Глава 12

Я никогда не думала, что буду так счастлива очутиться в руках оборотня. Он легко нес меня, иногда слишком крепко прижимая к себе, когда останавливался. Двигался он быстро, бесшумно и уверенно. Я могла поклясться головой, что мистер Торгест отлично ориентировался в логове банды «Черный глаз».

Неожиданно Мэтью остановился, я услышала грозное рычание и мужской крик:

– Стоять!

И мир превратился в ад. Если только бы я могла закрыть уши, уползти куда-нибудь, спрятаться, но у меня не было сил. Оборотень сражался в одиночку. В этот момент я поняла, что буду ходить в вечных его должниках.

Стреляли со всех сторон, или мне так казалось, слышались людские крики, женский визг, детский плач. Все смешалось и превратилось в гул. Мэтью держал меня крепко, закрывая телом от пуль, и я слышала его рычание каждый раз, когда выстрелы бандитов попадали в цель.

Сыщик бежал, порой резко поворачивал, а меня трясло в разные стороны. Я чувствовала, как к горлу подступила тошнота, когда в нос ударил сладковатый запах крови. И я знала, чья это была кровь. Оборотня. Неужели я так была ему нужна, что он решил рискнуть жизнью?

Мэтью хрипел, движения стали медленнее, сыщик все чаще останавливался. А бандиты продолжали стрелять, и тело оборотня вздрагивало, но его руки все равно меня крепко держали.

Никто никогда не делал ничего подобного для меня! Бандиты не рисковали жизнями ради своих. Они их просто бросали. Я не смогла, поэтому вытащила Коннора из тюрьмы. Он был моей семьей, и, как оказалось, так считала только я. И чем бывший друг и любовник отплатил? Предательством. Так живут бандиты. Нет у них ни чести, ни достоинства.

Мистер Торгест познакомился со мной чуть больше недели назад и сейчас безумно рисковал. Что я знала об оборотнях кроме того, что они супер-люди? Ничего. Вдруг Мэтью сейчас рухнет на пол, и мы навсегда с ним останемся в логове Джоя?

Стоило о нем подумать, как чертов главарь объявился. Он говорил в громкоговоритель, и эхо разнеслось по всем этажам.

– Тебе дадут уйти, оборотень, если ты оставишь мисс Руж!

Вокруг все стихло, Мэтью тяжело дышал и хрипел. Мы больше не двигались, и я с трудом приоткрыла глаза. В кромешной тьме глаза оборотня блестели, и он смотрел на меня.

– Ты… можешь… спастись, – еле слышно проговорила я. «Оставь меня здесь». Но эти слова сказать оказалось сложнее. Я хотела, чтобы Мэтью вынес меня из проклятого ада. Коннор и Самай, те, кого я считала семьей, бросили меня подыхать в каморке. Внутри что-то дрогнуло, будто сломалось, и захотелось плакать от неверия, когда Мэтью рыкнул:

– Я пришел за тобой, и мы уйдем вместе.

– Мистер Торгест! Внизу вас ждут мои головорезы. Они легко покромсают раненого оборотня. Вы не успеете восстановиться и сдохнете в грязном снегу на улице в городишке Терриб. Положите мисс Руж на пол, а сами выйдите на площадку и поднимите руки. Мы дадим вам уйти. Клянусь!

Мэтью фыркнул. Он прав, Джою нельзя доверять. Не позволит главарь скрыться, еще и тело уничтожит. Иначе… оборотень вернется и не один.

– У вас минута на размышление, после нее, если вы не сдадитесь, мои ребята снова откроют огонь. Жаль будет мисс Руж, она точно не выживет. Время пошло, мистер Торгест.

Я тут же ощутила тепло зимней куртки и легкий аромат мужского одеколона. Мэтью укутал меня, как куколку бабочки, надев вдобавок на голову вязаную шапку, а на голые ступни – шерстяные колючие носки. Я вдруг поняла, как замерзла. На мне ведь была всего лишь сорочка и тонкое одеяло, в которое завернул меня Мэтью. Руки сыщика неожиданно стали блуждать по моему телу. Я не сразу поняла, что делал оборотень, оказалось он быстро обвязывал меня веревкой.

