмехался, взгляд говорил о серьезности его намерений.

– Я всегда буду у вас в долгу и никогда не забуду, что вы сделали для меня. Но нам с вами не по пути. Я поеду в столицу и намереваюсь попасть в труппу оперного театра, но не с вами.

– А с кем же? – Мэтью напряженно ждал ответа, я заметила, как на скулах заиграли желваки. Он отпустил меня, и я сделала шаг назад.

– С мистером Фостером. – С этим мерзавцем мы собирались совершить нечто ужасное по законам Росвэнии.

– Неожиданно, но вы точно заметили, решать вам, мисс Руж.

Оборотень резко развернулся и быстро вышел из гримерной, хлопнув дверью. Я вздрогнула от ощущения, что только что сама загнала себя в гроб и закрыла крышку. Пусть так, пусть так. На ватных ногах я подошла к пуфику и рухнула на него. Силы ушли, словно оборотень забрал часть моей души с собой. Разве такое возможно?

Скрипнула дверь, и я увидела в отражении зеркала трюмо Алекса. Толстяк довольно улыбался, даже слегка подрыгивал от радости, когда приближался ко мне.

– Шато. – Пальцы, похожие на сосиски, сильно сжали мои плечи. Наши взгляды встретились в зеркале. – Нас ждут великие дела, но для начала мы должны освободить твоего отца, мистера Аримана Эвила, и вернуть ему доброе имя.