29

- Решать вам, Пьер, - дядя пожал плечами. Его покерфейсу можно было позавидовать. Я-то нервничала так, что взмокла не только спина, но и задница. – Для того чтобы сдать нас властям, незачем было плыть через океан. Да вы и сами сказали, что не ставите себе такую цель. Мы можем уехать прямо сейчас. Если вы одолжите нам немного денег и дадите адрес, куда их выслать, когда появится такая возможность. Хотя я понимаю, что это достаточно бесцеремонная просьба.

- Не торопитесь, - Пьер сел на стул у рабочего стола д’Арбрэ. – Я думал обо всем, когда плыл в Европу. Чем еще заниматься в трансатлантическом рейсе? И почти все решил в пути, но хотел прежде увидеться с вами. Однако позвольте мне сначала рассказать о себе. Чтобы мое решение стало более понятным.

Он задумчиво подкрутил фигурный кончик уса, скрестил руки на груди, помолчал немного.

- Отец познакомился с матерью в Марселе. Она была горничной в доме его друзей. Провел с ней пару ночей, пока гостил там, и уехал. Когда хозяева узнали о ее беременности, просто выгнали на улицу. Мать вернулась в свою деревню, родила меня. Позор, насмешки. Когда мне исполнилось пять, познакомилась с каким-то заезжим торговцем и решила перебраться с ним в Америку. Однако по пути они рассорились, и мы с ней остались одни – почти без денег, без поддержки. В Нью-Йорке мать с трудом нашла работу горничной. Ей приходилось оставлять меня на весь день с полуслепой старухой, которая согласилась присматривать за мной за гроши. Муж хозяйки вскоре умер, и та вернулась к родне на юг. Взяла нас с собой, но в южных штатах держать белую домашнюю прислугу тогда считалось почти непристойным. Мы скитались из города в город, мать нанималась на самую грязную поденную работу. Начало войны застало нас в Атланте.

Пьер рассказывал неторопливо, спокойным негромким голосом, но каждая фраза была как эпизод из фильма. Я словно видела то, о чем он говорил.

- Мать тогда устроилась на текстильную фабрику. Тяжелее, наверно, было только собирать хлопок на плантациях. Когда началась война, фабрика работала круглые сутки – требовалось много ткани для обмундирования. Я был предоставлен самому себе. Зимой ходил в бесплатную начальную школу, где учили читать и писать. Летом бегал по улицам с такими же оборванцами. Через год северяне захватили город и сожгли его дотла.

Я очень смутно представляла себе нашу американскую историю, в основном по романам. У нас Атланту, если верить «Унесенным ветром» Маргарет Митчелл, янки захватили гораздо позже. Тихий голос Пьера, ровный, почти без интонаций, завораживал.

- Нам с матерью не на чем было уехать из города, и мы шли пешком. В толпе других беженцев. Под проливным дождем. Мать простудилась. Нас приютили на какой-то ферме, там она и умерла. Меня оставили, и я работал, как раб. Черные все разбежались. Когда война закончилась, мне исполнилось десять лет. Я ушел. На побежденном юге жить было тяжело – решил отправиться на север. В Нью-Йорк. Смутно помнил, как мы жили там в самом начале. Пробирался долго. Ночевал в полуразрушенных брошенных домах, питался тем, что можно было украсть из садов и огородов. В Нью-Йорке меня, разумеется, никто не знал, кроме старушки, которая присматривала за мной. Но даже ее дома уже не было, на его месте стоял большой магазин. Я прибился к компании бездомных, ночевал с ними в подвалах, воровал. Один раз попался, и тогда меня отправили в приют, откуда сбежал в первую же ночь.

- И как же вам удалось?.. – я осторожно подтолкнула Пьера, когда тот замолчал, вертя в руках нож для разрезания конвертов.

- Стать приличным человеком? – усмехнулся он. – Случайно. Украл на рынке ящик подпорченных лимонов. Десяток целых продал торговцу фруктами, купил фунт сахара. Остальные лимоны обрезал от гнили и приготовил лимонад. Для этого пришлось украсть бидон. Ходил по рынку и продавал на разлив. Но покупали плохо. «Уж больно ты грязный», - сказал один торговец. Всю выручку я потратил на то, чтобы сходить в общественную баню и привести в порядок одежду. Торговля сразу пошла лучше. Купил еще порченых лимонов и сахара, потом еще и еще. У меня получался вкусный лимонад, и его охотно покупали.

Я вспомнила бессмертное из Дейла Карнеги: «Если судьба преподносит тебе лимоны - сделай из них лимонад». Пьер именно так и поступил. И в прямом, и в переносном смысле.

- Через месяц хозяин продовольственной лавки поблизости предложил мне продавать лимонад у него. За плату, конечно. У меня появился свой стол и даже белый фартук. Раскупали лимонад так быстро, что я не успевал его готовить. Пришлось нанять помощника. Ну а дальше… Через год я выкупил этот магазин целиком. Потом еще пять, один за другим. Открыл несколько ресторанов. Купил ферму, чтобы продавать свои продукты и готовить из них. Для их доставки понадобился транспорт – купил фургоны и лошадей. К тридцати годам стало скучно заниматься только едой. Захотелось попробовать что-то новое. Находил разорившиеся предприятия, самые разные, покупал, ставил хороших управляющих. Некоторые все-таки прогорали, но в итоге я все равно оказывался с большой прибылью. Последние пять лет скупаю патенты на технические изобретения, открываю производство, внедряю новые товары. Я не просто состоятельный, я очень богатый человек. Мне не нужен обшарпанный замок во Франции, фермы и виноградники. А вот деньги – нужны. Я собираюсь строить большой завод по производству автомобильных моторов. За авто – будущее, не сомневаюсь. И поэтому у меня есть к вам деловое предложение, Пьер.