– Слушай внимательно, Шато. Времени у нас мало. Есть только один способ вырваться отсюда. Я обращусь в волка и спрыгну со второго этажа. Окно рядом с нами. Из-за ранения я вряд ли осилю прыжок в человеческой ипостаси. Если бы ты могла, то держалась бы за меня во время прыжка, но так как ты за три дня обессилела, то будем действовать по-другому. Единственное – закрой на всякий случай глаза, а больше ни о чем не беспокойся.

Три дня! Создатель! Я проспала три дня. Слова Мэтью настолько шокировали, что я больше ни на что не обращала внимания. Так была зла и напугана одновременно. Если у сыщика все получится, я сдам их всех. Коннора, Самай, Грега, проклятого главаря банды «Черный глаз». Даже Полли! Расскажу все, что узнала. Пусть корри спалят логово Джоя, чертова сумасшедшего садиста.

Мэтью натянул мне на глаза вязаную шапку, и я услышала его шипение: в голове не укладывалось, как он терпел эту боль. Я вдохнула металлический запах крови. Скрутило пустой желудок, и я сглотнула, сдерживая тошноту.

Оборотень оставил меня одну, и мое сердце так часто забилось, что пульсация отдавалась в висках. Грудь сдавило будто железным обручем. Мне стало страшно: вдруг Мэтью не вернется. Вдруг он решил бросить меня, как они все. Детский страх темноты, холода, одиночества обрушился со всех сторон. Паника нарастала с каждой секундой. Связанная, брошенная на твердый пол, я снова ощущала себя беспомощной маленькой девочкой, которую жестокая воспитательница заперла в погребе.

– Осталось десять секунд, мистер Торгест. Мне будет очень жаль убить вас и мисс Руж. Мы с ней подружились. – В голосе Джоя появилась издевка. И тут раздался звук разбитого стекла. Бандиты зашумели, стали снова стрелять. Я ощутила, как моего тела бережно коснулись острые клыки.

Меня поразило, насколько бесшумно двигался оборотень. Я никогда бы не услышала его. Очень аккуратно Мэтью запрыгнул на подоконник, а я слегка подтянула колени к груди, чтобы ему было удобно. Зажмурилась. Сильно-сильно. Боясь даже представить, что сейчас случится.

Бандиты продолжали стрелять, чертовы пули врезались в оборотня, когда он прыгнул. Секунда полета – и мы на земле. Сыщик тихо заскулил и упал, но так, чтобы я не ударилась. Мэтью с трудом поднялся и, прихрамывая, побежал, а меня нещадно болтало в разные стороны. Случайная пуля резанула по коже, вспыхнула мгновенная боль, и я ощутила, как потекла по голени теплая кровь. Оборотень зарычал и ускорился.

Ничего, я могла потерпеть, главное, мы вырвались из лап главаря, но когда я услышала звук мотора машин, то поняла – еще ничего не закончилось.

Бандиты летели за нами, теряющий силы оборотень бежал всё медленнее, а мне оставалось лишь молиться Создателю. Дом сыщика находился на другом берегу, и сначала надо было добраться хотя бы до моста.

Морозный воздух пробирался под одеяло и куртку. От чего я больше дрожала: от холода или от страха? Наверное, все вместе. Погоня отстала, когда Мэтью свернул, видимо, в узкий проулок. Но бандиты знали, куда бежал оборотень, и наверняка торопились успеть первыми к мосту, чтобы устроить засаду. Сейчас все зависело от скорости. А Мэтью слабел, я это понимала по хрипу и сбившемуся темпу бега. Где он брал силы, чтобы двигаться? Я могла только восхищаться его стойкостью и упрямством.

Время будто остановилось, Мэтью все бежал и бежал, а я уже не ощущала собственного тела. Кажется, пару раз даже теряла сознание, когда оборотень слишком круто брал на поворотах. Эх, если бы я не была так слаба, то спрятала бы нас за иллюзией.

Повеяло холодным ветром, и я содрогнулась: мы были у моста. Только здесь так дуло от реки. Раздались выстрелы, Мэтью заскулил и, не успев затормозить, повалился на бок. Я громко застонала, когда упала на землю, но снег смягчил удар. Шапка съехала в сторону, и я увидела в свете уличных фонарей огромного черного волка. Он стоял, поджав правую заднюю лапу, с которой стекала кровь.

