46

По мере спуска становилось холоднее. Сойдя с последней ступени, я на ощупь пошла вперёд, пока ладони не коснулись деревянной поверхности. Дверь.

Найдя в непроглядном мраке ручку, дёрнула. По ту сторону громыхнула цепь, я едва не застонала от накатившей безвыходности. Неужели мне не выйти отсюда?!

От отчаяния начала дергать сильнее, и случилось чудо — цепь соскользнула на землю. Видимо, от времени и сырости совсем проржавела. Торопясь, я толкнула дверь плечом, но та не слишком поддалась, будто с другой стороны что-то мешало, но мне хватило щели протиснуться и выбраться наружу.

Как я и предполагала, внизу послышались всплески воды. Я глянула вверх, на макушку башни, и поёжилась, всё ещё опасаясь, что за мной могли гнаться, и принялась спускаться по крутой, выбитой прямо в скале лестнице вниз к реке. Только тут я увидела, что её можно было и вброд перейти. Поросшая ивами и каменистая, она укрыла меня от посторонних глаз. Погрузившись в белое молоко тумана, я поспешила скрыться в чащобе. И едва отошла от башни, как сверху послышался лай собак.

По позвоночнику хлынул лёд, подхватив подол своего нарядного платья, я ринулась прочь. Не хватало, чтобы они спустили своих псов, тогда мне точно не сбежать, разорвут в клочья!

Хорошо, что туман скрывал меня, и я смогла уйти, плохо то, что не знала окрестности, не знала куда иду, боялась, что могу напороться на диких зверей. Хоть небо уже светлело, но туман не расходился, напротив, казалось, чем выше солнце, тем гуще он становился. Подол моего платья, напитанный влагой, стал тяжёлым и лип к ногам и бёдрам, мешал идти, лёгкая обувь тоже не спасала, набравшаяся нее вода леденила пальцы.

Но я продолжала идти, не останавливаясь, всё же это лучше заблудиться, чем быть пленницей убийц. Сколько я так ещё шла — неизвестно, усталость начала одолевать и пригибать к земле, я то и дела спотыкалась о выступавшие узловатые корни полусухих деревьев. Жуткое место, я даже не знала, что в королевстве есть такие мрачные леса.

Несколько раз над головой пролетали совы, заставляя сердце пуститься в галоп и сжаться. Ноги вскоре стали утопать в грязи, смешанной с прелыми листьями и мхом. Страх всё же завладел мной, я даже не могла разобрать, где восход — небо затянуло однообразной мутной серой пеленой.

Лай собак вывел меня из оцепенения, я вся напряглась и вытянулась, убирая с лица налипшие влажные волосы. По спине продрал мороз от страха, когда лай вновь раздался отчётливее.

Они нашли мой след!

Это осознание хлестнуло не хуже плети. Я бросилась прочь со всех ног, онемевшие ноги утопали в грязи, и потому я не бежать — ползла, как улитка, продираясь сквозь заросли ив, хватаясь за скользкие прутья.

Снова лай — еще ближе.

Вытягивая из трясины ноги, я кое-как выбралась из прелого болота, как тут послышалось хлюпанье, будто грязь под чьими-то ногами, я вскарабкалась на взгорок, хватаясь за ветки толстенного дерева, прижалась к нему грудью, чтобы хоть как-то отдышаться. Сквозь шум в голове лаянье собак в этой гробовой тишине раздалось как раскат грома, заставляя меня вздрогнуть. Показалось или послышались мужские голоса? Я развернулась и, прижавшись спиной к грубой коре дерева, медленно попятилась, понимая, что остатки сил покидают меня, как вдруг — не успела обернуться — чья-то горячая ладонь накрыла рот и крепко зажала, а другая рука дернула меня назад.

Я всхлипнула и, потеряв опору, рухнула прямо в объятия того, кто меня обнаружил, и тут же взвилась.

— Тише, госпожа, ни звука, — полушёпот Ориба как гром на голову.

Ориб рег Илберт здесь, он нашёл меня!

Я судорожно кивнула, и только тогда следователь выпустил меня. Отдышавшись, я смотрела, как тот полез в складки своего мундира, в то время как за спиной уже отчетливо были слышны треск ветвей, хлюпанье воды и рычание псов — преследователи уже совсем скоро найдут нас.

Ориб вытащил какой-то свёрток, торопливо и в тоже время уверенно развернул его, высыпал что-то на ладонь и быстрым движением просыпал какой-то изумрудного цвета порошок вокруг нас.

Я не стала спрашивать, что это, доверившись мужчине. Закончив, он поманил меня к дереву и взглядом дал знак не шевелиться. А в следующий миг воздух в том месте, где был просыпан порошок, засветился смешиваясь с туманом, создавая невидимый барьер.

И как раз вовремя! Откуда-то из тумана прямо на берег к корням дерева выбежали псы. Огромные, чёрные, с острыми ушами, белыми длинными клыками, с которых стекала слюна, и демоническими жёлтыми глазами с черными точками зрачков. Жуткие звери, не совсем похожие на обычных псов, принюхивались, рыская по берегу, вынюхивая следы в земле — мои следы.

Я сглотнула, когда вдруг один из псов поднял массивную с тяжёлой челюстью голову и посмотрел прямо на меня. Я сделалась будто не живая, уверенная в том, что он заметил меня, но пёс мотнул головой и побежал прочь, а следом и другой. Они исчезли в тумане так же быстро, как и появились.

Ориб пошевелился.

— Хорошо, что я успел вас найти…

— Чьи это псы?

— Тёмных магов, — ответил просто следователь и быстрым движением снял с себя верхнюю часть мундира, расправил его и предложил мне. Я не отказалась — у меня зуб на зуб не попадал, от чего именно — от страха, холода или радости, что следователь оказался в этом жутком месте вовремя?

— Как вам удалось найти меня? — стискивая от холода зубы, спросила.

— Эта моя работа, госпожа, — ответил коротко он. — Его Высочество Наронг рег Ваан отдал приказ найти вас.

При имени принца по телу пронеслось какое-то будоражащее согревающее тепло.