Глава 12

Рассвет вломился в окна "Золотого Гуся" дерзкими мазками золотого, будто хвастливый художник решил одним росчерком кисти превратить нашу скромную таверну в подобие дворца. Я вскочила с кровати, опережая даже самых ранних петухов, и дело тут было не в пунктуальности. Нет, меня, словно натянутую струну, держало в напряжении предчувствие. Сегодня… сегодня все решится. Сегодня либо "Золотой Гусь" взлетит, либо упадет, сломав крылья.

В полумраке, стараясь не разбудить Агнес, чье призрачное жилище располагалось прямо под крышей, я натянула на себя свое лучшее — и, признаться, единственное приличное — платье. Сегодня нужно выглядеть достойно. Нужно излучать уверенность, даже если внутри бушует настоящий ураган.

Кухня встретила меня теплом печи и ароматом, за которым, казалось, можно было продать душу. Лия, уже вовсю колдовала над жаром. Она порхала между печью и столом, словно трудолюбивая пчелка, напевая себе под нос какую-то незамысловатую, но трогательную мелодию. В ее движениях чувствовалась какая-то особая грация, какая-то тихая радость.

— Доброе утро, соня! — поддразнила она, бросив на меня лукавый взгляд из-под густых ресниц, припорошенных мукой. — Я уж думала, ты проспишь все самое интересное. Пропустишь момент, когда твои пирожки начнут разлетаться за минуту.

— Не дождешься, — усмехнулась я в ответ, натягивая свой видавший виды фартук. — Сегодня у нас особенный день, и я не позволю себе пропустить ни одной секунды этого действа. Да и пирожки скорее твои, а не мои, — и я подмигнула девушке, которая смутилась от похвалы.

Засучив рукава, я с головой окунулась в работу. В печи весело потрескивали дрова, словно подбадривая нас своим жарким дыханием. Там, в огненном чреве, уже томились горы пирожков с мясом и капустой, румяные хлеба, пахнущие полем и солнцем, и моя гордость — аппетитная пицца, начиненная всевозможными вкусностями, привезенными нами из Эрлсбурга. А Лия, моя кулинарная фея, как всегда, без лишних слов и указаний, колдовала над огромной кастрюлей с солянкой. Наша "красная похлебка", как ее прозвала Агнес, была настоящим зельем, способным вернуть к жизни даже самого уставшего путника. Ее насыщенный цвет, острый вкус должны были прийтись по вкусу всем посетителям нашего заведения.

— Слушай, Лия, — проговорила я, орудуя острым ножом над огромным куском ветчины, — давай-ка сделаем побольше нарезок заранее. Чтобы все было готово к приходу гостей. И сразу накроем их колпаками стазиса. Я все еще счастлива, что раскошелились на эти диковинки в городе.

Лия, не отрываясь от помешивания похлебки, кивнула в знак согласия.

— Хорошая идея, Маргарет. Ты всегда все предусмотришь. Я даже и не подумала об этом.

И в этот момент, словно в ответ на мои мысли, в кухне появилась Агнес. Она, как обычно, лениво парила в воздухе, словно невесомое облачко, наблюдая за нами с любопытством и тихим, едва слышным хихиканьем.

— Агнес, милая, — обратилась я к ней с теплой улыбкой, стараясь не выдать своего волнения, — сегодня у нас особенный день. Открытие! Пожалуйста, сделай мне одолжение. Постарайся не пугать никого. Не показывайся, хотя бы до вечера. Хорошо?

Лицо Агнес мгновенно вытянулось. Ее призрачные губы надулись, словно у обиженной девочки, которой запретили играть в ее любимую игрушку.

— Но мне же тоже интересно, — проворчала она, опускаясь ниже и словно растворяясь в полумраке. — Я тоже хочу посмотреть на гостей. Хочу пощекотать им нервы.