Три машины преграждали путь к мосту, и человек пятнадцать ожидали нас. В руках многие держали ножи мясников, кто-то – дубинки со стальным стержнем, они легко ломали кости.

– Не стрелять! Хотите, чтобы нагрянули корри? – грозно приказал Коннор. Он выступил вперед и обратился к оборотню: – Тебе давали шанс уйти живым, волк. Теперь мы порежем тебя на кусочки.

Мэтью зарычал, слегка пригнулся к земле, словно готовился к прыжку. Мы не выстоим. Он не выстоит. Чертовы бандиты убьют сыщика, скинут тело в реку, и никто не найдет Мэтью. Ни родственники, ни друзья, ни полицейские. Меня снова запрут на чердаке, и Джой будет вытягивать мою магию с помощью кведи, пока я не сдохну.

Бандиты стали окружать оборотня, а мне оставалось беспомощно смотреть, как будет умирать мой спаситель. Проклятый кведи! Не зря я терпеть не могла артефакт. Из-за него ослабла, и даже встать не получалось. Но все же я была магом, и сила постепенно возвращалась, несмотря на ранение. У меня получилось пошевелить пальцами ног и рук, чтобы разогреть в них кровь. Даже голову приподняла, а вот встать… нет, я слишком слаба.

– А может, я пущу волчаре пулю в лоб, а, Коннор? Все равно все корри съехались к нашему логову. Мы подняли на уши улицу из-за магички, – усмехнулся один из бандитов, перекидывая нож из одной руки в другую.

– Приказ Джоя – отсоединить голову от шеи. – Жесткий голос Коннора, как лезвие, прорезал воздух. – Тогда волк точно сдохнет.

Оборотень рыкнул и сделал выпад, люди отпрыгнули. Если бы не ранение, то Мэтью легко бы раскидал мерзавцев в разные стороны. А еще была я, беспомощно лежащая на снегу, и сыщик не подпускал ко мне бандитов. Одного так ударил лапой, что тот отлетел на несколько метров. Мужчины ахнули, не ожидали, что даже истекающий кровью оборотень может быть так силен.

Коннор приказал троим с ножами броситься на волка с разных сторон, но Мэтью оказался настолько быстрым, что раскидал смельчаков за одно мгновенье. Теперь бандиты не торопились нападать, и я увидела, как Коннор достал пистолет.

– Уложим гада и забьем до смерти, – услышала безжалостные слова бывшего друга, он бросил на меня быстрый взгляд и прицелился.

Неужели Коннор думал, что оборотень будет стоять и ждать? Мэтью кинулся первым. Коннор выстрелил, отпрыгнул в сторону, поскользнулся и упал. Это спасло ему жизнь: над ним разрезала воздух лапа с черными когтями. Оборотень с диким рычанием рвал пополам мерзавцев, которых успел достать. Крики ярости и боли смешались, алая кровь брызнула на снег. Коннор продолжал стрелять, еще и еще. Оборотень зашатался, но устоял на ногах. Он тяжело дышал, с пугающими хрипами, и я видела, как слюна, смешанная с кровью, стекала на снег. Бандиты разделились, по трое заходили с разных сторон, и еще трое отвлекали ложным нападением.

А потом все замелькало так быстро, что я с трудом успевала следить. Бандиты бросились на оборотня всем скопом. Острые лезвия достигли цели, огромные дубинки ударили по лапам. Мэтью взвыл, крутился, как волчок, отбрасывая от себя людей, но они успевали наносить глубокие раны. Рычание оборотня, вопли мужчин пронзили морозный воздух.

И тут фары подъезжающей машины осветили меня. Автомобиль резко затормозил и остановился рядом. Ужас накрыл с головой, и я попыталась ползти туда, где оборотень бился за нас двоих.

– Мэтью! – прошептала, стараясь подняться. «Мэтью!» Я с отчаяньем застонала, когда на плечо опустилась тяжелая мужская рука, и я услышала голос Самай.

– Шато! Это я, Шато. Не бойся. Мы увезем тебя в безопасное место.

– Нет, нет. – Хрип вырвался из горла. Бывшая подружка пришла, чтобы снова отдать меня чудовищу. И Мэтью… он погибнет… и все зря. Хотелось рыдать от страха, безнадежности, бессилия. Мужчина склонился надо мной, и я чуть не закричала от ужаса, да только не смогла издать и звука, когда увидела капюшон и намотанный сверху шарф.

