Глава 13

Комната медленно погружалась в темноту, но я не позволила Мелиссе включить свет. Только лампа на прикроватной тумбочке освещала бледное лицо Мэтью. Я всегда думала, что оборотни всесильны, а оказалось, что даже бессмертные могут умереть.

корри оцепили дом сыщика, дежурили возле двери, опасаясь нападения банды «Черный глаз», так мне шепотом поведала Мелисса. И правильно, что боялись. Разозленный Джой был готов на все, а власти не могли допустить еще одного нападения на оборотня. Тогда из столицы приедет клан, и никому не поздоровится. У волков был нюх на преступления, и они быстро бы нашли продажных чиновников.

Когда я узнала от Мелиссы, что хозяин дома и сейчас им занимался доктор, велела отвести меня в комнату Мэтью. Он сделал все, чтобы спасти мою жизнь, я хотела отплатить тем же. Даже если доктор скажет, что все кончено, я пойду наперекор смерти, как Мэтью шел под пулями бандитов.

Но все оказалось проще.

– Мистер Торгест потерял много крови. У него все тело изрешечено пулями, многочисленные порезы разной глубины по всему туловищу. Есть переломы ребер, правой руки и вмятина на лобной кости от сильного удара. У оборотней великолепная регенерация, и он постепенно восстанавливается. Мне даже не пришлось вытаскивать пули, раны выталкивают их наружу и затягиваются. – Доктор протянул мне чашку, наполненную железяками, которые когда-то несли смерть. Такое количество остановило бы слона, а Мэтью продолжал бороться. – Дело пошло бы быстрее, если бы не потеря крови. Поэтому больному только покой. Сила оборотня все сделает за врачей. Единственное: едва мистер Торгест придет в себя, желательно ему сразу дать куриный бульон или любую другую еду, которую он пожелает. Оборотню нужна энергия для восстановления.

Я пообещала, что лично прослежу за всем.

– Вам бы тоже лучше отправиться в кровать, мисс Руж, – посоветовал доктор, но, заметив, как я сжала зубы и сложила руки на груди, понял, что спорить бесполезно. С этого стула я не уйду. Строгим голосом он продолжил: – У вас рана, и вам нужен покой. Я не хочу, чтобы вам стало хуже.

– Мисс Руж приложила столько усилий, чтобы попасть в комнату хозяина. Разрешите ей остаться, а я попрошу медсестру приглядеть за обоими больными, так что все будет хорошо, – вдруг смело выступила служанка. Я совершенно не ожидала подобного от девчонки, а еще позабавило, что Самай доверяли.

Доктора удалось уговорить, и он согласился с одним условием.

– Вечером вы вернетесь в постель. Проследите, сестра, – обратился док к художнице, когда она вошла в спальню к оборотню. Самай, играя роль, клятвенно пообещала.

Наконец, когда мы остались с подружкой одни, я задала волнующий меня вопрос.

– Как ты оказалась в машине мистера Кэррингтона, и откуда вы знали, что нам с Мэтью нужна помощь?

Самай не спешила отвечать, она смочила влажным платком сухие губы оборотня и лишь тогда начала свой рассказ.

– корри выследили меня два дня назад под мостом. Схватили и притащили в полицейский участок к мистеру Торгесту. Шато, я лишь однажды видела оборотня, очень давно, и помню, как испугалась. Мне казалось, он знал все мои тайны и скоро придет за мной. Я боялась ложиться спать, боялась выходить на улицу. Его черные глаза с вытянутыми зрачками преследовали меня долгое время.

Самай замолчала, погрузившись в воспоминания. Убийца, которая получала наслаждение от пыток и рисовала картины. Люди восхищались ее шедеврами, не зная, что вдохновение художник получил, когда сдирал кожу с жертвы. Самай жила в безумном мире, в нем и была счастлива.

– Глаза мистера Торгеста смотрели так проникновенно, будто заглядывали в мою душу, – продолжала тихо художница. Она смотрела на Мэтью, укрытого одеялом. Его лицо, сплошь покрытое кровоподтеками, было похоже на страшную маску: опухшее, со сломанным носом, разбитыми губами. – В тот момент я поняла, что оборотень все знает обо мне. О нас. Обо всех, кто был в банде «Серые псы».

– Душа Брэнда заговорила, – тихо сказала я, нисколько не сомневаясь, что Мэтью теперь был в курсе всех дел «Псов». Вот и все.

