20

Неужели я смогу наконец-то отдохнуть и прийти в себя?!

Комната оказалась уютной, без излишеств, хотя мне было достаточно кровати с мягкой периной, что стояла у большого, почти до пола, окна, тут даже был камин. В комнате была ещё одна дверь, и я прошла проверить, куда она ведет.

К огромной радости, в купель! Не могла поверить, что могу смогу отмыться от липкой грязи и вони Штор-Таля! Небольшая чаша высилась посередине, и даже был водопровод с горячей водой! А чего я ожидала? Это ведь Астиган, здесь должно быть так в каждой комнате!

Вернувшись в комнату, поставила саквояж на стул, спеша поскорее заняться собой, но в дверь вежливо постучали. Как же давно со мной не обращались так уважительно! Может, всё это сон, и скоро я очнусь в темнице?

— Входите.

В комнату вошла худенькая девушка в опрятном строгом платье с белыми манжетами и таком же переднике. Служанка. Вот это да! Его Высочество решил выдать мне личную служанку? Он не перестаёт удивлять!

— Добрый день, госпожа, мне велено помочь вам, — прозвучал тоненький голос.

Наронг Ваан действительно решил загладить свою вину?.. Впрочем, не стоило обольщаться и уж тем более расслабляться, я нутром чувствовала подвох, но, голодная и измождённая, не способна была понять замыслов Его Высочества.

Оставлю это на потом. Раз мне предоставляют удобства, нужно этим воспользоваться! Но ядовитое сомнение так просто не покидало. Что если он потом предъявит плату?

Жар стыда за собственные дурные мысли прилил к щекам, и я быстро отшвырнула эту мысль. Вряд ли это может быть так. Его Высочество точно не обделён женским вниманием, чтобы возиться со мной, а уж тем более требовать…

Я закашлялась, глянув на служанку, как будто она могла прочесть мои мысли.

Всё. Оставим! Раз велено — пусть помогает.

Митрис наполнила купель горячей водой, добавив в нее ароматных масел с тонким цветочным запахом — настоящая роскошь для меня! И когда я погрузилась в горячие недра до самого подбородка, едва не потеряла сознание от блаженства.

Воистину, это — великолепно!

В купели я пробыла больше часа. Митрис добавляла мне горячей воды и растирала тело мыльной пеной, втирая в волосы масла и травы. Пряно-сладкий запах окутывал, а пар утяжелял голову и тело, размягчал мышцы, разнося желанную томительную слабость, но нужно было выбираться, потому что ужин уже ждал меня на столике возле камина.

Митрис ещё несколько времени провозилась с моими ногтями, приводя их в порядок, потом принялась за волосы — подсушив полотенцем, расчесала, делая лестные комплименты об их красоте. Да… волосы у меня от мамы, и для папы были гордостью. Он часто гладил меня по ним вечерами, погружаясь в воспоминания.

Пока я надевала пеньюар, Митрис растопила камин. По комнате потянулся уютный, расслабляющий еловый запах. Я ощутила себя заново родившейся, свежей, чистой, приятно пахнущей. Правда, в сон меня потянуло с ещё большей силой, поэтому я смогла съесть только небольшой кусочек сочного невозможно-вкусного мяса и свежего хлеба, запив одним глотком белого вина, что вконец меня разморило.

Но всё же я не могла упустить случая и спросила Митрис о Его Высочестве, заходя издалека, намекнув на то, что принц не в духе.

Служанка сначала замялась с ответом и не очень хотела говорить о своём господине, и я уже решила оставить эту затею, как она всё же ответила уклончиво, подбадривая меня общими фразами, чтобы я не расстраивалась, иначе это может плохо повлиять на сон. Но потом не удержалась и продолжила, сказав, что у принца сейчас очень тяжёлое время, да и всего королевства в целом.

Тут я насторожилась, вопрошающе глянув на служанку. А что, собственно, случилось? Но вовремя спохватилась, дабы не спугнуть единственный источник слухов в Астигане.

— Его Высочеству сейчас очень тяжело, столько всего свалилось, — продолжала с какой-то тоской говорить моя помощница. — Теперь настали другие времена, и принцу нужно со всем справиться, — она всерьёз переживала за своего господина.

Уж не влюблена ли? Впрочем, чему удивляться? И всё же я не сдержалась и продолжила пытать девицу:

— Что же такого страшного случилось? — стараясь быть непринуждённой, взяла одну виноградинку и положила в рот.

— Вы правда не знаете? — округлила глаза Митрис.

Увидев удивлённый и порядком недоумённый взгляд Митрис, я добавила:

— Я только с пути, прибыла издалека и ещё не успела обо всём узнать, — сладкий сок винограда растёкся по языку, заставляя меня едва ли не прикрыть веки от удовольствия.

Вряд ли этой служанке известен весь расклад дел моих дел, а мой внешний вид вполне оправдывал мою маленькую ложь. Я улыбнулась, и улыбка получилась даже искренней.

Митрис заметно расслабилась.

— Его Величество умер. Вот уже как седьмой день прошёл, госпожа, — очень тихо произнесла Митрис. Я моргнула, потом моргнула ещё раз. Король мёртв? Эта новость была куда неожиданней, чем решение Наронга привести меня в Астиган. — Настоящее горе легло на плечи принца, — покивала Митрис, и горечь отразилась на её губах. — Вам пора отдыхать, госпожа, — встрепенулась служанка, берясь за поднос, будто вспомнила, что у неё ещё много дел.

Забрав недоеденный мной ужин, девушка удалилась, тихо закрыв за собой дверь.

Император мёртв. Вот почему в городе царило такое напряжение.

Я откинулась на мягкую постель, погружаясь в золотистый свет свечей, и уставилась на высокий с рельефной лепниной потолок.

В голове тягучим потоком тянулись воспоминания всех тех событий, что случились за последнее время, но всё чаще перед глазами возникал Наронг рег Ваан. Его тяжёлый взгляд и плотно сжатые губы. Я была уверена, что Его Высочество предстанет передо мной и обожжёт своим ледяным взглядом, стоит только прикрыть веки. Мой кошмар, из-за которого пришлось пережить все эти холодные ночи и пытки мага.

Но почему-то злость начала предательски таять. Потерять своего лекаря, потом отца… Мне знакомо это чувство.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я посмотрела в окно, за которым разливалась непроглядная тьма, но видела задавленную боль потери в глазах Его Высочества. Резко выдохнула и отвернулась.

Нет, я не должна так думать, ведь это он упёк меня в Штор-Таль, не разобравшись! И ему было плевать на меня, на моё горе и боль!

Злость вернулась и вспыхнула тлеющими углями в лёгких с новой силой. Я не должна проявлять слабину. И что бы принц ни задумал, он не получит ничего. Раз моя вина не подтверждена, я должна как можно быстрее покинуть Астиган.