– Все в порядке, мисс Руж, – услышала я голос директора театра. Мистер Кэррингтон легко поднял меня и стремительно направился к автомобилю. – Я потом объясню.

– Быстрее! Быстрее! – торопила Самай. Она побежала вперед, чтобы открыть дверь машины. Дилан постарался аккуратно положить меня, но все же задел раненую ногу, и от боли перехватило дыхание. Мистер Кэррингтон сел за руль, Самай забралась на заднее сиденье и положила мою голову себе на колени. Взревел мотор, и машина резко дернулась с места.

– Куда? – хрипло вырвалось у меня. – Мэтью… помогите… ему.

– Он просил не вмешиваться, Шато. Мистер Кэррингтон везет нас к дому мистера Торгеста. – Самай ласково коснулась моей головы, и я услышала слезы в ее голосе. – Прости меня за все, Шато. Если бы я знала, что задумал Джой, то не позволила бы Коннору увезти тебя. Я думала… думала, они хотят уговорить тебя остаться, чтобы в банде появился еще один маг. Прости.

Машина директора театра поднималась наверх, а после плавно покатила по дороге, и я поняла, что мы ехали по мосту. Мистеру Кэррингтону я доверяла больше, чем Самай. Но откуда он взялся? Как они встретились с художницей? Вспомнила свой сон о Дилане и его супругу во сне. Неужели директор всё это время бродил по улицам Терриба? Но зачем? Его Лиззи была уже мертва.

– Мы должны… помочь. Вызвать корри, там… Мэтью, – с трудом произнесла я, но Самай услышала.

– Мистер Торгест справится. Он же оборотень, – усмехнулась художница. – Не переживай, сыщик знал, что мы подъедем.

То, что Мэтью пошел меня спасать, заручившись помощью, уже хорошо, но сейчас оборотень бился с головорезами в одиночку. Я вдруг поняла, что хочу снова увидеть его усмешку и ямочки на щеках. Зеленые глаза, искрящиеся весельем. Снова вести с ним споры и злиться на его приказы. Поступок Мэтью, его готовность пожертвовать собой, изменило мое отношение к оборотню.

«Пусть он вернется живым, – молила я Создателя, крепко сжав зубы, чтобы не зарыдать. – Спаси его, а я даю слово, что никогда не примкну ни к одной банде. Никогда больше не совершу преступление. Буду жить обычной человеческой жизнью, выступая на сцене. Только пусть он вернется». Всю жизнь я думала лишь о себе, а сейчас, если бы могла, то билась бы рядом с Мэтью. Он был первым мужчиной, кого я хотела спасти.

– Мистер Кэррингтон, надо будет вызвать доктора, у Шато кровь, – тихо произнесла Самай. Она старалась аккуратно меня придерживать, чтобы сильно не трясло в машине. У меня кружилась голова, тошнило, и рана на ноге начала пульсировать все сильнее. Но я не переставала думать о Мэтью.

Наконец машина остановилась, и мистер Кэррингтон заглушил мотор.

– Потерпи еще немножко, Шато, – попросила Самай, когда я тихо застонала от боли, едва оказалась в руках директора театра. Дилан быстро поднялся по крыльцу и громко постучал в дверь. Видимо, открывать не спешили, и Самай, ругаясь, забарабанила со всех сил.

Тут же щелкнул замок, и мистер Кэррингтон внес меня в дом. Я задрожала то ли от нервного напряжения, то ли от истощения. Слышала испуганный голос Самай и грубоватый мистера Чандера как будто через толстый слой ваты.

– Звоните доктору! Мисс, а вы следуйте за мной. Я отведу вас в комнату мисс Руж, – отдавал распоряжения Ноа. – Мелисса, срочно готовь чистую одежду и горячую ванну. И вели поварихе сварить куриный бульон.

– Может, лучше дождаться доктора? Мисс Руж ранена, нельзя ей в ванну, – возразил Дилан.

– Хорошо, тогда сначала на кровать и надо взглянуть, насколько все серьезно.