— Я понимаю, Агнес, — ответила я мягко, зная, что спорить с привидениями бесполезно. Нужно быть тактичной и дипломатичной. — Я знаю, что тебе хочется развлечься, но ты можешь кого-нибудь напугать до полусмерти. Особенно новых посетителей, тем более об этом месте и так ходит дурная слава, и это к слову именно благодаря тебе, — пригрозила я привидению. — Потерпи немного, пожалуйста. Когда все успокоятся и праздник закончится, ты сможешь пообщаться с Дамиром. Он ведь тебя совсем не боится, правда ведь?

— Правда, — подтвердила Агнес немного самодовольно улыбнувшись.

Упоминание о Дамире, нашем могучем и добродушном вышибале, подействовало на Агнес, как бальзам на душу. Она, немного подумав, кивнула в знак согласия. В ее призрачных глазах мелькнула искорка кокетства.

— Ладно, — сказала она неохотно. — А Дамир и правда славный парень. Такой сильный, такой… нормальный. Вот все бы так относились к призракам, как он.

Убедившись, что Агнес согласилась на мои условия, я облегченно выдохнула. С привидениями, конечно, хлопот не оберешься, но без них "Золотой Гусь" был бы совсем не тем. Да без поддержки Агнес, и ее заступничества, когда я испуганная, замершая и полуживая ворвалась сюда, я бы не выдержала. Я прогнала от себя тяжелые воспоминания. Сейчас не время и не место, надо думать о хорошем, о предстоящем празднике.

Кухню наполнил восхитительный аромат свежеиспеченного хлеба, пирожков, пиццы и колбасных нарезок. Запахи смешались, образовав неповторимую симфонию, способную разбудить аппетит даже у мертвого.

И вот, наконец, наступил долгожданный момент. За окошком показались первые посетители. Это были местные жители из селения, в котором выросла Лия. Они с любопытством разглядывали нашу таверну, галдели и перешептывались между собой, словно стайка воробьев, прилетевших на свежий корм.

Лия, заметив их, покраснела, словно маков цвет, и нервно одернула свое простое, но аккуратное платье. На ее лице отражалось смущение и какое-то робкое ожидание.

— Не переживай, — успокоила я ее, сжав ее руку. — Все будет хорошо. Они просто рады за тебя. Они помнят тебя другой, а теперь ты стала настоящей красавицей. Я горжусь тобой.

Когда первые посетители вошли в таверну, я приветствовала их широкой, искренней улыбкой. В этот момент я чувствовала себя хозяйкой целого мира, а не просто скромной таверны на перекрестке трех дорог.

— Добро пожаловать в "Золотого Гуся"! — воскликнула я, стараясь вложить в свой голос как можно больше тепла и гостеприимства. — Проходите, располагайтесь. У нас сегодня особенный день, и мы очень рады видеть вас.

Местные кумушки, увидев Лию, ахнули от удивления, словно перед ними предстало настоящее чудо.

— Вот это да, — воскликнула одна из них, всплеснув руками. Я ее узнала, именно она рассказывал мне про девочку, когда я пришла на похороны Ядвиги.

— Лиечка, это ты? Не узнать. Как же ты похорошела. Расцвела, как майская роза.

— И повзрослела, — добавила другая, оглядывая Лию с головы до ног. — Совсем не похожа на ту чумазую оборванку, которой мы ее все помним, — не смогла видимо удержаться от колкости дамочка. — Просто глаз не отвести.

Лия смущенно улыбнулась и опустила глаза.

— Здравствуйте, тетушки, — пробормотала она тихо, но в ее голосе чувствовалась какая-то новая уверенность.

Я же, довольная, наблюдала за этой картиной, чувствуя, как тепло разливается по всему телу. Лия действительно преобразилась в последнее время. Работа в таверне, забота о доме, любовь к кулинарии и, возможно, даже тайная симпатия к Дамиру словно вдохнули в нее новую жизнь.

Вскоре таверна наполнилась посетителями. Звуки смеха, разговоров, звяканья кружек и тарелок, приглушенные аккорды лютни, доносившиеся из угла, где готовились выступать музыканты, слились в веселый гул. Аромат нашей "красной похлебки" и свежей выпечки разносился по всей округе, привлекая все больше и больше гостей.