Я притворялась хорошей лишь в театре, вне стен «Лицеума» была сама собой. Не задумывалась о последствиях, когда давала очередную информацию главарю. Что происходило с теми людьми? Попадали они к Самай или становились членами банды? Что обо мне рассказал Брэнд? Какой показал? Я неожиданно поняла, что не хотела бы, чтобы Мэтью плохо думал обо мне. Да, я не святая, но… не убийца.

– Верно, но, к моему удивлению, мистер Торгест стал спрашивать о тебе и логове банды «Черный глаз». Он сказал, что знает, где ты находишься, и попросил проведать тебя. И все. Оборотень меня отпустил. Я думала, мне скрутят руки и уведут. Когда я оказалась на свободе, то решила бежать из Терриба, а потом подумала о тебе… Прости меня, Шато, ты ведь пришла предупредить о корри, а попала в ловушку, расставленную Джоем.

Самай снова замолчала, а я наблюдала, как едва заметно спадала опухоль с лица Мэтью, сходили кровоподтеки и срасталась кожа в местах, где имелись порезы. Почему он спас меня? Неужели ради расследования? Когда Мэтью очнется, я обязательно задам вопрос… или не задам. Зачем мне знать, главное, выжила.

– Говори дальше, Самай, – хрипло попросила я, слегка погладив ногу, рана вдруг зачесалась.

– Первым делом я пошла к Коннору, он постарался меня успокоить, сказав, что все хорошо и не стоит беспокоиться, он приглядывает за тобой. Я поверила, а на выходе из логова банды встретила Грега, и тот ехидно заметил, что, скорее всего, из тебя качают магию. Я снова стала узнавать, но пошла другим путем. Оставалось только переспать с охранником, и так я попала в комнатушку, где ты лежала… Прости… Шато.

Самай вдруг вся сжалась и заговорила тоненьким детским голоском.

– Ты единственная заботилась обо мне, интересовалась моими делами, а как я отплатила? Предательством. Я не только ненормальная художница, но и пропащий человек.

В другой раз я бы ее пожалела, но не сейчас, когда смотрела на своего спасителя. Он совершенно не знал меня, каких-то девять дней, а сделал для меня больше, чем люди, которых я считала семьей.

– Я нашла дом мистера Торгеста и все ему рассказала, – произнесла Самай. Она обхватила себя за плечи и уставилась в пространство. – На каком этаже тебя держат, где находится охрана. Предупреждала мистера Торгеста, что одному ему не справиться, но он не слушал меня. Мы обсудили все возможные риски, когда служанка доложила оборотню, что пришел мистер Кэррингтон. Мне велено было оставаться на месте, но ты же знаешь меня, Шато.

Самай горько усмехнулась. Теперь она смотрела на Мэтью, и было видно, как ее поразили метаморфозы, происходящие с оборотнем. К сыщику, пусть и медленно, но возвращался его прежний внешний вид.

– Директор театра с возмущением набросился на мистера Торгеста, требуя немедленно позволить мисс Руж вернуться к репетициям. «В воскресенье у нас первый день нового мюзикла. Билеты раскуплены! У мисс Руж главная роль! Вы понимаете, что срываете мне представление?»

О! Я могла представить, как возмущался мистер Кэррингтон. Еще он любил смотреть сверху вниз на противника и подавлять его взглядом. С Мэтью у него наверняка такой фокус не прошел. Сыщик был выше директора на полголовы, а еще узкие зрачки могли так испугать визави, что желание спорить сразу пропадало.

– Мистер Торгест же спокойно так спросил: «Вы были знакомы с мистером Лоренсом?» – Самай тихо рассказывала дальше, а я представила двоих мужчин в кабинете Мэтью. Именно туда пригласила бы служанка гостя. Директор театра насупился и тряхнул золотыми кудрями.

– Мистер Лоренс лечил мою жену. В Террибе мало хороших докторов, а мистер Лоренс многих поднял на ноги.

– Но не миссис Кэррингтон. – Оборотень внимательно наблюдал за посетителем, который вдруг вздернул подбородок. – Вашу супругу мистер Лоренс не спас. Скажите, вы знаете о напитке драги, которое подают во многих пабах города?

– Чертово зелье, – процедил сквозь зубы мистер Кэррингтон. – Не пойму, куда смотрит глава Терриба. Скоро все улицы заполонят привыкшие к драги. Они становятся настолько зависимыми от этого напитка, что просто сходят с ума.