Мужчины говорили еще о чем-то, а я то впадала в беспамятство, то приходила в сознание. Мыслей в голове не осталось, напряжение последних часов давало о себе знать, но зато я ощущала возвращение магии. Стоит мне поесть и хорошо выспаться… без кведи, и завтра я встану на ноги. И тогда Джою и всей его банде несдобровать! Коннора я лично четвертую, если он останется жив после битвы с оборотнем. Грудь сдавило неясной болью, то ли тоской, то ли раскаяньем. Если бы я осталась в то утро дома, то ничего бы не случилось. Но тогда бы Самай… арестовали. Она не убивала хороших людей, пытала только бандитов. Заслуживала ли она тюрьмы? Тогда я считала, что нет, теперь… не знала. Голова отказывалась соображать.

Самай выгнала мужчин за дверь, и они с Мелиссой сначала раздели меня, затем обтерли тело влажной тряпочкой, стараясь не дотрагиваться до раны на правой ноге. Потом завернули в чистую простыню и укрыли теплым шерстяным одеялом.

– Воды, – попросила я, не открывая глаз и тут же почувствовала у губ край чашки. Когда сделала несколько глотков, пришел доктор. Рана на ноге оказалась неглубокой царапиной. Врач ловко ее обработал и зашил, я даже не почувствовала боли. Есть не хотела, но меня заставили проглотить полчашки бульона.

– Сейчас мисс Руж уснет, не будите ее. Организм будет восстанавливаться, ему необходимо отдохнуть. А вот когда она проснется, сразу покормите ее. И потом небольшими порциями шесть-семь раз в день. Рану сможете обработать или прислать вам медсестру? – спросил доктор, складывая инструменты в сумку. Я слегка приоткрыла глаза, наблюдая за ним и Самай, боясь заснуть. А мне так нужно было попросить художницу, чтобы она сообщила, когда придет Мэтью.

– Смогу, не впервой, – не подумав, ответила Самай.

– Вы работаете медсестрой? – обрадовался доктор. – Наша больница нуждается в хорошем и грамотном персонале. Приходите на улицу…

Дальше я не услышала: доктор и художница вышли из спальни, а рядом шмыгнула носом Мелисса.

– Эй, – с трудом позвала служанку, не надеясь, что она меня услышит, но девушка склонилась, подставив ухо к моим губам.

– Мистер Торгест… вернулся?

– Нет, мисс Руж, – вздохнула Мелисса. – Он ушел после полуночи, и до сих пор его нет. Мистер Чандер говорил по телефону, что почти все полицейские задействованы в какой-то операции. Это все, что я знаю.

– Пожалуйста, – прохрипела, борясь со сном. – Как придет… Мэтью… скажи мне… скажи.

– Хорошо, мисс Руж. – Я почти не слышала ответа служанки, проваливаясь, как в бездну, в глубокий сон.

Проснулась от яркого солнца и не сразу сообразила, где я, но постепенно память возвращалась, и первые мысли были о Мэтью. Магия бурлила в крови, она дала сил подняться и встать. Придерживая простыню на груди, я сделала шаг. Ноги подогнулись, рана вспыхнула резкой болью, но, сжав зубы, я шла. Прихрамывая, но продолжала идти. Меня не могли сломить три дня без движений и легкий порез. Я была жутко голодна и готова съесть целого кабана, но сначала… Мэтью.

Не успела я подойти к двери, как ручка повернулась и вошла Мелисса. Девушка выглядела уставшей и очень расстроенной. Было заметно, что совсем недавно она плакала. Увидев меня, служанка от неожиданности чуть не выронила поднос с чашкой бульона.

– Мисс Руж, вам рано еще вставать, – обеспокоенно воскликнула девушка. – Ложитесь, я позову медсестру, она обработает вам рану…

– Подожди, – остановила служанку. – Мэтью, мистер Торгест вернулся?

Я напряженно ожидала ответа, вглядываясь в глаза Мелиссы, пытаясь увидеть ответ, прежде чем она его озвучит. И увидела. Темные глаза служанки наполнились слезами, и дрожащим голосом она произнесла:

– Все плохо, мисс Руж, очень плохо. – Мелисса не выдержала, руки ее дрогнули, и поднос с чашкой горячего супа упал на мягкий ковер. Служанка спрятала лицо в ладонях и зарыдала.