40 Наронг

— Так, что за условие? Говорите или отпустите, — спросила чуть хрипло рег Эстери, возвращая взгляд с губ на глаза.

— Ты так хочешь узнать обо мне?

— Хочу узнать, на что я подписалась.

Наронг хмыкнул.

— Не могу к тебе не прикасаться, я расскажу тебе всё, если позволишь… — голову повело, его губы едва не касались её.

Наронг тяжело выдохнул и скользнул руками по телу Розали, поглаживая её спину, бёдра, сжимая мягкие ягодицы, впился в её губы. Розали ответила, срывая последние планки. Это слишком невыносимо. Он выпустил её и сжал хрупкую ткань лифа, потянул вниз.

— Нет! — взвилась девушка, отталкивая, очнувшись от сладкого наваждения.

Наронг, видя, как наливаются её губы виноградным соком, как полыхают щёки, чувствовал, что ей нравится. Ей хотелось продолжение, серые глаза заволоклись туманом — всё говорило об этом, даже запах, который стал будто гуще. А он готов был выругаться, что зашёл слишком далеко, причиняя себе почти физическую боль. В глазах девушки металось растерянность и возбуждение. Розали плохо скрывала свои чувства, и это значило одно — она не слишком опытна в близости. От этой мысли кровь ударила в голову, толкая его продолжить.

— Позвольте мне идти к себе, Ваше Высочество, — попросила со сбившимся дыханием Розали, отрезвляя.

Лучше ей действительно идти, и чем быстрее, тем лучше.

Сжав кулаки, Наронг прошёл к камину, отодвинул тяжёлый балдахин, открывая потайную дверь.

— Этот переход выведет тебя в северную часть — в мои покои.

Розали удивленно выгнула бровь.

— Всё должно выглядеть правдоподобно, вам лучше раздеться и лечь в мою постель, чтобы поутру слуги видели свою госпожу на должном месте, как и полагается законной жене императора. Не смотри на меня так. Можешь не волноваться, я не приду.

Его выворачивало наизнанку, когда он это говорил, но обещания он должен выполнить. Наронг мог лечь в одну постель с ней, но находиться рядом с ней чревато — обещание тогда своё он точно не сдержит.

Выслушав, Розали кивнула, подобрала подол своего воздушного белоснежного платья и нырнула в раскрытую дверь. Наронг задержал дыхание, чтобы не чувствовать её пьянящего аромата. Рег Эстери скрылась в переходе, и Наронг закрыл дверь. Оставшись один, медленно прошёл к столику. Напряжение болезненными судорогами гуляло по телу, он сделал вдох и выдох, а потом с грудным рычанием пнул ногой стол, перевернув его.

***

Розали

Я шла быстро, но всё равно не так, как хотелось бы из-за кромешной темноты. Ноги дрожали, как и руки, и всё тело, сердце бешено трепыхалось в груди, перед глазами пелена.

Наконец, впереди засочился свет, показалось очертание двери. Я взялась за холодную ручку и, отворив, вошла в покои Его Высочества, утонув стопами в мягком ковре. И даже немного забылась, разглядывая изысканную обстановку — огромный камин и такую же огромную кровать. Тлеющие угли давали мягкий свет, очерчивая мебель будто позолотой. В покоях слуг не было, но зато было всё подготовлено к первой брачной ночи.

Щёки вспыхнули, я прикоснулась прохладной ладонью к горящим губам и глянула на потайную дверь — не последовал ли Его Высочество за мной. Но, слава Богине, обошлось. Пока что. Я уже не верила, что он сдержит обещание, да и в себя не верила.

По телу прошлась волна жара, я и сейчас чувствовала его руки на своей спине и бёдрах, следы горячих пальцев, оставленных на шее, но меня напугало не это, а то, что если бы принц настоял, то я бы не смогла сопротивляться, сопротивляться этому урагану, пробуждающему во мне неведомо что, что-то сладкое, запретное, до тяжести в животе — желанное.

Тряхнула головой, прошла к кровати и охнула, увидев повсюду розовые лепестки роз.

— Да уж, не везёт тебе, Розали, с первой брачной ночью, — попыталась пошутить я, но было не до смеха.

Может, я тоже проклята?

Я ещё постояла возле кровати, разглядывая всё подготовленное великолепие, и потянулась к шнуровке корсета, который нещадно сдавливал рёбра и мешал дышать, а воздух мне очень нужен. Как и отдых, но вряд ли я могла сейчас уснуть. И всё же я сделала так, как было велено — не стоило забывать о том, что Его Высочество отпустил Лаквера, и я обязана выполнять свою часть договора — быть женой принца.

Справившись с корсетом, я стянула платье и, подхватив приготовленный пеньюар из легчайшего шёлка и оттого неприлично прозрачного, забралась под одеяла и утонула в этой огромной кровати. Холодной, чужой, но вместе с тем я неожиданно успокоилась, почувствовав защищенность, быть может потому, что она пахла рег Вааном?

Интересно, сколько побывало в этой постели женщин? Вряд Его Высочество исполнял целибат.

Укол ревности обжёг неожиданно.

Ну нет, мне должно быть совершенно всё равно!

Вдохнув и прикрыв ресницы, я попыталась расслабиться, ощущая, как простыни приятно льнут к телу, лаская кожу, особенно я это стала ценить после темницы.

Как бы я ни пыталась отпустить мысли, в памяти звучали слова Наронга. Неужели это правда? Лекарь лечил его от тёмной магии. Выходит, она в нём. То, что случилось в храме, не поддавалось никакому объяснению. Я ощутила, как тёмное и холодное вливалось в меня и холодило вены, когда Наронг коснулся моих губ, а потом во мне что-то толкнулось в ответ, вбирая в себя чужеродную смертоносную силу, заставляя ощутить нечто невероятное, будоражащее, томительное, поглощающее.

Я ворочалась в большой кровати с боку на бок, прислушивалась к каждому движению воздуха, но всё было тихо. Наронг не возвращался. И вскоре усталость дня стала одолевать меня, и я незаметно провалилась в мир снов.

… Проснулась от ощущения чужого пристального взгляда. И тут же подскочила, когда увидела возле себя высокий мужской силуэт.