– Ваша супруга тоже сходила с ума? – В голосе оборотня проскользнуло сочувствие. – Она часто крутилась возле паба «Кривой рог», позоря вас…

– Прекратите! – воскликнул мистер Кэррингтон. – Моя Лиззи была чудесной женщиной, пока доктор Лоренс не дал ей драги в виде лекарства. Несколько капель в стакан воды, и все. Понимаете, ее мучили сильные головные боли. Однажды она приняла больше, чем надо, и постепенно развилась привычка. Не сразу, конечно, но когда я заметил, было уже поздно. Мистер Лоренс сказал, что есть два пути: либо продолжать давать ей драги, либо запереть в доме и не обращать внимания на ее крики. Через неделю, обещал док, Лиззи забудет о чудовищном напитке.

– Но вы не смогли ее долго держать взаперти. – Мэтью не спрашивал. Он констатировал факт. Кто бы смог слышать дикие крики любимого человека и оставаться равнодушным?

– И виню себя до сих пор. Мою жену… нашел в грязной канаве фонарщик… Лиззи так расцарапала горло от безумной жажды драги, что умерла от потери крови. Она чиркнула себя по горлу острой заколкой…

Надо же, значит в видениях, которые показал мне мистер Лоренс, когда я спала в клетке Джоя, были события задолго до трагедии Дилана. А сколько таких смертей в Террибе? Сколько людей разрушили свои жизни глотком драги?

– Это вы подожгли склад банды «Серые псы» и не вздумайте возражать, я видел в костюмерной театра наряд полицейского. И если человеческий нюх не способен уловить после стирки запахи вещей, то я легко учуял запах дыма. К тому же есть свидетели, которые видели мужчину в полицейской форме, выбегающего из склада перед взрывом.

– Я сделал то, что должны были сделать представители власти, – твердо произнес мистер Кэррингтон.

Дилан даже не стал отнекиваться, а честно во всем сознался. Он наверняка очень гордился тем, что отправил ко всем чертям склад с десятками бочек драги. На его месте я бы еще и не такое сотворила.

– Но если вы хотите приписать мне убийство мистера Лоренса, то у вас ничего не выйдет. После смерти Лиззи я возненавидел дока, но я не убийца.

– Знаю. Его убрал кто-то из бандитской шайки, чтобы рецепт драги навсегда ушел с ним в могилу или чтобы получить его другим способом.

– Через мисс Руж? – обеспокоенно спросил мистер Кэррингтон. – С ней все в порядке?

– Боюсь, что нет, я недоглядел, – с горечью произнес оборотень. – Мисс Руж хорошо охраняют, но я вытащу ее из лап банды. Несмотря ни на что.

Мэтью! И ты спас меня. Спас!

– Я знаю, где находится главное место тех бандитов. На другом берегу реки, среди старых домов, там стоит единственная пятиэтажка. Еще с одной стороны парк, с другой лачуги. Я мог бы отвезти вас…

– Нет, этим займутся полицейские. Сначала я заберу мисс Руж, а потом устроим еще одну облаву. Выжжем в Террибе преступность. – Металл в голосе сыщика разрезал воздух.

– Их сменят другие бандиты, – возразил директор театра. – Полную кормушку никто не бросит.

– Преступников станет меньше, и они будут бояться властей, а сейчас главари банд творят, что хотят. Не подчиняются никаким законам, – резко произнес Мэтью, а затем, видимо, вспомнил, что мистер Кэррингтон ни в чем не виноват, более мягко добавил: – Мне очень жаль, но, если вы хотите, чтобы мисс Руж выступала на вашей премьере, выступление необходимо перенести.

– Ближе к дате будет видно, – вздохнул директор театра. – А вы убийцу мистера Лоренса нашли? Подозреваемые у вас есть?

– Одним из них были вы, – усмехнулся мистер Торгест. – Не переживайте, теперь вы вне подозрений.

Самай замолчала, продолжая смотреть на Мэтью. Когда художница снова заговорила, в ее голосе послышалось восхищение оборотнем.

