41

Наронг проводил меня тяжёлым взглядом, когда я отползла на другой край кровати.

И давно он тут вот так стоит?

— Вам пора просыпаться, — отвёл он взгляд и прошёл к камину, потянувшись к вороту жакета, уверенным движением скинул его с себя.

Он что, не спал совсем?

Я уставилась на его широкую спину, обтянутую тонкой тканью рубашки, не в силах оторвать взгляда. Смутившись, всё же отвела, когда Наронг начал расстегивать пуговицы ворота, настороженно сглотнула. Что он собирается делать?

Его Высочество опустился в кресло и снова устремил взор на меня.

В покои постучали, а я вздрогнула и натянула одеяло выше. Наронг, пронаблюдав за мной, едко и раздражённо усмехнулся.

— Войдите, — его голос прозвучал спокойно и ровно.

В покои вошла служанка. Она вкатила столик с завтраком, бросив на меня любопытный взгляд. Так отвратительно я себя никогда не чувствовала, скверно, что самое сокровенное теперь напоказ, ничего нельзя утаить. Теперь наверняка и следить за каждым шагом станут. Поклонившись, служанка ушла.

Наронг глянул на завтрак.

— Поешьте, — прозвучало больше приказом, чем просьбой.

— Как-то не сильно хочется. — Наронг сомкнул губы и промолчал. — Когда я могу идти?

— Вам так не терпится?

— Не хочется доставлять вам неудобства.

— Вы уже и так мне их достаточно доставили.

Я сомкнула губы, грубость Его Высочества хлестала плетью, хотя я ничего не делала плохого.

— Кто виноват в том, что случилось? Уж точно не я, и не нужно на мне вымещать гнев и недовольство.

Наронг посмотрел так, что я пожалела о сказанном. Рег Ваан отвернулся, вытянув свои длинные ноги. Я кожей чувствовала его раздражение и напряжение. В покоях вновь воцарилась тишина, утренний свет проникал в сумрак комнаты, всё больше разгоняя холод по углам.

— Что теперь будет дальше?

— Не слишком ли много вопросов за одно утро?

Я сомкнула губы, понимая, что разговор не вяжется, Его Высочество явно не в духе. Вчерашний порыв откровенности, видимо, был исключением и, скорее всего, принц сожалел о нем. Поэтому такой злой. Да в пропасть его настроение! Я не собиралась поддаваться его мрачному настрою. И оставаться в постели под его вниманием как-то тоже не хотелось, но выбираться в тонкой сорочке всё равно что пытка.

Покрутившись и так, и эдак, я поняла, что в ловушке.

Разозлившись, откинула одеяло. Почему я должна бояться?! Пусть смотрит, сколько влезет. Главное, чтобы не было последствий.

Взяв накидку, накрыла ей плечи, краем глаза отмечая, что Наронг сидел на прежнем месте, только странно неподвижно, выжигая на мне следы своего отчего-то потемневшего взгляда. Но в следующий миг принц вдруг резко поднялся, что я даже вздрогнула и едва сдержалась, чтобы не отшатнуться. Не то чтобы я боялась его — меня пугали собственные чувства, которые всё меньше поддавались контролю.

— К обеду будьте готовы к выезду, — вдруг сказал он, скользя по мне тлеющим взглядом, — …нам необходимо показаться на улицах Флиастона вместе, — сказав это, он вышел из покоев. Хотя нет — вылетел, как коршун, оставив меня одну.

Я так и приросла к полу. И как его понять? Как с ним вообще можно найти что-то общее? Даже и пытаться не следовало. Эту гору льда не пробить.

Обида внезапно подступила к горлу. Ну а чего я хотела? Уж явно не того, чтобы Его Высочества разделял и дальше со мной уединение. Неудивительно, что долго находиться рядом друг с другом нам невозможно. Слишком много тайн разделяет нас. Слишком много непонимания. Он всё равно видит во мне врага, лгунью и вертихвостку. А я… кого вижу я? Так и не нашла ответа…

…Одну меня надолго не оставили — вскоре пришла та самая служанка с нарядом для выхода. Она помогла одеться и собрать волосы в прическу.

Я смотрела в зеркало и не узнавала себя. Наряд оказался изысканный, как и полагается жене наследного принца. Золотистое платье струилось легкими волнами к полу, узкие рукава заканчивались множеством запонок, запястья отягощали тонкие витые браслеты, но больше всего меня смущал глубокий лиф, который откровенно приподнимал полушария грудей. В зеркале была уже не загнанная в угол обстоятельствами девушка. Даже не могла поверить, что настолько могла преобразиться. И этот какой-то странный блеск в глазах… от которого становилось не по себе, и в то же время внутри я ощущала щекочущее волнение.

За суетой время к выходу подступило быстро.

Карета ждала у парадных дверей замка с отрядом конных гвардейцев. Кажется, будет настоящее представление. Мне сделалось не по себе.

Наронг встретил меня, выйдя вперёд в чёрном наряде, который безупречно шёл ему, подчёркивая некий шлейф мрачности.

Принц скользнул по мне взглядом, не задерживая его, будто ничего особенного не увидел, молча открыл дверцу. Казалось бы, я должна привыкнуть к его холодной надменности или вообще не принимать на свой счёт, но почему-то это с каждым разом всё больше коробило. Неужели я жду от него какого-то внимания? Ерунда.

Сев на сиденье и расправляя складки платья, я тоже старалась не замечать принца, делая вид, будто его и нет, когда тот разместился на напротив меня.

Карета тронулась, выехала из Астигана и устремилась к городу.

— Когда мы въедем в город, — начал вдруг Наронг, — от вас потребуется почаще выглядывать в окно. Сегодня, если помните, значимый годовой праздник, и наше появление очень кстати.

Я кивнула — это мне несложно. Но на самом деле я давно позабыла, что творится в окружении, закрутившись в вихре передряг.

Когда мы въехали на людные улицы Флиастона, прямо нам в окна посыпались цветы и послышались радостные крики.

Надо же! Я с восхищением смотрела из окна на ликующих горожан и впервые позабыла о проблемах. Я никогда так не волновалась, как сейчас, сердце замирало и трепыхалось, как будто пойманная в силки птица. Я не могла не улыбаться, но, встречаясь с мрачным взглядом принца, улыбка моя исчезала. Его, кажется, всеобщее внимание нисколько не трогало. Да и с чего, ведь это всё напоказ, и на самом деле я всего лишь пешка в его руках.

Когда мы въехали на главную площадь, кучеру всё же пришлось остановить лошадей — нам преградили дорогу горожане, требуя присоединиться к празднеству. Его Высочество сжал зубы — ему такая затея явно не по душе. Но деваться было некуда, и уже вскоре рег Ваан открыл дверцу и подал мне руку.

На ватных ногах я вылезла из кареты, но нужно держаться стойко и достойно. И я старалась.

Как же это оказалось тяжело, когда мы оказались в самой гуще цветочной ярмарки среди шумного людского моря.