11.1

И вот день икс неминуемо приближался. Солнце, уставшее за долгий день, лениво скатывалось за горизонт, словно гигантский апельсин, выплескивая на небеса последние мазки розового и оранжевого. В нашей таверне, которую мы с Лией, немного наивно, но с огромной любовью, окрестили "Золотой Гусь", царил предпраздничный хаос. Завтра… Завтра день, к которому мы шли долгие месяцы, вкладывая в это дело все свои силы, мечты и надежды. Завтра "Золотой гусь" распахнет свои двери для посетителей, и я, признаюсь, испытывала одновременно восторг и жуткое волнение.

Мы обе, не чувствуя усталости, словно заведенные механизмы, носились по таверне, завершая последние приготовления. В воздухе витал пьянящий аромат свежеиспеченного хлеба с хрустящей корочкой, пряностей, и терпкий запах луговых трав, собранных Лией на рассвете. Лия, с румянцем во всю щеку, словно спелый персик, колдовала над огромным котлом с фирменной похлебкой. Это был мой секретный рецепт, потому что этот мир не знал что такое солянка, но благодаря мне он об этом узнает и полюбит это блюдо, также как его люблю я. Гости будут выстраиваться в очередь, чтобы отведать этого чуда.

Я же, стараясь не отставать от Лии, скрупулезно пересматривала и убирала в специальные ящички, расположенные под барной стойкой, глиняные кружки и деревянные ложки, проверяя, чтобы все было идеально. Никаких сколов, никаких трещин. Все должно быть безупречно. Каждая мелочь должна создавать атмосферу тепла, уюта и гостеприимства. Именно это я хочу дать нашим посетителям: ощущение дома, ощущение покоя и радости.

За день до открытия в нашу скромную таверну, словно по волшебству, прибыла небольшая труппа бродячих музыкантов. Они были молоды, энергичны и полны энтузиазма. Следом за ними появился фокусник с хитрым прищуром глаз, и жонглер с охапкой разноцветных булав, готовый поразить публику своим мастерством. Разложив инструменты и реквизит, они принялись настраиваться и репетировать. Звуки лютни, флейты и барабана, сплетаясь воедино, наполнили таверну веселым, праздничным настроением, словно унося меня в мир грез и фантазий.

В разгар этой приятной суеты в таверну заглянул старик с добрым, морщинистым лицом, и я сразу узнала в нем того самого возницу, который когда-то подвозил меня в селение.

— Здравствуй, вдовушка, — обратился он ко мне, приподнимая свою потертую шляпу, изрядно потрепанную ветром и временем. — Узнала старика?

— Конечно, узнала, — ответила я с искренней улыбкой, чувствуя, как тепло разливается по всему телу. — Как ваши дела? Давно не виделись.

— Да вот, все в делах и разъездах, — ответил старик, поглаживая себя по подбородку. — Ну что, открываешься уже?

— Да, — кивнула я. — и как и обещала, приглашаю вас с женой на открытие.

— Ну что ж, — старику явно было приятно мое внимание. — Будет, непременно заглянем. Как же, такое событие.

Я, не раздумывая, предложила ему отведать нашей фирменной похлебки. Старик, недолго думая, с удовольствием согласился. После щедрой порции, с аппетитом умятой за обе щеки, он окинул Лию восхищенным взглядом и нахваливая ее кулинарный талант, сообщил, сейчас направляет в два села, что за лесом и обязательно расскажет там об открытии таверны.

— Ваша таверна будет славиться на всю округу, — заверил он, поднимаясь с лавки. — Уж я постараюсь. Помяните мое слово.

После его ухода меня охватила легкая паника. Если верить старику, то завтра к нам может нагрянуть столько гостей, что в таверне просто не хватит места. Ох, Маргарет, что же ты наделала? Промелькнула запоздалая мысль. Нужно было думать об этом раньше. Нужно было срочно что-то предпринять, пока не стало слишком поздно.

Словно услышав мои мысли, в это самое время из села приехал мебельщик с последними остатками нашего заказа: стульями и столами, сделанными из прочного дуба. Увидев меня, он облегченно вздохнул, вытирая пот со лба своим грязным фартуком.

— Еле успел, — сказал он, тяжело дыша.

— Послушайте, — обратилась я к нему с надеждой, словно утопающий, ухватившийся за соломинку. — Не могли бы вы соорудить еще несколько лавок и столов, но для улицы? Боюсь, что в таверне просто не хватит места для всех желающих.

Мебельщик задумался, почесывая затылок своей мозолистой рукой. На его лице читалось сомнение.

— Ну, если постараться… — протянул он неуверенно. — Но это займет время. Да и материал не бесконечный.

— Я хорошо заплачу, — заверила я его, доставая из кармана несколько золотых монет. — И помогу, чем смогу. Работа будет спориться вдвойне.

В итоге мебельщик, соблазненный щедрым вознаграждением и моим энтузиазмом, согласился. Вместе мы, не покладая рук, быстро смастерили несколько прочных лавок и столов, которые тут же расставили перед таверной. Чтобы люди могли танцевать на улице под задорные звуки музыки, я решила организовать небольшой настил, используя старые доски, которые привез мужина.

В разгар этой напряженной работы в таверну, наконец-то, приехал Дамир. Увидев нас, измученных и уставших, он сразу же бросился помогать, засучив рукава своей рубахи.

— Говорите, что нужно делать, — скомандовал он бодрым голосом, словно бравый капитан, готовый вести свой корабль в бой.

Дамир с легкостью перетаскивал тяжелые столы и лавки, устанавливал настил, подносил инструменты и вообще делал все, что от него требовалось, не требуя ничего взамен. Его помощь была неоценима, и я, глядя на него, чувствовала огромную благодарность.

Наблюдая за нами, Агнес, наше не очень дружелюбное привидение, тихонько хихикнула, проплывая сквозь стену, словно легкое облачко.

— Ох, Маргарет, — прошептала она, прикрывая рот ладошкой. — Да он же в Лию влюблен. Прямо глаз с нее не сводит. И она, кажется, тоже к нему неравнодушна. Надо их сосватать. Переманите Дамира жить в таверну, и будет вам счастье.

— Не говори глупостей, Агнес, — ответила я, закатывая глаза, стараясь скрыть смущение. — Я не собираюсь лезть в личную жизнь Лии и играть роль свахи. Если им суждено быть вместе, то они сами разберутся. А Дамира переманивать не нужно. Если он захочет остаться, то останется. Я не хочу ни на кого давить.

Агнес вздохнула, но спорить не стала. Она лишь загадочно улыбнулась, словно зная что-то, чего не знала я.

К ночи, когда на небе зажглись первые звезды, все приготовления были завершены. Таверна сияла чистотой и уютом. На столах красовались свежие цветы, собранные Лией в окрестных лесах, а в огромном очаге потрескивал огонь, создавая теплую, домашнюю атмосферу. Мы с Лией, измученные, но довольные, сидели на лавке перед таверной, любуясь плодами своих трудов.

Завтра… Завтра нас ждал важный день. День, когда "Золотой Гусь" распахнет свои двери для посетителей. День, который определит наше будущее.