– Я понимала, что мистеру Торгесту одному не справиться, даже несмотря на то, что он оборотень. Поэтому, когда сыщик мне велел идти домой и не высовываться, я отправилась к мистеру Кэррингтону. Он довольно легко согласился помочь, и мы рванули к логову Джоя. Видели, как черный волк выпрыгнул через окно второго этажа, держа в руках тяжелый сверток, в котором угадывались очертания человеческого тела. Ах, Шато, какой зрелищный был прыжок, я обязательно его запечатлею на полотне.

Теперь Самай смотрела на меня, и безумие отразилось в голубых глазах. Я заметила, как задрожали ее пальцы, будто художница уже рисовала невидимую мне картину.

– А потом вы спасли меня, – прошептала я.

Только сейчас стало приходить осознание, что хотел сделать со мной Джой. А ведь он успел накачать кведи моей магией. И если я лишь следили за людьми, подслушивала разговоры, приносила послания, то Джой мог совершить что-то мерзкое и ужасное.

В спальне Мэтью снова повисла тишина, каждый думал о своем. В моей памяти, как вспышки от фотоаппарата, появлялись фрагменты заточения. Джой с мерзкой ухмылкой, Коннор с лживыми обещаниями и даже Ами, безразличная ко всему.

– Мистер Торгест сам вернулся домой, я не знаю, где он нашел силы. Рухнул возле порога и еще час пролежал обнаженный в снегу, прежде чем служанка заметила его. Она все бегала к окнам, проверяла, не идет ли хозяин, – произнесла Самай, тихо вздохнув.

– Коннор, как ты думаешь… жив? – Я не желала ему смерти, но и плакать по нему не собиралась. Как так вышло, что бывший друг и любовник в одно мгновенье забыл, как мы делили пополам хлеб в приюте? Как согревали друг другу спины? Как пытались выжить в жестоком мире взрослых?

– Сдох, туда ему и дорога, – презрительно усмехнулась художница.

Дверь осторожно приоткрылась, и показалась уставшая Мелисса.

– Мисс Руж, давайте я вас провожу до комнаты. Уже почти полночь.

Я кивнула, бросив взгляд на Мэтью. Надеюсь, завтра оборотень будет как огурчик, потому что Джой не простит, и надо готовиться к худшему. Но и наедине с художницей не хотела оставлять беспомощного сыщика, кто знает, что за мысли крутились в голове Самай.

– Тебе тоже надо отдохнуть, медсестра, – дотронулась до плеча подружки, привлекая ее внимание.

– Боишься за мистера Торгеста? – усмехнулась Самай, но встала следом за мной. – Не переживай, с оборотнем у нас свои договоренности.

Интересно, какие? Спрашивать я не стала, художница невольно сжала губы, давая понять, что объясняться не намерена. В коридоре я обнаружила двоих корри возле двери в спальню Мэтью, еще двое дежурили в холле рядом с лестницей. Входная дверь также охранялась, трое полицейских стояли возле широкого окна и следили за территорией. Здесь подружка попрощалась со мной, сказала, что в доме мистера Торгеста ей больше делать нечего.

– Куда ты собралась? А если Джой узнал, что ты помогала… мне сбежать. Я даже представлять боюсь, что он может с тобой сделать. – я хотела остановить ее и схватить за руку, но Самай вывернулась, тихо засмеявшись.

– Не беспокойся обо мне, Шато. У Джоя сейчас другие заботы, мистер Кэррингтон кое-что сделал вчера ночью, – хихикнула художница, а потом неожиданно крепко обняла меня. – Возможно, мы больше не увидимся, но я хочу, чтобы ты знала. Ты моя семья… Шато, а я предала тебя и теперь получаю по заслугам.

– Самай… – Я попыталась возразить, хотела заглянуть ей в глаза, но Самай лишь крепче прижалась ко мне. В ее голосе было столько сожаления, что я просто не могла ей не поверить.

– Дай мне сказать… Шато. Если бы на совете Брэнд вызвал меня, то поверь… ты умерла бы быстро и безболезненно. Я не смогла бы видеть твои мучения.

– Хорошо, что это была не ты, – хмыкнула я, и Самай наконец отпустила меня. Она грустно улыбнулась, ее прохладные пальцы коснулись моего лица. Художница провела по бровям, глазам, носу, губам, будто запоминала мой образ.

– Прощай.

Она резко развернулась и бросилась прочь. Ком в горле помешал позвать ее, а потом уже было поздно. Художница накинула шубку, ахнула, когда дверь широко распахнулась, но тут Мелисса подошла ближе, отвлекая мое внимание на себя. Служанка хотела помочь подняться по лестнице, но я остановила ее.

