10.1

В город мы собирались тщательно и вдумчиво. Сперва взяли за шитье, которое превратилось в пытку. Каждое движение отдавалось болью в натруженных пальцах, а нить, предательски выскальзывая из иглы, испытывала мое терпение. Подкладка платья и юбки Лии уже потяжелели, так как мы решили вшить монеты в край подола. Я понимала что нам понадобится немало, чтоб нанять людей и купить все что нужно для открытия таверны.

— Маргарет, может, хватит на сегодня? — тихо проговорила Лия, наблюдая за моими мучениями. — Ты вся измучилась.

Я отмахнулась, упрямо продолжая работу.

— Нет, Лиюшка, нужно закончить. Чем быстрее мы все зашьем, тем спокойнее будем спать. Эрлсбург — город большой, а значит, и воров там хватает.

Лия вздохнула и присела рядом, взяв мою руку в свою. Ее ладонь была теплой и успокаивающей. Лия всегда умела меня успокоить, даже когда я сама не осознавала, насколько на взводе.

— Я знаю, Маргарет. Просто я не хочу, чтобы ты так себя изводила. Все будет хорошо, я уверена. Мы откроем нашего “Золотого Гуся” и все у нас ладится и будет хорошо.

Я улыбнулась ей в ответ, стараясь скрыть тревогу, грызущую меня изнутри. Лия оптимистка, я же трезвее смотрю на жизнь в силу жизненного опыта. С открытием таверны забот и хлопот, и не исключено что и проблем у нас только поприбавится. Но ее вера и поддержка давали мне силы двигаться вперед, даже когда казалось, что все пропало. Но я, в отличие от нее, умела видеть опасность там, где она ее не замечала. И сейчас опасность мерещилась мне на каждом шагу.

— Ты права, Лия. Все будет хорошо. — Я крепче сжала ее руку. — Только вот бы добраться до Эрлсбурга целыми и невредимыми.

Рано утром мы вышли из дома. На прощание Агнес, еле слышно проплала над нами, осыпая нас благословениями и советами, большая часть из которых, по моему мнению, была полнейшей чепухой.

— Главное, девочки, — напутствовала она, тряся указательным пальцем, — держитесь вместе. И не доверяйте незнакомцам. А еще… — Она понизила голос до шепота. — …не берите с собой ножи. Только привлекаете лишнее внимание. Разбойники больше боятся безоружных.

Я про себя поморщилась. Совет, конечно, интересный, но сомнительный. Тем не менее, спорить с Агнес было бесполезно, так что мы просто поблагодарили ее и отправились в путь.

Солнце палило нещадно, а дорожная пыль оседала на губах, скрипя на зубах. Идти до Эрлсбурга пешком — затея, конечно, авантюрная. Паранойя росла с каждым шагом, ведь истории о разбойниках на дорогах здесь были не просто страшилками на ночь. Каждый шорох в кустах, каждая тень за деревом заставляли меня вздрагивать.

— Может, отдохнем немного? — пропыхтела Лия, вытирая пот со лба. Ее лицо раскраснелось, а на висках выступили капельки влаги.

Я кивнула, прекрасно понимая ее состояние. Мы присели в тени раскидистого дуба, прислонившись к его шершавой коре. Тишина леса обманчива — то и дело слышалось пение птиц, шелест листьев, а в голове эхом отдавались слова Агнес: «Деньги любят тишину». Сейчас мои деньги, казалось, кричали о себе во все горло, призывая всех голодных до чужого добра.

Не успели мы перевести дух, как из-за деревьев выскочили трое — рожи перекошены злобой, зубы оскалены. Разбойники! Ну, вот и приехали. В груди похолодело от страха.

— А ну, гоните денежки, красавицы, — прорычал один, размахивая кривым ножом, от которого мерзко блестело солнце. Двое других обступили нас с флангов, перекрывая путь к бегству. Запах от них шел гнилой и кислый, словно от немытых тряпок.

Сердце ухнуло в пятки, и я почувствовала, как кровь отливает от лица. Судорожно соображая, что делать, я ощущала, как Лия вжалась в меня, дрожа всем телом. Я загородила ее, чувствуя что я должна ее защитить чего бы мне этого не стоило. Черт, и зачем я только слушала Агнес с ее дурацкими советами про безоружных? Сейчас бы нож не помешал.

— У нас ничего нет, — попыталась я выдать дрожащий голос за уверенный, но вышло жалко и пискляво. — Мы просто бедные крестьянки. Идем в Эрлсбург на заработки.

Разбойники лишь злобно усмехнулись. Их глаза скользили по нашим фигурам, оценивая, что можно взять. Один из них, самый крупный и грязный, потянулся к Лии, явно намереваясь проверить ее карманы. Я увидела страх в ее глазах — такой чистый и невинный страх, который пронзил меня до глубины души.