– У меня всего лишь царапина, лучше принеси перекусить чего-нибудь. Есть жареное мясо?

– Вам нельзя такое, доктор сказал, только бульон, – возразила Мелисса.

– К черту дока. Я хочу жрать. Неси еду, – и меня поддержал урчащий живот. Служанка слегка улыбнулась и отправилась на кухню. Я взялась за перила и сжав зубы, согнула здоровую ногу в коленке и поднялась на первую ступеньку. Мне нужны были силы, чтобы бороться.

– Не думал, что ты выберешься живой, – услышала я за спиной голос мистера Чандера. Только Ноа мне не хватало. – Из рук Джоя никто еще не уходил.

– Спасибо оборотню, теперь я его вечная должница, – произнесла, поворачиваясь к полицейскому. Жутко хотелось жрать и спать. Рана немного разболелась, но я не привыкла показывать слабость. – Мистер Торгест не очень хорошо себя чувствует, надеюсь, дом охраняют.

– Не переживай, ни одна муха не пролетит. Улица оцеплена, к тому же Джою сейчас будет не до тебя.

– Думаешь? Что-то я сомневаюсь, – горько усмехнулась. Эта мразь спит и видит, чтобы снова заполучить мага иллюзий.

– Паб «Кривой рог» сгорел ночью, в подвале взорвались бочки с драги.

– Что?

Так вот о чем говорила Самай. Мистер Кэррингтон снова уничтожил опасный напиток в городе, убивший его Лиззи. Я вдруг вспомнила вопрос Мэтью о порохе, который сыщик задал директору театра. Тогда он показался нам с миссис Джерси странным и заданным не к месту. Теперь я понимала, что оборотень догадывался, кто поджег склад «псов».

– Хорошо, что погибших нет, а с ранеными…

Боковым зрением я заметила движение и повернула голову. В нескольких шагах от меня стоял Грег. Маг дерзко усмехался, играя огромным ножом для рубки мяса. Я невольно вспомнила убийцу дока. Если бы Грег накинул капюшон куртки, он мог вполне сойти за преступника. Высокий, широкая одежда прятала худобу и нож. Его запомнила хорошо…. Но почему Грега никто не видит? Ни Ноа, ни полицейские, ни даже Мелисса, которая направлялась в мою комнату. Служанка держала поднос с полной тарелкой жареного мяса, черного хлеба и горячим мятным чаем.

– Шато, с тобой все в порядке? – с беспокойством в голосе спросил мистер Чандер. – Ты побледнела.

– Все хорошо… устала… я пойду, – с трудом оторвала взгляд от Грега, который крался за служанкой, давая мне понять: одно неверное слово, и он просто снесет ей голову.

– Конечно, доброй ночи, – попрощался со мной Ноа и пошел к полицейским, которые дежурили возле входной двери.

– Мисс Руж, я думала, вы уже в постели, – удивленно воскликнула Мелисса. – Торопилась, чтобы ничего не остыло…

– Иди… и жди меня наверху. Поможешь ванну принять, – велела я, мечтая, чтобы служанка не спорила. Возможно, Мелисса тоже устала и хотела спать, поэтому, кивнув, стала подниматься.

– Почему я вижу тебя? – прошептала и тут же пришло осознание.

Потому что Грег воспользовался магией иллюзии. Но где он взял ее? Ах, кведи… кведи Джоя, я же наполняла их. Мага прислал проклятый мерзавец, чтобы убить меня. Не выдержав, я задрожала и вскрикнула бы, но мой рот запечатала ладонь Грега.

– Действие магии скоро закончится, и мне понадобиться твоя помощь, чтобы отсюда убраться. А сейчас ты меня проводишь к оборотню, – сквозь зубы процедил маг. – Или я порешу здесь всех, даже миленькую служаночку.

Грег приблизил к моему лицу широкое лезвие. Его худые пальцы с грязью под ногтями крепко держали деревянную рукоятку ножа. Вблизи я смогла разглядеть, как на дне его черных глаз плещется безумие. В нос ударил металлический запах, от которого я пошатнулась. Худое лицо мага покрывали капли спекшейся крови. Черная куртка, штаны – все было в крови. Особенно много её было на груди и правом рукаве.

– Мисс Руж, вам плохо? – участливо поинтересовался один из корри и направился в мою сторону.

Улыбка Грега стала шире и больше походила на оскал дикого зверя. Маг встал за спиной и опустил руку на мое левое плечо. Самым страшным было для меня то, что от убийцы я не смогла бы спрятаться за магией иллюзией. Он бы видел меня так же, как я его сейчас. А если протянуть время? Дождаться, пока иссякнет его магия, Грег же сказал, что она скоро закончится, а там его увидят и…

– Нет, я просто… хочу еще раз сходить к мистеру Торгесту. Забыла проверить, если у него вода… это очень важно. – Я понимала, что несу какую-то чушь, но в голову ничего не приходило. За спиной стоял Грег и одним движением легко мог снести мне голову.

– Не переживайте, я сейчас проверю сам, – участливо предложил корри, но я поспешно ему возразила:

– Вы лучше делайте свою работу, а я свою. Безопасность мистера Торгеста превыше всего, – и медленно направилась в сторону двери комнаты Мэтью, молясь про себя Создателю, чтобы оборотень уже пришел в себя.

Чем я отплатила сыщику? Привела к нему убийцу? Шато, ты просто неблагодарная мерзавка. Такая же, как Самай! А еще смела осуждать ее.

Я остановилась, и тут же моего горла коснулось холодное лезвие.

– Обойдемся без сюрпризов, Шато, – прошелестел над ухом тихий голос Грега, и я двинулась дальше. Моя рука задрожала, когда пальцы коснулись ручки двери. Я не хотела ее открывать. Клянусь! Не хотела! Но сделала то, что должна была сделать, чтобы сохранить себе жизнь.

Мы вошли, и я тут же взглянула на Мэтью, он все так же лежал на спине, укрытый одеялом до подбородка. Неяркий свет слабо освещал оборотня, да и всю спальню. Грег довольно хмыкнул, убирая нож с моего горла, а я хваталась за соломинку. Отчаянно соображала, что же придумать. Как остановить мага, который направлялся к беззащитному оборотню.

– Значит, это ты убил дока? – спросила хриплым голосом. – Но зачем? По приказу Джоя?

Грег остановился, и я услышала его смешок.

– Джой здесь ни при чем. – Маг повернулся, он сейчас напоминал мне Самай. Она так смотрела, когда предвкушала пытки. – Проклятый Джой больше никогда не посмеет мне приказывать. Пока он ловил тебя и оборотня, я прокрался в его кабинет. Уничтожил все кведи с моей магией и прихватил с твоей. Сильная ты, Шато. С иллюзией можно творить та-а-акие дела.

Грег довольно зацокал.

– Я убил их всех с наслаждением, словно я – это рука Создателя, и он дал мне право убивать.

– Кого ты убил? – с ужасом прошептала. – Всю банду? Там же были… дети.

– Ты думаешь, я монстр? – зло процедил сквозь зубы Грег и шагнул ко мне, взмахнув ножом. Я охнула и прижалась спиной к двери. Моя рука нащупала ручку. «Поверни ее, Шато, и пусть с сумасшедшим разбираются корри». Но останавливал мой долг перед Мэтью. Он не бросил меня, и я не могла… просто не могла уйти, и все… – Я убил Джоя, всю его охрану, эту дурочку Ами и прошелся по особо мерзким бандитам. Женщин и детей не тронул, я не твоя подружка-художница. Я делал то, что должен был. Отплатил всем, кто мучил меня, кто заставлял насильно стирать память, превращая в чудовище. Ты знаешь, каково это – спать и видеть воспоминания чужих людей?

Я покачала головой. Говори, Грег, можно даже не шепотом, а повысить голос, чтобы Мэтью тебя услышал. Он-то поймет, как тебя остановить.

– Зачем мне сны твоего любовника? Как он спал с тобой, потом шел к другим? Зачем его наивные, детские воспоминания? Зачем его мечты о власти? Мысли о твоем спасении. Коннор ради тебя предал своих и позвонил в участок корри, рассказал о совете. Он любил тебя, Шато, хотел сделать королевой, а когда понял, что Джой хочет его использовать, решил сбежать. Но от Джоя не сбежать, никому…

Были у меня подозрения, Что Коннору меняли память, Грег их подтвердил.

– Я смогла, – возразила, пытаясь вернуть внимание Грега, когда маг взглянул на Мэтью. – Так скажешь, зачем убил мистера Лоренса?

– Он был первым в моем списке, – пожал плечами Грег. – Этот доктор на самом деле премерзкий старикашка. Прикрывался лечением бездомных и бедных людей. Якобы помогал сиротам, а сам искал среди детей нужных бандам будущих головорезов. Ему хорошо заплатили за нас с тобой, Шато. Только тебе повезло, Брэнд оказался шустрее Джоя, а мне нет.

– Ты убил дока, потому что он следил за твоим самочувствием, пока кведи качал из тебя силу? Это не кажется тебе глупым? – Я знала, что провоцировала убийцу, и знала, что время его магии иллюзии уходит. Очертания тела Грега стали проявляться, но сам маг пока ничего не замечал.

– Глупым?! – зарычал Грег и двинулся на меня. – Я ненавидел их всех. Мечтал стереть в порошок каждого из них. Брэнд заказал дока, и на твоем месте должна была быть Рэя, но почему-то послали тебя. Я не знаю.

Брэнд? Я не ожидала подобного ответа, а потом поняла.

– Рецепт. Брэнд хотел получить рецепт от души мистера Лоренса? Наивный, док отказался мне сообщать, – довольно усмехнулась и заметила такую же довольную улыбку у Грега. Мы с магом поняли друг друга, и мой страх перед ним исчез. Брэнд не добился бы своего, никогда бы не получил рецепт драги. Грег не убийца, но ему пришлось им стать, чтобы отомстить мистеру Лоренсу. Маг не тронет другого мага. – И много тебе заплатил главарь «псов»?

– Он подарил мне свободу, указав на человека, который добровольно попросит стереть ему память, так я познакомился с Полли. Три дня назад я освободил ее от ненавистных воспоминаний. Теперь она никогда не вспомнит лица своих клиентов. Какое же это счастье, ощущать силу и удовлетворение. Не отбирать, а брать то, что дают добровольно. Я всю жизнь ощущал себя ненужным, не понимал, для чего был создан Создателем, а теперь знаю. Стирая Полли память, я очищал свою и впервые спокойно заснул.

Как я его понимала. Его одиночество, его желание быть нужным кому-то. Грег больше не был для меня злодеем, в это мгновенье я осознала: он не причинит мне зла. Мы на одной с ним стороне, я такая же, как он.

– Полли навсегда покинула Терриб, и если мне повезет, то мы скоро встретимся. Но я должен завершить одно дело. – Маг резко развернулся и в два шага оказался возле постели Мэтью, обхватил двумя руками рукоять ножа и замахнулся.

– Нет! – Закричала я, и, забыв о ране на ноге, бросилась на спину убийцы.

Я не могла позволить магу нанести вред оборотню. Мы снова оказались по разные стороны, и Грега было не остановить. Он тощий, но откуда в нем столько силы? Мои пальцы вцепились ему в шею, я пыталась душить мага, пыталась… Грег с размаху опустил нож, со свистом разрезав воздух, и тут мы отлетели к стенке. Я больно ударилась головой, перед глазами замелькали черные точки, руки ослабли, легко соскользнули с плеч мага, когда он вскочил.

Обнаженный Мэтью возвышался над нами. Оборотень легко поднял убийцу за шею и отобрал у него нож, который откинул к двери. В спальню ворвались корри и бросились на помощь к сыщику, но его уверенный громовой голос остановил их.

– Я сам разберусь.

Мое сердце забилось еще быстрее, теперь не от страха, а от восхищения. Я не могла оторвать взгляда от мощного мужского тела. Его сила вызвала внутренний восторг, и меня бросило в жар. Равнодушная к плотским утехам, я неожиданно поняла: вот этого мужчину я бы выбрала сама.

Словно услышав мои мысли, Мэтью посмотрел в мою сторону. Его зрачки хищно вытянулись, зеленые глаза потемнели. Оборотень слегка приподнял голову, будто втягивал воздух, и его губы растянулись в дерзкой ухмылке.

Неужели он учуял мое желание? Я привыкла прятать за иллюзией свои мысли, настроение, а сыщик легко считывал любое мое изменение. Все это приводило в замешательство, и, чтобы скрыть его, я попыталась подняться, но не вышло. Ко мне подбежал один из полицейских, чтобы помочь.

Грег страшно хрипел и дергал ногами, а Мэтью продолжал легко держать его. Убийца был пойман, значит… я больше не нужна оборотню.